Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Под раскидистой березой стоял грубый, срубленный стол и лавки. За столом сидели работники, по всей видимости, ожидавшие нас. Бычков я пока нигде не видела.

— Здравствуйте, уважаемые! Я магесса Ашвария, и мы тут на кастрацию телят. Ваш вызов?

— Наш. Пойдемте!

Я быстро договорилась, чтобы пацаненок подождал нас, а лошади пока пусть пасутся или купаются в реке. Сама же, прихватив сумку, побежала догонять Триса, уже весело болтающего с пастухами.

На полянке паслись разновозрастные бычки. Тут были и мохнатые гиганты, которым уже явно перевалило за год. И полугодовалые недоросли, состоящие из ног и влажных глаз.

Как выяснилось, мне предстояло кастрировать три стада, примерно по тридцать голов каждое, собранных из ближних деревень. Каждый год тут собирали бычков и отправляли гуртом через все Имгульское Княжество к пограничью, где осенью их закупали гномы.

Не было ни загонов, ни станка. А значит, предстояло побегать.

План был такой. Собаки отбивали бычка, пастухи его ловили веревкой, валили, я кастрировала, его метили и отпускали. Все просто и без затей! На деле бычки норовили разбежаться по лесу, как только увидели, как поймали первого. Собаки работали умело, ловко собирая напуганных телят… Но обернулось все хаосом.

Я предложила делать операцию не на глазах животных, а отгонять нужного подальше и не пугать остальных. Так дело пошло веселее.

Не все бычки в повале падали молча. Кто-то обиженно мычал и вспугивал остальных. Я попробовала подвешивать бычка левитацией, но мне не хватало опыта: держать внимание на операции и удерживать теленка на весу. Поэтому я ограничилась лишь наложением спокойствия. Трис, белый как мел, щедрой рукой засыпал в рану присыпку. Помаленьку ведро наполнялась отрезанными тестикулами, и вот уже последний бычок немедленно вскочил, потряс головой и посмотрел на меня.

Держась за поясницу, я разогнулась, словно старая бабка. Трис, бросив пакет с присыпкой, прыжком оказался в кустах, где его тут же вывернуло. Бедолага! Да, к такому их, похоже, не готовили.

Мы одолели только первое стадо из трех.

* * *

Когда мы закончили, ко мне подошел один из пастухов и попросил посмотреть его лошадь.

Я ожидала увидеть послушную пастушью породу, но на меня злобно косился и зажимал уши свирепого вида чалый жеребец. Было видно, что пастух сам побаивается коня. Остальные наотрез отказались помогать нам с этим зверем. Мне надо было подойти поближе, чтобы я могла коснуться и успокоить животное. Но вот как его осмотреть? Из-за вредного характера он даже под пологом спокойствия мог меня лягнуть. Усыплять — тоже так себе идея. Если он свалится, то как раз на свою уродливую опухоль, болтающуюся под брюхом. По идее нужен был повал, но рисковать здоровьем никто не стал. А чалый, увидев такое внимание к себе, еще больше злился и вставал на дыбы. Вот ведь!

Я грызла веточку и раздумывала над непростой задачей. Конь потихоньку успокоился, но подойти к себе не давал.

— Так, давайте попробуем подвесить и обездвижить его. Тащите ведро с овсом. Я сяду верхом на свою лошадь и попробую дотянуться до него рукой.

Со второй попытки у меня получилось. С налитыми кровью глазами жеребец висел над травой, а я рассматривала его новообразование. В общем и целом ничего сложного. Если завалить и обездвижить коня, я легко могла удалить опухоль.

Так мы и сделали. На висящего и не способного к сопротивлению коня пастухи накинули повал и аккуратно разложили. Я отпустила контроль, когда веревки были натянуты и удерживали лошадь в неподвижности. Эта штука, величиной с кошку, кровила и доставляла массу неудобств. Я посмотрела магическим зрением, не разрослась ли она во внутренних органах, но все было чисто. Опухоль висела на ножке, и я аккуратно ее удалила. У нас еще оставалось немного присыпки, и я использовала всю. Я снова обездвижила и подняла лошадь левитацией, с нее сняли повал, и я отпустила животное, благоразумно отойдя подальше.

