— В своей команде оставил, — я посмотрел на него. — Вместе с Костяным Скульптором.

Мак поставил кружку.

— Вот теперь рассказывай сначала, — попросил старик. — Я, кажется, что-то пропустил.

Я рассказал. Про долг Души тоже, скрывать такое от своих глупо. Сами же потом окажутся рядом с одним из этих двоих, и неизвестно, чем всё закончится. Выкручиваться придётся мне, а я и без того пока не понимал, насколько глубоко залез.

Первый слушал, разглядывая маску. Задавал короткие вопросы, а когда я добрался до конца, какое-то время молчал.

— Весело будем жить, — сказал он наконец. — Ладно, пока без поспешных решений. Пусть объяснит, чего хочет.

— А потом можно? — поинтересовался я, покосившись на него.

— Потом обсудим, — Первый подвинул ко мне блюдо. — Ешь. Хоть сегодня посиди спокойно.

Полог сняли, и рядом тут же пристроился брат, который принёс новую бутыль. Оказывается, с его последней Охоты. Как он её добыл, мне предстояло услышать целиком, потому что часть истории я уже знал и очень хотел понять, в каком месте за прошедшее время прибавилось вранья.

Раньше там был один бог. Теперь выяснилось, что за соседней горой стоял второй, только выйти не успел. Ещё пару застолий, и придётся отправляться на место проверять. Вдруг там целый Пантеон ждёт, пока его пересчитают?

Дэн потянулся за бутылью, налил себе и кивнул рассказчику, чтобы продолжал. Я после первого глотка тоже возражать перестал. За такое пойло вполне могли подраться двое.

Два часа пролетели незаметно. Вроде только сел, а бочка уже пустая, рядом обсуждают следующую, и несколько братьев всё ещё собираются что-то мне показать.

Маску проверил ещё раз. Запас был, но оставшееся время я хотел провести с семьёй. Встал, отодвинул стул и дождался, когда ближайшие замолчат.

— Братья, мне пора, — сказал я. — Жёны ждут.

Дэн заржал первым. Остальные подхватили, а Мак даже приложил руку к сердцу, будто провожал меня на опасную Охоту.

— Смейтесь, — разрешил я, оглядывая стол. — Только недолго. Вам это тоже предстоит.

— Кому как повезёт, — заметил один из братьев, покачав кружкой.

— А у нас на Земле интересные женщины есть, — продолжил я. — Скажешь такой, что на Охоту собрался, а у неё уже твой доспех подготовлен, клинки начищены. Ещё и проверит, ничего ли не забыл.

За столом стало потише.

— И что потом? — спросил молодой Охотник, подавшись вперёд.

— Хорошей Охоты пожелает, — ответил я. — Домой дождётся. Спросит, как сходил. Накормит, напоит и… ну вы поняли, маленькие.

Сразу шестеро поднялись.

— Познакомь! — попросили они почти одновременно.

Вот тут заржал уже я. Даже Дэн оглянулся на поднявшихся с таким видом, будто собирался объяснить, что место в очереди вообще-то занимают заранее.

— Укрепим Землю, устроим там нормальную попойку, — пообещал я. — Всё покажу. Только без полного боевого снаряжения, иначе женщинам будет вас не различить.

— Слышали? — Дэн обвёл стол рукой. — Обещание принято. Сандр, мы запомнили.

— Знаю я вашу память, — отозвался я, направляясь к двери. — Садитесь уже, женихи. Всё, друзья, я к детям.

Дверь за спиной закрылась, и гул пира сразу стал глуше. Дэн там всё ещё что-то орал про женихов, и всё, что он о них думает, а ему отвечали хохотом, и даже сквозь створки было слышно, как кто-то требует следующую бочку. Хорошо сидят! Задержись я ещё немного, и пришлось бы потом объяснять девочкам, почему моё «я к детям» растянулось до утра.

Догнали меня почти сразу. Молодой Охотник, из тех, что вскочили с мест, когда речь зашла о земных женщинах, пристроился рядом и приложил руку к сердцу.

— Брат Сандр, Первый велел тебя проводить, — сказал он. — Ты ведь детскую ещё не видел.

И это была правда. Коридоры-то я помнил все, до последнего поворота, а вот куда братья поселили моих мелких, понятия не имел.

— Веди, — кивнул я.

