И что дальше? Знакомиться с каждым по очереди? Или они окажутся достаточно умными, чтобы сразу прийти все вместе?

В любом случае придётся работать. Очень долго и очень далеко от дома, если захочу, чтобы дома хоть что-то осталось. А уйти с Земли сейчас нельзя. Многомерная только и ждёт, когда я выберусь, чтобы снова её захлопнуть. Отличный расклад. Любой из новых приятелей может сунуться к оставшимся здесь людям, пока я разбираюсь с остальными, и тогда придётся ломать себе дорогу обратно.

Дети тем временем будут расти. А я всё собираюсь с ними посидеть.

— Скажи, — Бездна опёрлась локтем о подлокотник, — когда ты встретил Бессмертного на той планете и увидел, что он творит, ты о последствиях думал?

Я посмотрел на неё.

— Он ведь даже не знал, как умирать, — продолжила она. — Ты научил. Почему тогда справился без подобных размышлений? Чего боишься теперь, Сандр?

Ту планету я вспомнил сразу. Долго ходить и выяснять, кого обижу смертью её хозяина, мне тогда не потребовалось. Хватило того, что увидел.

Если мои враги добирались до братьев, те обычно радовались, что не пришлось самим искать. Потом звали выпить и рассказывали, как всё прошло. Иногда даже упрекали, что я оставил им слишком мало работы. За себя они и сейчас постоять сумеют.

Сейчас у меня есть те, кому вообще не нужно встречаться с подобными тварями. Они маленькие ещё. Только родились, а к одному уже явились с вопросом, куда его можно забрать.

— Всё ты знаешь, — сказал я, встретившись с Бездной взглядом. — Хватит уже. Оба понимаем, о чём речь, а я тут сижу и изображаю дурака.

— Знаю, — согласилась она. — Но как ты теперь любишь говорить? Назвался груздем, полезай в корзину, Сандр.

Я лёг обратно. Смотрел на облака и ждал, что она скажет ещё. Бездна ведь явно пришла с чем-то помимо желания напомнить, какой я Охотник. Так-то и сам помню.

Она дала мне ещё немного помолчать.

— Восемь часов, — произнесла Бездна.

Снова повернул к ней голову.

— С этого момента у тебя восемь часов, — она смотрела прямо на меня. — Если Дорничев продержит его дольше, исчезнет навсегда. Отпустит, сможет вернуться. Позже, когда восстановится и найдёт дорогу. А вот твой противник будет здесь сразу, как только спадёт стирание.

Я сел.

— Он жив? — спросил я, уперев ладони в землю.

— Пока жив, — ответила Бездна. — Держит его…

В горле на мгновение встало так, что пришлось сглотнуть. Дорничев всё это время удерживает ту сволочь. Даже не знает, что мы тут успели сделать, и, скорее всего, рассчитывает терпеть, пока может.

А я выбираю.

— Это всё, что я хотела тебе сказать, — Бездна поднялась, забирая полотенце. — За эти слова мне придётся заплатить. Только не думай, что я делаю это ради тебя.

Я поднял на неё глаза.

Она уже улыбалась.

— Заплачу с радостью, — продолжила гостья. — Потому что хочу увидеть, как ты поступишь. Ох, как хочу! Повесели меня, Сандр. Сотряси опять Мироздание, чтобы в соседних Вселенных тоже заметили. Покажи, почему тебя считают долбанутым на всю голову!

Она рассмеялась и пропала, вместе с полотенцем и шезлонгом. На траве остались только следы от ножек, а я всё смотрел туда, где она только что стояла.

Восемь часов. Ну вот теперь с расписанием определились.

Прошёл час. Я по-прежнему лежал возле Карамельки и уже улыбался, глядя на то, что Бездна оставила в небе. Облака устроили скачки. Лошади сидели верхом на людях и весьма старательно их погоняли. Один седок свалился, догнал своего скакуна и сейчас тащил обратно за штаны.

Интересное кино. Наверняка кто-нибудь уже снимает, чтобы показать тем, кто пропустил. В Иркутске таким добром принято делиться, да и жители к странностям успели привыкнуть.

Для постороннего я просто валялся и смотрел вверх. Карамельке вообще было всё равно, лишь бы не заставлял вставать.

