— Понял. И ещё… подарок — это здорово, но… я надеюсь, это же не в счёт оплаты?

На том конце послышалось кряканье.

— Дима, ну ты прям как бизнесмен настоящий, — хмыкнул авторитет. — Ладно, куда слать?

Я продиктовал номер. Через минуту телефон пиликнул, уведомляя о зачислении остатка гонорара. Я открыл банковское приложение. Картина была просто охрененная! Двадцать пять тысяч за Ольгину смену я тут же перекинул ей — пусть знает, что со мной работать выгодно.

Квест «Кейтеринг для Михалыча» выполнен.

Внимание!

Получено достижение: «Финансовая подушка (Уровень 1)».

Стрессоустойчивость +10%. Шанс получить кредит доверия от клиента +15%.

— Вот она, стабильность, — пробормотал я, убирая телефон. — Осталось только не проесть её.

Тут же экран мигнул сообщением от Глеба, того самого IT-директора, который оставил мне щедрые чаевые. Текст был по делу:

«Вторник, 19:00. Частный дом. Сто человек. Жду как бармена. Оплата сразу по факту».

— Ух ты ж… удача прям улыбается!

«Вторник. Значит, понедельник у Глеба ни при чём. Понедельник остаётся Марине».

Внимание!

Удача удаче рознь!

— Да иди ты… подслушивающая хрень.

Смена была просто адом! Точнее, её начало.

Короче, дело было так: воскресенье, три часа дня. После доставки я позволил себе вздремнуть ещё пару часов, а проснувшись, наконец залез в ванну. И тут позвонила Соколова: перед сменой будет общий сбор персонала. Собака такая, а я только воду набрал!

Так что пришлось быстренько побриться-помыться, причесаться и лететь на такси к нашему трёхголовому псу. Одной его головой была Соколова, второй — её стервозность, а третьей…

Ну а третью голову я не успел придумать.

В общем, Соколова собрала весь персонал в зале! Все смены! И по одному её лицу было видно, что разговор будет…

— Вот, — она ткнула пальцем в стекло. Перед ней на стойке стояли три бутылки. — Это «Праздник». Мы им в четверг отказали, а товар всё равно оказался у нас на складе. Пробы я отправила в лабораторию. И напоминаю всем: к нам собирается ОБЭП с проверкой. Если бы они нашли это раньше меня, мы бы сейчас разговаривали не здесь.

«Разговор будет коротким, — дополнил я свои ощущения. — И кому-то он очень не понравится».

Стёпка, наш субботний бармен, стоял у стены с таким видом, будто именно сегодня его будут бить, и, возможно, даже ногами. Такой вид был неспроста. Вчера, на его смене, Соколова устроила шмон на станции и нашла не ту бутылку. А запись из служебного коридора, где Стёпке передают конверт, довершила дело. Это он подкинул три бутылки на склад.

Через десять минут после начала «сбора» его отстранили от работы с алкоголем и лишили премии. Увольнять его в разгар проверки Соколова не стала — обиженный бывший бармен для ОБЭПа лучший свидетель. А вот держать его подальше от бутылок — это пожалуйста.

Когда Стёпка получил свою порцию словесных трындюлей, я заметил, с каким бешеным, злобным напряжением он сверлит мне висок.

Система, умничка моя, тут же уведомила:

Внимание!

Объект: Степан.

Состояние: затаённая обида, жажда мести.

Вероятность пакости с его стороны в течение недели: 60%.

Почему? Да потому, что, когда Соколова словесно доминировала над его разумом, она не упустила возможности впихнуть мою фамилию в «отчёт». Сказала, что именно я определил, что пробники «Праздника» были палёнкой. И что запись с камеры тоже подсказал проверить я.

— Шестьдесят процентов, — тихо пробормотал я, поворачиваясь к стойке. — Будем готовы.

Ветрова мельком глянула на меня, но промолчала. Она сегодня была предельно собрана — сказывался опыт вчерашнего корпоратива. Я подошёл к Соколовой. Она как раз закончила раздавать указания охране и собиралась подняться к себе.

— Елена Викторовна, — произнёс я ровным, спокойным тоном. — У меня есть предложение.

