Ещё немного, и нас отсюда вынесет обоих. А планету захлопнут у меня за спиной, пока я буду занят чужой Душой.

Башня продолжала гнать силу. Я тратил столько, сколько мог, но вцепиться в чужую Душу и уничтожить её одним желанием не получалось. Гость слишком долго жил, слишком хорошо научился держать собственную Душу. Одним касанием через Очищающее Пламя его не прогонишь. Тут работы надолго, а времени как раз и не осталось.

Оставался один вариант, которым здесь пока не пользовался. Силы на него нужно дохрена, но у меня как раз хватало.

Душа пришельца уже побывала во мне и получила мою Метку. Теперь след я держал крепко. Остаётся вернуть пассажира в его оболочку, ударом сбить всё, что он попробует сделать, и успеть поставить Печать. Братья дальше разберутся. Я их предупредил ещё после первой встречи, но вместе с посылкой добавлю, чтобы точно знали, кого принимают.

Я немного подался вперёд, позволяя гостю вытянуться в сторону тела. Стянул всю его Душу к выходу из Океана, придержал край. Отпустил.

Он рванулся назад с такой скоростью, что я едва поспел следом. Правую руку к этому моменту уже заливала сила, и в неё продолжало поступать всё, чего Земля больше не хотела на себе терпеть.

Ударил по уходящей Душе. Хлопок прокатился по воронке, остатки склона разошлись кругом. Гостя вколотило в собственную оболочку. Она вздулась, на миг потеряла всякий порядок, а я уже стоял вплотную и выводил левой рукой знак.

Печать ложилась прямо на Душу. Пальцы дошли до последнего поворота, и я задержал линию, задавая тюремное направление. Следом обозначил пленника, передал предупреждение и замкнул знак.

Сущность попыталась уйти. Я подставил плечо, вжал её обратно, не давая выскользнуть, и накрыл знак ладонью.

— Альдуна-Мара-Харта! — произнёс я, вливая силу в печать. — Орден, прими его Душу!

Синий свет ударил вверх. В него ушло всё, что успел собрать. Придержал края, подхватил новые потоки из Башни и добавил следом, усиляя начавшийся перенос.

Внутри столба металась рябь. На ней проступили знакомые линии, гость уже пытался повторить мою печать. Поздно, дорогой. Рисовать следовало раньше.

Со стороны Темницы отозвались тюремные контуры. Я узнал их, дождался, пока примут метку Души, и только тогда отпустил.

Свет схлопнулся. Передо мной никого не осталось.

Я стоял и смотрел в пустое место. Потом опустил руку, которую всё ещё держал перед собой, и пошевелил пальцами. Больно, но двигаются.

Камень под ногами настоящий. Воздух в лёгкие идёт. За пределы планеты меня больше не тащит, значит, успел.

— Теперь всё в ваших руках, братья, — сказал я, вытирая рот рукавом.

Я улыбнулся. Всё-таки получилось! Альдуна-Мара-Харта. Потерянная и вновь найденная Темница Первых Охотников — как по мне, идеальное место для этого козла. Гандон, который пришёл за моим ребёнком, уехал в самую надёжную тюрьму в Многомерной.

Протащил я его вместе с оболочкой. Желание всех вокруг поучить он тоже прихватил, я не мешал. Посмотрим, что ему ответят мои братья.

Самого главного пока я не сделал, враг остался жив. Охота продолжается. Но теперь он находится там, где с ним можно работать, не опасаясь расколоть Землю очередным ударом.

Мои дети в Первой Крепости, а враг в Темнице. Всё как надо! Сандр снова затащил, блин.

Внутри прошёл новый поток, и улыбка немного притухла. А вот это уже моя проблема.

Башня всё ещё стоит. Ярусы сцеплены, всё работает, как я и собирался сделать. Только гостя больше нет, перенос закончился, а силу никто не перестал вырабатывать.

Я притормозил подачу к телу, и избыток начал накапливаться в Океане. Надолго этого не хватит. Я ведь именно ради постоянного потока всё перестроил. Развернуть обратно посреди воронки и сделать вид, что ничего не было, не получится.

Земля сейчас меня терпит, потому что я лишнее потратил. Через некоторое время лишнее появится снова. Значит, расходовать силу придётся постоянно. Хорошо бы ещё делать это с пользой!

