— Ты, Марго, так ничего и не поняла о жизни отшельников, — задумчиво качая головой, произнесла Роза. — Отшельники не должны думать о хлебе насущном. Им все приносят благодарные слушатели. Каждый понемножку — кто корзину ягод, кто бочку меда.

— А почему не две сразу? — язвительно поинтересовалась Марго.

— Две бочки один слушатель физически принести не может. Вот, кстати, важную вещь вспомнила! Нам надо позаботиться о внешнем виде. Ты сейчас совсем на отшельницу не похожа.

— А ты?

— Я немножко больше похожа.

— Почему это?

— У меня взгляд мудрый. И вообще, Марго, споры по пустякам не приближают нас к истине. О, опять отличная истина! Запомнила?

— Запомнила-запомнила. Так что там с внешним видом?

— Да. Отшельники — простые люди. Неприхотливые и скромные. Поэтому они ходят в простых одеждах. А не в этих бантиках, рюшечках, — показала Роза на наряд Марго. — А еще не помешали бы седые бороды.

— Роза, ты уверена, что нам — отшельницам — тоже нужны бороды?

— Не знаю. Подумаем еще, но простыми одеждами надо заняться немедленно! Вдруг слушатели уже скоро придут?

— Хорошо, займись одеждами, а я все-таки займусь припасами. На всякий случай. Вдруг слушатели задержатся, — и с этими словами Марго полетела в сторону леса.

— Иди, Марго, — глубокомысленно произнесла Роза ей вслед, — иди. В этом мире мало кто прислушивается к мудрости мудрых. Все предпочитают учиться на собственных ошибках. Ты не одна такая.

Около часа Марго порхала по окрестностям в поисках съестного, принося к дуплу то булошку, то пару бузиков, а когда в очередной раз прилетела с порцией припасов, Роза предстала перед ней в костюме отшельницы. Основным материалом для его изготовления послужили лопухи, а состоял он из юбки, накидки и какой-то штуки на голову. Видимо, шляпы. Роза горделиво стояла под деревом и, конечно, ждала нескрываемых восторгов со стороны подруги.

— Ну… — после некоторой паузы произнесла Марго.

— Что «ну»?! Говори уже!

— Ну. Ты похожа на большую зеленую моль.

— Стой, подожди! — Роза подняла с земли большую крючковатую палку, — Посох забыла. А так?

— Теперь на большую зеленую моль с палкой.

— Это не палка! Это посох! Не нравится?.. — огорченно спросила Роза. — Совсем плохо?

— Нет, нормально. Лучше, чем было. Но чего-то не хватает… А, бороды!

— Да, про бороду я тоже думала. Пока своя не вырастет, можно изо мха временную сделать. Можно даже несколько, разных! — оживилась Роза.

— Роза, я шучу. И так отлично. Вылитая отшельница!

— И это я еще истины благолить не начала! — довольно сказала Роза. — Ну а у тебя как успехи? Чего принесла?

— Бузики, булошки.

— Я возьму один бузик, ладно? И булошку.

— Роза, нет! Это припасы на голодное время!

— Правильно. У меня как раз настало голодное время. И настоящий друг, Марго, познается в голодное время!

— Ладно, бери, — улыбнулась Марго.

— Вот видишь, — надкусив бузик, сказала Роза, — я не зря говорила — никуда ходить не надо, все принесут.

— Это я принесла!

— Не важно, кто принес. Главное, что мудрость работает.

— Алиса Денисовна, а вы обратили внимание на качество этих дорог? — Дядя А указал Алисе на тропинку, проложенную гномами. — Без всякой техники, на болотистых почвах, ограниченными людскими ресурсами, но строят же! А у нас что? Вкладывают сумасшедшие деньги, и где дороги?

— О! Про дороги заговорили, сейчас про очереди в поликлиниках будет… — хихикнула Алиса.

— Да! — с готовностью отозвался пес. — В последний раз, когда мне ставили прививку.

— Дядя А, это был ветеринарный кабинет!

— В ваших человеческих ветеринарных, то есть поликлиниках, ничуть не лучше! Талончиков вечно нет, в регистратуре хамят и. Подожди! Слышишь?

— Что именно? Как в регистратуре хамят?

— Нет. Какой-то тревожный писк, и это не фейки. Пойдем посмотрим? — взглянул Дядя А на девочку. — Ну, пойдем, — вздохнула Алиса. — Это уже работой становится — слышим тревожный писк, идем, спасаем.

Друзья сошли с тропинки и, прыгая с кочки на кочку, добрались до небольшого островка, окруженного водой. На островке среди мха виднелись лужи, и в одну из таких луж из болота пыталась пробраться, буквально пробиться, громадная рыбина, похожая на сома — усатая и с огромной пастью.