Парень пошёл чуть впереди, держа спину так прямо, будто его поставили в почётный караул. Видно было, что ему ужасно хочется спросить про земных женщин что-нибудь ещё, но при старшем брате он держался изо всех сил и только пару раз набирал воздуха, а потом передумывал. Пусть держится, ему полезно.

Крепость вокруг была такой, какой я её помнил, и это почему-то радовало даже больше, чем пир. Под ногами лежал камень, затёртый сапогами братьев за многие века, а пахло железом и немного кухней, то есть домом. Хорошо дома, чёрт меня дери!

Я на ходу прислушался к маске. Держится она хорошо, но потихоньку энергия в ней заканчивается, так что действовать нужно быстро.

На повороте к погребам мы чуть не столкнулись с делегацией Земли. Вернее, с той её частью, которая подошла к переговорам серьёзнее всех.

Бухич поднимался по лестнице в обнимку с двумя Старейшинами. И бороды седые, и мантии, всё как положено. Ступали все трое осторожно, как люди, которые точно знают, что пол в любую секунду может их подвести. Трость почему-то была у Бухича, а её хозяин висел у бывшего Императора на плече и что-то ему вдумчиво втолковывал.

— Сань! — Бухич увидел меня и просиял. Раскинул руки, забыв, что одной из них держит Старейшину, и тот качнулся, но устоял. — А я думаю, чего там наверху так орут? А это ты!

Мой будущий тесть, между прочим. Лизин отец и бывший Огненный Император, который когда-то избавился от престола, лишь бы не ездить ни на какие переговоры. Ну а я его взял и отправил на переговоры, причём в Первую Крепость Охотников, где ради гостей открывают погреба.

— Здорово, — я пожал протянутую руку, и меня обдало таким духом, что молодой Охотник за моей спиной уважительно покачал головой. — Ты, я смотрю, при деле.

— А как же! — Бухич посерьёзнел, насколько у него сейчас вообще получалось. — Работаю, Сань. Над очень серьёзным проектом.

Старейшины одновременно кивнули. Солидно так, с достоинством, и тот, что слева, на кивке чуть не уехал носом в ступеньку. Пришлось придержать его за локоть. Второй просто громко икнул.

— И над каким же? — спросил я.

— Лицо вспоминаем, — Бухич понизил голос и постучал пальцем себе по виску. — Того мужика, который к нам в Тёмные Века пришёл, когда из разломов пёрло. Первого Галактионова вырастил, а меня, сопляка, Императором сделал. Сколько лет в память смотрю, а вместо лица пятно. Вот деды и взялись помочь.

Тут я стал слушать внимательнее. Кто это был, меня интересовало давно, с тех пор как в башне старого Рагнара мне показали этого человека со спины. Он был высокий и темноволосый, одет как простой брат Ордена, и Кодексом от него веяло так, что сомневаться не приходилось. Кто-то из братьев. Вот только кто, и зачем ему понадобился этот маскарад, я так и не понял.

— Наш был, — веско сказал Старейшина справа и посмотрел на меня из-под бровей. — Охотник. Император нам его походку показывал. И плечи. Наш, точно говорю.

Бухич тут же попытался ещё раз показать, как ходил его таинственный наставник, и Старейшинам пришлось ловить его вдвоём. Походка вышла уверенная, плечи широкие, вот только направление всё время менялось.

— Подождите, — я посмотрел на эту троицу повнимательнее и принюхался. — Вы это что, с помощью алкоголя вспоминаете?

— Ну да, — Бухич даже удивился. — А как ещё? Тут же со всех уголков Многомерной навезено, Сань! Всякое пробуем. Сегодня одно, потом другое, и каждый раз что-нибудь новое всплывает.

— Лицо всплыло?

— Лицо пока нет, — честно признался он. — Зато недавно вспомнил, куда в молодости заначку закопал. Там, где теперь столица. Тогда там болото было.

— Метод рабочий, — строго сказал Старейшина слева, нашаривая рукой, на что бы опереться. — Просто медленный.

Спорить я не стал. Со Старейшинами спорить себе дороже в любом их состоянии, а выглядели все трое так довольно, что мне даже завидно стало. Нашёл Бухич общий язык со Старейшинами, что тут скажешь. Язык у них теперь и правда был общий, и заплетался он у всех троих одинаково.