Она остановилась, развернулась.

— Ну?

— Хочу сделать авторский коктейль. Нам бы пригодилось это в баре.

— Распутин, мне не нужна твоя самодеятельность, — отрезала она. — У нас клубное меню. Проработанное, утверждённое.

— Одна проба. Один вечер, — я не отвёл взгляд. — Если не будет ни одного повторного заказа на эту позицию — я сам вычёркиваю её из чека и записываю на свой счёт.

Соколова слегка наклонила голову. На её лице появилась… короче, садистская улыбка! Такие я видел!

У одних певиц, на одной голой вечеринке… там я оказался в своё время совершенно случайно! Короче…

Видимо, Соколова любила, когда персонал рисковал своей шкурой! И, кажется, она явно любила плети и шарики во рту.

— Докажи спрос, — усмехнулась она. — Время — сегодня.

Ветрова, которая всё это время стояла за моей спиной и всё слышала, громко звякнула бокалом, демонстрируя скепсис.

В общем, добро я получил и начал готовиться. К стойке тем временем подсел гость. Мужчина лет сорока, в дорогом, но измятом костюме, с большим фингалом под глазом. Он глянул на мой заживающий фингал, улыбнулся…

«Братья по несчастью».

Я тоже улыбнулся и спросил:

— Что будете пить?

— Сделай что-нибудь, — голос у него был хриплым и неприятным, хоть мы и стали «братьями». — Только без этого вашего голубого, типа, мохито там, секс на пляже. И чтобы не было сладко. Я мёртвый внутри, — он вдруг расхохотался. — Мне нужна горечь!

«Мёртвый внутри… — задумался я. — Что-то было такое у молодёжи… ах да, дед инсайд, точно… блин, а он не выглядит на шестнадцать лет…»

Система мгновенно проанализировала запрос клиента:

Клиент: Вадим.

Прогноз повторного заказа: 24%.

Рекомендация: сократить самопрезентацию, минимизировать сложный флейринг.

«Двадцать четыре процента. Да, Система, как всегда, обнадёживает».

Я кивнул и повернулся к полкам. В голове мигом появилась идея. Мой кастинговый Негрони, тот самый, с розмарином и горящей коркой, — только дальше. Надо ещё немного поиздеваться над Негрони!

В общем, налил тридцать миллилитров бурбона вместо джина, тридцать Campari, потом Carpano Antica Formula и добавил три капли розмаринового настоя. Поджёг корку апельсина… ну и всё, как обычно. Плюс щепотка корицы. Вышло…

Блин, ну реально прям вкусно! Я снял пробу и закатил глаза. После поставил бокал перед гостем.

— Негрони? — усмехнулся он. — Тоже голубизной пахнет…

«Ох, мой очень высокий друг из прошлой жизни с вами бы не согласился!»

— Не совсем, это Бульвардье, с горечью и характером! Вам зайдёт! Чисто мужской напиток!

Гость посмотрел на бокал, потом на меня. Взялся за край, сделал глоток. Его лицо расслабилось. Мышцы на челюсти, до этого момента напряжённые до предела, отпустило. Он молчал секунд десять, катая жидкость во рту, затем поднял руку.

— Мне ещё один. И жене такой же. Она сейчас из уборной выйдет.

Система резко изменила прогноз:

Шанс повторного заказа обновлён: 89%.

Ветрова, которая, как и всегда, была рядом, подошла ближе:

— Дим, что в нём? — спросила она шёпотом, пока я собирал второй бокал.

— База та же, но вместо джина — бурбон.

— Так это же…

— Бульвардье, но в нашем меню его нет, плюс туда настой розмарина не капают. Новшество.

— Херня, а не новшество, его уже давно придумали, правда, там капали другое, — задумчиво отозвалась Ольга. — Но раз пьют…

И тут, я не знаю, что меня кольнуло, но, припоминая её позавчерашнее «ой, покраснела», я сморозил:

— Оль, а тебе идёт, когда ты споришь. Почти так же, как когда краснеешь.

— Я могу повторить? — она улыбнулась, но на сей раз не покраснела. И кивнула на бокал.