— Дядя А, это он пищал? И куда он так рвется?

— Не похоже, что он… — покачал головой пес.

— Эй, а вы кто такие?! — обратил внимание на друзей сом. — Идите своей дорогой! Это мой обед!

— Обед? — удивилась Алиса. — Он лужу хочет съесть?

— Нет, Алиса, там кто-то есть. — ответил Дядя А.

Друзья подошли ближе и увидели в луже стайку копошащихся головастиков, которые отчаянно пищали от страха. И головастиков можно было понять: стать обедом для сома — удовольствие сомнительное.

— Эй, чудища! Я сказал — идите своей дорогой! — рявкнул сом.

— Дядя А, мне кажется, эта невоспитанная рыбина назвала тебя чудищем? — посмотрела девочка на собаку.

— Ты считаешь, невоспитанная рыбина ко мне обращалась? — спросил в ответ Дядя А.

— Ну я-то точно не чудище! Я вполне симпатичная девочка. И если методом исключения.

— Да оба вы — чудища! Вон отсюда! Или тоже станете обедом! — огрызнулся сом, который не оставлял попыток пробиться в лужу и был все ближе к цели.

— Так, надо уже что-то делать, — возмутился Дядя А. — Алиса, я займусь этим хамом, а ты — головастиками, хорошо?

— Ты собираешься идти драться с ним в воду? — настороженно спросила Алиса. — Он же тебя проглотит!

— Алиса, ты недооцениваешь мои умственные способности. И физические, кстати, тоже.

— Ладно, постараюсь дооценить, — согласилась девочка и обратилась к сому: — А на таких, как вы, мой дед с одним червяком ходит и по десятку за раз на кукане приносит!

Алиса показала сому язык.

Сом взревел от ярости и с новой силой ринулся в лужу, но тут в дело вступил Дядя А. Вступил весьма неожиданно. Все знают, как собаки умеют зарывать последствия… неважно, какие последствия. Просто зарывать что-нибудь. Эти умения Дядя А и применил. Развернувшись к рыбине тылом, он всеми четырьмя лапами принялся швырять в сома мокрую землю. Пёс-гряземёт — вот как его можно было назвать в этот момент.

Такого поворота событий сом, конечно, не ожидал. Комки грязи обрушивались на его голову, спину, залетали в открытую пасть и, кроме того, создавали дополнительный барьер между рыбиной и лужей с головастиками.

Алиса тем временем, используя шлем в качестве ведра — пригодился шлем, ура! — переносила головастиков в более удаленную от берега и недоступную для сома лужу. Девочка довольно быстро справилась с этим делом. Сом же, осознав, что сегодняшний обед от него «уплыл» и ловить ему тут больше нечего, прокричал еще несколько угроз-ругачек и скрылся в глубине болота.

— Ну вот, — посмотрел вслед сому Дядя А. — Еще одно доброе дело сделали.

— Сто пятидесятое уже, наверное, — отозвалась Алиса. — Давай какое-нибудь вредное дело для разнообразия сделаем? Может, поменяется что-то в этом мире…

— Для сома мы сделали очень вредное дело — лишили его обеда, — улыбнулся пес.

— Нет, серьезно. Ты же помнишь сказки всякие — спасает, например, Иванушка-дурачок тушканчика…

— Не припоминаю, что Иванушка тушканчика спасал.

— Не важно! Пусть не тушканчика, пусть землеройку или игуану. И игуана ему говорит — спасибо, Иванушка, я тебе еще пригожусь. И пригождается! А тут. — Алиса махнула рукой в сторону головастиков, — Даже спасибо не сказали. Я уж молчу про «мы вам еще пригодимся!». Вот как они могут пригодиться?!

— Алиса, ты сейчас серьезно? Про благодарности? Про «еще пригодимся»? — Дядя А удивленно посмотрел на девочку.

— Конечно нет! Но побурчать-то можно немного.

Через некоторое время, достаточное для того, чтобы Алиса выбурчалась, тропинка привела друзей к большому островку, на самой высокой кочке которого восседала Царь-Жаба. Не сидела, а именно восседала. С очень горделивым, и даже величественным видом. Взгляд жабы был устремлен куда-то в сторону и вдаль, как будто ей совсем не было дела до приближающихся гостей. Впрочем, искоса, незаметно она на них все же посматривала. Примерно так ведут себя начинающие оперные певицы перед выступлением. Образ дополняли блестящая корона на голове и пышная белая юбка, похожая на пачку балерины. И да, надо заметить, что по жабьим меркам это была огромная жаба. Ростом чуть пониже Алисы, но в несколько раз больше в окружности.