Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Цена, конечно, была высокой. Плащ стоил, как чистокровный рузьен, но я могла себе это позволить. На Ярмарке мы с Вероной отлично наторговали лекарствами из лаборатории «Свирепого Вепря», и в копилочку клиники упали очередные денежки.

До итогов года было далеко, но пока казалось, что мы здорово поработали с момента моего вступления в должность. Счет приятно округлялся.

Я почти постоянно была занята, но иногда писала Милисенте. А она рассказывала мне все сплетни и новости Кэнси. Милисента не забывала поддразнивать меня моими примитивными пациентами и жизнью в «захолустье». Королевский зоопарк и впрямь был полон экзотики. Впрочем, мою любимую подругу пока так и не допускали до самостоятельной работы, оставляя на «принеси-подай» роли. Зато она побывала на двух балах и ряде приемов. Я читала бесконечные сплетни, кто с кем и где, что надевали дамы, и это было смешно и… скучно.

Выпал снег. До многих ферм уже было сложно добраться, но мы с Громом все равно ездили по вызовам. Погода стояла нестабильная. Снег падал, потом таял и подмерзал коркой.

Андреа больше не заявлялся в гости.

От Йена давно не было вестей.

Я хандрила.

21 Пришла зима

После теплой Тарции я не ожидала увидеть столько снега.

Стояла ясная холодная погода. Леди Инга сказала, что это еще не снег — просто немного припорошило. Я же была очарована зимой и любовалась ее красотами.

Зимний сад облетел и затих.

Домовики чистили дорожки и поправляли фонарики.

Гром обегал сугробы и метил их, оставляя золото и янтарь на серебристом снегу.

Коттедж Шанталь стоял пустым. Туда переселились два домовика и следили за домом и оранжереей.

Маленькое зинто мы обнесли заборчиком, и на фоне величественного старшего дерева оно тянуло из сугроба малиновые ручонки. Собаки перестали его донимать, бегая по леваде.

А в леваде было красиво.

В незамерзающей воде быстрой Айры отражались темные утесы другого берега. Они грозно топорщились острыми камнями, и кедры свысока смотрели на воду. Водопад не замерзал, и над ним курилась туманом водяная пыль. Пенящийся каскад зеленоватой воды слетал и падал, завихряясь и журча, ударяясь в берег и разлетаясь брызгами. Кедры на каменной стене, окружавшей леваду, зеленели на фоне синего неба и яркого снега.

Клиника «Свирепый Вепрь» казалась сказочным теремом для прекрасной царевны.

Все вокруг выглядело торжественно и нарядно.

Дороги заметало. Огромные битюги таскали за собой тяжелое бревно, чтобы примять снег. Народ пользовался порталами, но до хуторов проходы чистили только сами крестьяне — иначе они до весны были бы отрезаны от мира.

Начались отелы. Мы с Демиром почти каждый день ездили помогать коровам. Гром и Буся не оставались дома, а, как верные вассалы, в любую погоду следовали за своей госпожой и повелительницей. Я же, как повелительница этих олухов, только и успевала вытаскивать за шкирку Бусю, застрявшую в сугробе, или Грома, убегавшегося в хлам и жрущего снег.

Верона целыми днями пропадала в лаборатории, иногда забывая поесть. Домовики тихонечко заносили ей чай с бутербродами, который, впрочем, частенько так и оставался стоять нетронутым. Вечерами к ней заглядывал Слав Гусс, и влюбленные уходили. Иногда профессор ненадолго уезжала на лекции в университет, но жизнь ее уже была здесь: добряк Гусс сделал Вероне предложение. Они объявили помолвку, и мы ждали свадьбу.

Мне пришло приглашение во дворец на бал Зимнепраздника.

Сразу же прилетели письма от обоих родителей. Эристави и Накамура прибывали в Имгуль незадолго до бала и уже сняли себе домик в пригороде, где собирались ждать меня.

Жизнь текла спокойно и неторопливо.

Однажды днем в клинику заехал местный лесничий. Суровый старик ввалился в приемную, сдирая варежки и отряхивая снег. Нужна была моя помощь, и я, быстро собравшись, последовала за ним.

В той стороне, где осенью проходила охота, стояло небольшое озерцо. Затянутое тонким льдом, оно стало ловушкой для стада оленей.