Конь не стал на нас бросаться, но тихо спрятался за своего пастуха, раздувая ноздри и шевеля ушами. Все выдохнули. Возможно, избавившись от этой пугающей штуковины под брюхом, он стал добрее?

Мы с Трисом уже здорово проголодались и, забрав своего провожатого, галопом поскакали в сторону портала, чтобы побыстрее оказаться в собственной столовой.

Дома было тихо. Леди Инга распорядилась накрыть мне стол на балконе: наверное, решила, что я уже не в состоянии спуститься вниз после обработки почти ста бычков. С утра у меня был только скромный бутерброд, и я почти прослезилась, когда передо мной поставили куриную лапшу, биточки и пирог из персиков. Леди Инга, усевшись в кресле напротив, с умилением смотрела, как я ем.

— Леди Инга, скажите, а что случилось, что мужчины с раннего утра ушли в лес?

Безмятежное лицо леди Инги слегка омрачилось, и, помолчав, она ответила:

— Утром прискакал молодой Ягуар, Эйвинд. Вы, Ашвари, еще спали. Он сказал, что за Тарлушками, дальше в леса, стали находить мертвых волков, — леди Инга показала домовикам, что чайник уже опустел, и надо бы принести еще. — Звери погибли примерно одинаково, как будто их кто-то подпалил или хлестал кнутом. Йен предложил помочь. Демир пошел, потому что это наши земли. Кристиан тут главный егерь.

— А этот сэр Йен, он странный. Ходит один, как бродяга. Спать остался на соломе в стационаре.

— Йен, он много что может себе позволить, в том числе и спать на соломе. Он никогда не был заурядным. И то, что для другого чудачество, для него это просто жизнь. Ама.

— Вы давно его знаете? — меня все же зацепило, как оборотни обрадовались этому необычному мужчине.

— Да, с детства. Наш лучший друг!

Домовики принесли горячий чай, и мы продолжили наш неторопливый разговор.

— Леди Инга, я вчера нечаянно подслушала, как вы с Йеном говорили про какую-то Милену.

Леди Инга даже если и удивилась моим расспросам о, в сущности, чужом для меня человеке, то виду не подала и мягко ответила:

— Милена, жена Йена, она трагически погибла пять лет назад.

— Пьер обращается к Йену «сэр», а не господин. И я заметила, что вчера все удивились, когда его увидели.

— Милая моя, конечно, вы не знаете. Йен — бывший глава клана Волков. Он лорд и высший оборотень. Сэр Йен Гордон.

— Как Демир? — я удивилась. — Но Демир стал бывшим после той злополучной охоты. А Йен, получается, все это время был главой клана и перестал им быть недавно?

— Йен и Демир остаются старейшинами в клане и обращение «сэр» за ними пожизненно. Йен на охоте не был. Он сложил с себя полномочия сам, когда случилась беда с его женой.

Мне кажется, что леди Инге было больно вспоминать о тех днях, и я уже хотела свернуть разговор на более непринужденную тему. Налила нам свежего чая и уже перебирала в голове, о чем бы поболтать, когда леди Инга решила продолжить разговор про Йена.

— Примерно пять лет назад Йен приехал договариваться с Ральфом о создании тут конефермы. Еще его дед, сэр Томас Гордон, заложил основу рузьенам — как раз тем, что привел сюда Пьер. И вот уже в третьем и даже четвертом колене, если считать Андреа, Волки занимаются разведением чистокровных рузьенов. Йен с Миленой как раз приехали к нам погостить и присмотреть подходящую землю под ферму.

Леди Инга говорила неторопливо и задумчиво, глядя с балкона на ледники, уходящие вдаль.

— Но разве у клана мало земли, что они решили еще и у вас попросить?

На балкон залетали любопытные ласточки и, спрятавшись в плюще, наблюдали за нами.

— Нет, конечно! У клана Волков земли даже больше, чем у клана Гризли. Земли их клана начинаются как раз за Погаными болотами и идут вдоль Айры вплоть до северной границы Имгульского Княжества. Но Йен, он страстный охотник. И он хотел своим коням добавить выносливости и способности не терять самообладание и скорость в скалистых местах. А у них местность хоть и холмистая, но скал нет. А у нас есть. Отсюда как раз начинаются Драконовы горы. Настоящие горы с ледниками, они дальше, а тут Хвост Дракона — предгорья.

28
{"b":"982512","o":1}