Я посмотрел на развороченные склоны. На первое время занятие найдётся. Придержу обвалы, вычищу оставшуюся чужую дрянь, а дальше придумаю, куда девать остальное.

Молодец, Сандр. Одного работой обеспечил на всю оставшуюся жизнь. Себя!

Я потянулся к связи со штабом, предупредил, чтобы пока не подходили. Заодно проверил клинки. Целы, рукояти тёплые, всё же хорошая работа. Руку потом починю, там всё понятно.

С остальным разберусь, на Земле ведь удержался. А прямо сейчас больше всего хотелось попасть в Альдуна-Мара-Харту. Зайти в темницу, подвинуть братьев и лично закончить разговор с этим умником.

Там можно было бы врезать от души, не прикидывая, сколько ещё выдержит планета!

Где-то в Многомерной Вселенной

Банк Галактионовых

Утро в Банке Галактионовых началось с… яблок.

Аня не сразу поняла, в чём дело. Она, как обычно, подошла с чашкой кофе к окну, в которое уже вставили новое стекло, и посмотрела на площадь. Очередь стояла на прежнем месте, кажется, ещё длиннее, чем вчера, до самых ворот и дальше, и всё-таки что-то в ней было не так. Вчера почтенные вкладчики прижимали к себе мешки с золотом. Сегодня над мешками кружили осы.

— Лина, — позвала она, не оборачиваясь, — почему у меня под окнами пахнет компотом?

Помощница вошла с лицом человека, который принёс весть о пожаре в хранилище, и молча положила на стол три листа.

Первый оказался выпиской из обновлённого Свода Законов Многомерной Вселенной. Отныне яблоками можно было расплачиваться в трёх тысячах миров, включая тот, где стоял банк. Вторым шёл запрос из Обители Регистраторов. Там желали знать, по какому курсу банк Галактионовых принимает яблоки, и отдельной строкой спрашивали про арбуз: крупная это купюра или всё-таки нет. Третий лист был запиской от начальника хранилища, и состоял он из одной строки: «Госпожа Анна, оно гниёт!»

Аня прочла всё это стоя, а потом всё-таки села.

Она была банкиром. Ей приносили фальшивые векселя богов, проклятые залоги, а однажды и вклад, который попытался съесть кассира. Но деньги, которые портятся со временем, ей ещё не попадались.

— Кто это принял? — спросила она, постучав ногтем по выписке.

— Не указано, госпожа, — Лина заглянула в лист. — В графе «Основание» стоит: «Ответ Избранного, комиссией не оспорен».

Аня прикрыла глаза. Избранный в Многомерной сейчас был один, об этом в своё время оповестили всех, и этого Избранного она знала лично. Он жил у неё дома, спал на диване пузом кверху и за корзину яблок был готов на многое. Мысль о том, что он теперь пишет законы Вселенной, она решила пока не обдумывать, чтобы не злиться, и сначала заняться курсом.

— Ань, а чего все такие кислые? — поинтересовалась Хельга из кресла у стены.

Северная королева скучала уже который день. Врагов больше не приходило, рогатого лорда давно отскребли от брусчатки и увезли, а газету с кроссвордами она разгадала до последней клетки. Сейчас Хельга вертела в пальцах яблоко из корзинки с образцами, и по румяному боку уже бежала изморозь.

— Госпожа Хельга, — очень вежливо сказала Лина, — вы только что заморозили актив.

— Я этим всю жизнь занимаюсь, — пожала плечами та и откусила.

В дверь постучали, и в кабинет вошёл Константин. Аккуратный сюртук, свиток под мышкой, поклон, поцелуй руки, всё как полагается.

— Вира доставлена, госпожа Анна, опись при мне, — доложил он. — Но у меня вопрос. Виру теперь тоже можно яблоками?

— Нет!!! — быстро ответила Аня.

— Жаль. Хотя в Инферно они всё равно не растут, там жарко, — Демонолог развернул свиток. — Сатана, когда ему зачитали новый закон, икал до обеда. А потом ему зачитали второй, и он успокоился.

— Какой второй?

— Про неделю отдыха между деяниями. Она теперь положена всем, — Константин позволил себе улыбку. — А у нас деяния не прекращались с самого сотворения. Так что Инферно с этого утра в отпуске, всё целиком. Котлы погашены, черти на пляже, Сатана говорит, что надо было додуматься раньше. Виру я привёз заранее, пока казну не опечатали.