Сам тем временем я проверял, чем смогу воспользоваться, сколько это займёт и что потребуется сделать ещё до встречи. Решение уже принял. Теперь хотелось успеть подготовиться, пока Затупок не доставил мой привет.

Про пятьдесят две двери тоже подумал. Остался при своих тридцати. Как-нибудь потом спрошу у Бездны, где она остальные насчитала, а сейчас и этого хватит.

До чего же легче стало, когда перестал искать ещё один повод подождать. Пришелец за этот час слабее не стал. Зато я больше не требую от своего плана, чтобы он заодно устроил мне спокойную жизнь до самой старости.

Со старостью отдельно разберёмся. Я на неё пока не собирался.

Затупок поставил лейку на землю и принялся разминать лапы, поглядывая на результат своих трудов.

— Слышь, лохматая задница, — позвал я. — Ты же у нас Избранный?

Он прижал уши. Судя по морде, сейчас собирался подробно объяснить, что думает о поручениях во время положенного ему отдыха.

— Захоти попасть к Дорничеву, — продолжил я, посмотрев ему в глаза. — Найди его и скажи, что Сандр задолбался ждать. Исида с детьми покинула планету. Пусть отпускает смертника.

Про переезд я уже получил сообщение. Доступ к арке дали, остальное она сделала сама. Дорничеву знать об этом полезно. Может, он там до последнего держится именно потому, что боится отпустить пришельца к своим. Теперь его семье ничего здесь не угрожает. А с моим гостем я сам разберусь.

Медоед открыл рот, но, встретившись со мной взглядом, закрыл обратно. Он постоял немного, помялся, потом кивнул.

— Не знаю, получится ли, — признался он, облизнув нос. — Но почему-то кажется, что это займёт минут десять, не больше.

— Пойдёт, — я кивнул ему в ответ. — И спасибо за помощь.

Затупок ещё раз посмотрел на яблоню, убрал лейку с дорожки и пропал.

Я дождался, пока сомкнётся его переход, и поднялся на ноги. Карамельку будить не стал. Кошка спала, уткнувшись носом в лапу, и тащить её туда, где собирался работать, не было никакого смысла.

Я пошёл в дом за клинками. Свою силу держал при себе. Идущая навстречу мне девушка поздоровалась, я ответил и посторонился, пропуская её с подносом. У дверей кабинета остановился на мгновение, перебирая в голове, что ещё мог забыть.

Вроде всё. Аквила с Драко лежали на месте. Я закрепил ножны на поясе, вытащил клинки. Пальцы легли на рукояти свободно, без желания сжать до хруста. Коротко развернул кисти, проверяя движение, и убрал мечи обратно. Теперь можно идти к той самой воронке, где меня так весело гоняли через сосны. Подготовлю место, дождусь гостя. Очень надеюсь, что Затупок справится быстро.

Главная причина, почему я не хотел связываться с Обществом, никуда не делась. Моя семья.

Убей одного, придёт сотня. Среди них наверняка найдутся твари и посильнее сегодняшнего противника. У каждой своё представление о том, как мне полагается радоваться приглашению. Придётся разбираться со всеми.

Эта возня вполне способна затянуться на сотню-другую лет. Вот этого я и не хотел. Опять пропадать в походах, приезжать к очередному празднику и узнавать, сколько всего случилось без меня. А жёны будут делать вид, что ничего страшного, зато я теперь здесь.

Мне ведь и самому хотелось домой. Совсем. Чтобы можно было лечь спать и не прикидывать, успею ли проснуться раньше, чем кому-нибудь понадобится моя помощь.

Но если ради того, чтобы мои дети получили нормальное детство, нужно ещё пару сотен лет поработать, значит, буду работать. Иначе всё, что успел для них сделать, закончится первым визитом тех, кому я сейчас так не хочу портить настроение.

С последствиями я смирился. Осталось не наделать глупостей по дороге.

Я передал в штаб, что направляюсь к месту прежнего боя. Попросил никого туда не пускать и держаться подальше. Затем вышел из дома и вспомнил ещё одно дело.

Вернулся к яблоне, присел на свободном участке и опустил ладонь в землю.

— Спасибо за силу, — сказал я. — Но, пожалуй, тебе она сейчас нужнее.

Я собрал всё полученное тепло и одним движением отпустил вниз. Запас прошёл через руку и ушёл к знакомым линиям. Ничего на всякий случай оставлять не стал.