В черной полынье сбились уставшие животные. Безрезультатно они скребли ногами о кромку льда, и он ломался, не выдерживая веса. Мокрые тела с плеском падали в ледяную воду, погружаясь с головой.

Мужики удерживали веревками несколько оленей, но вытащить их не получалось. В намокшей одежде, с заветренными руками и лицами, они ругали глупых животных и ждали меня.

Стадо было небольшое, не больше десяти голов. Посчитать никак не получалось: олени уходили под воду или рывками пытались выбраться.

Лесничий отправил своих срочно рубить и таскать лапник, а одного послал в ближайшую деревню за сеном.

Мне пришлось сесть прямо на снег под елью, иначе я бы не выдержала, пока одного за другим вытаскивала из водяного плена ослабевших оленей. Вода не хотела отдавать свою жертву, и, левитируя, каждый пытался рухнуть обратно. Животные срывались и уходили под лед. Мужики, рискуя собой, прорубали льдины топорами, лежа на длинных, уже порядком намокших, досках — их привезли сразу, как нашли бедолаг.

За час мы вытащили всех. Почти сразу подошла и подвода с сеном. На узкие санки, запряженные маленькой лохматой кобылкой, сена нагрузили немало. Сверху воткнули вилы, и они покачивались, пока санки переползали через снежный лес с горки на горку.

Последнего оленя я доставала из последних сил и помочь обсушить их магией уже не могла. Мы брали пучки сена и обтирали, обтирали мокрые обледеневшие бока, разгоняя кровь по жилам. Олени таращились на нас измученными глазами, не пытаясь уклоняться. Впрочем, сил на побег у них тоже не осталось, и мы растирали их, растирали, понукая встать на ноги.

На лес быстро падали сумерки. Мороз крепчал, и поднимался ветер, метя поземку. Наконец, все стадо стояло на ногах. Животные тряслись, дрожа от холода, но выглядели уверенно. Я слабо подпитала их магией, и мы отошли от оленей.

Домой я добиралась уже по темноте. Олени сгрудились у сена и старательно жевали. Из-за туч иногда выглядывала луна. Где-то выли волки. Снег подсвечивал путь, и мы с мерином не торопясь пробирались следом за лесником к деревне, где ждал общественный портал.

* * *

Дома было тепло и уютно. В гостиной растопили камин, и он бросал отблески пламени на плитки пола и на ковер. Леди Инга отложила свое вязание и смотрела, как я пробираюсь к себе на второй этаж под радостный лай и прыжки соскучившихся собак. Демир что-то писал. Они ждали меня, чтобы наконец поужинать.

Я видела, что на столе меня ждет письмо, но поспешила в душ и переодеваться, чтобы скорее попасть за стол. Демир с утра был на охоте, и мы наслаждались пирогом из жирных куропаток и беседой о том, как прошел день. Я рассказала про оленей. Про людей, которые ругали этих рогатых, но не щадя живота своего, спасали от гибели в ледяной воде.

За разговорами прошел вечер. Собаки спали, свернувшись калачиком. Бусе снились сны, и она сквозь зубы гавкала и перебирала лапками, слегка ударяя хвостом по полу. Гром следил за нами вполглаза на лежанке у камина. Сон сморил и его, когда мы стали расходиться по спальням.

Письмо было от Шанталь. Я, распечатав его, поняла, как же по ней соскучилась.

«Здравствуй, моя дорогая подруга!

У меня выдалось несколько свободных минуток, и я сразу решила написать тебе письмо.

Как ты справляешься одна с практикой? Мне немного неловко, что я бросила тебя и уехала преподавать. Но ты знаешь, моя страсть к созданию лекарств — это больше меня. Студенты для меня — как общественная нагрузка, ведь большую часть времени я провожу в лаборатории с такими же маньяками.

Пьер подшучивает надо мной, но он заботливый и милый. Если я забываю поесть или долго не иду домой, то Пьер приходит и, как ребенка, уводит меня или кормит.

Кстати, можешь меня поздравить, он сделал мне предложение! Теперь мы обручены! Я написала родителям, и они ждут нас на зимние каникулы. Я знаю, что бы приедешь в Имгуль на бал Зимнепраздника. Прости, у нас немного времени и как раз каникулы, поэтому мы с Пьером уедем и с тобой не увидимся. Но я все равно постараюсь после каникул найти время, чтобы повидаться с тобой в "Свирепом Вепре".

44
{"b":"982512","o":1}