— Ну… — почесала голову Роза. — Сильно отличается! Если обычный — это уже не корм. Это пища или еда. А подножный — корм. Понятно?

— Не-а. Бузики те же самые. Хоть пищей их назови, хоть кормом. Анфиса бы, наверное, объяснила…

— Скучаешь?

— Скучаю. А ты?

— И я скучаю.

— Роза, а как ты думаешь, мы правильно сделали, что ушли? — приподнялась Марго и серьезно посмотрела на подругу.

— Не знаю, Марго. Но я не могла не уйти. Не могла заставить себя снова вредить Дяде А. Неправильно это.

— Если вредить — неправильно, значит, уйти — правильно. Правильно?

— Наверное, — улыбнулась Роза.

— Хорошо. — удовлетворенно сказала Марго. — Какие-то тучки на небо набежали. Как бы дождик не начался.

— Любой дождь рано или поздно закончится…

— О! — уважительно посмотрела Марго на Розу. — Это ты сильно проблаголила. У нас уже две истины.

— Как-то само получилось. Наверное, мы правда отшельницами становимся.

— Нет, Роза, я серьезно. Если дожди будут, надо где-то прятаться. Или зима наступит.

— После зимы всегда бывает весна.

— О! Истина номер три!

— А за весной всегда приходит лето.

— Да ты просто кладезь!

— Сама ты кладезь, Марго!

— Это нормальное слово! Не обзывалка.

— Да, знаю. Необычное просто. Четыре уже? Хватит для начала, потом еще придумаем.

— Придумаем, конечно. Мы уже матерые отшельницы. Роза, а правда, где отшельники живут? В пещерах каких-то?

— Вот только, чур, не в пещерах! Пещеру я больше не переживу! Пусть отшельники-ехидны в пещерах живут. А мы феи-отшельницы. Мы гнездо можем свить или… дупло выдолбить.

Марго недоверчиво посмотрела на подругу:

— Очень бы я хотела посмотреть, как ты выдалбливаешь дупло!

— Выдолбить — это образно! Не обязательно самим! Можно готовое найти или, не знаю, с дятлами договориться. Мы им — истины, а они нам — дупло.

— А ты уверена, что дятлам нужны истины?

— Марго, давай подумаем об этом завтра. Мы отвлекаемся на какие-то мелочи, а нам надо заниматься серьезной работой над собой. Мы ведь уже отдохнули?

— Вроде бы да.

— Тогда хватит бездельничать. Приступаем к работе…

И феечки опять разлеглись на траве и принялись работать над собой. Зачем сейчас думать про какое-то дупло, если до зимы еще ой как далеко! Да и зимы тут теплые. И потом, как утверждают мудрые отшельники — за зимой всегда приходит весна. Это истина.

В логове феек было неспокойно. Настолько неспокойно, что любой человек, оказавшийся там, моментально оглох бы от феечного крика, гвалта и писка. А в центре этого бедлама находились Серафима Геннадьевна и Анфиса. Серафима давно могла бы успокоить феечек, но она была опытным вожаком и знала, что дальнейший разговор получится более содержательным, если дать феечкам от души накричаться и напищаться. А если некоторые в результате слегка охрипнут — собранию это пойдет только на пользу. Серафима Геннадьевна выжидала.

А на Анфисе был маленький розовый бант. Пусть маленький, но уже розовый. И чтобы в дальнейшем не возникало вопросов — как он у нее появился и по какому праву она тут немножко командует, необходимо отметить, что бант появился сразу после возвращения Анфисы в логово. А что касается прав на командование, то тут все очевидно — у кого бант, тот и командует. Это не обсуждается.

И кстати, о шуме и гвалте. Он, конечно, в феечном сообществе может возникнуть по любому поводу и даже совсем без повода, но в данном случае причиной его стал рассказ Анфисы о героической атаке на Монстра и последующем позорном предательстве Розы и Марго.

— Стыд и позор!

— Позор и стыдливое предательство!

— Предательский позорный стыд!

Феечки могли бы еще долго выкрикивать комбинации из этих трех слов, но Серафима Геннадьевна решила, что они уже достаточно накричались.

— Замолчите все! — взвизгнула предводительница с выдающейся даже для фей пронзительностью.

Феечки уважительно примолкли. Пусть не сразу и не все, но примолкли.

— Тишина! — несмело добавила Анфиса уже после того, как феечки замолчали окончательно.

— Итак, я рада, что мы единодушны в оценке поведения наших подруг. Бывших уже подруг, — поправилась Серафима. — Но мы собрались не для того, чтобы обсуждать их поступки, а для планирования действий! Конкретных и решительных! И не только по отношению к предательницам. По-прежнему не решен вопрос с Монстром. Какие будут предложения?

— Изгнать из стаи!

— Запулить в болото!

— Объявить строгий выговор и надавать щелбанов по носу!

— Тихо! Тихо! — вмешалась Анфиса. — Если никто не против, давайте обсуждать по порядку. Начнем с предательниц.

— Молодец. Только на будущее не надо этого «если никто не против». Потверже, — обернулась Серафима к Анфисе и привычным визгом обратилась к собранию: — Вы слышали?! По порядку! Сначала — предательницы!

— Я уже предлагала — с позором изгнать их из стаи!

— Как ты, интересно, их изгонишь, если они уже сами ушли?!

— Тогда надо их сначала с позором в стаю вернуть, а потом с этим же позором из стаи изгнать! Чтобы он у нас тут не оставался.

— А давайте заманим их к Монстру!

— Пусть он их с позором сожрет!

— Так, стоп! Тихо! — остановила гвалт Серафима. — Мне кажется, это неплохая мысль — заманить их к Монстру.

— Ничего не получится… — нахмурилась Анфиса.

— Что значит «не получится»?! По-твоему, мы не найдем способов сделать это? Ты думаешь, у нас не хватит хитрости? Или коварства? Или подлости?

— Не в этом дело. Заманить можно, но эффекта не будет.

— Анфиса, что ты имеешь в виду? Перестань говорить загадками! — начала терять терпение Серафима.

— Даже если мы заманим их к Дяде А, ну, то есть к Монстру, он не сделает им ничего плохого. Монстр добрый, он спас нас из пещеры, и мы даже гладили его потом. — смущенно призналась феечка.

— Что за ересь ты несешь, Анфиса?! Монстр не может быть добрым! Он — или Монстр, или добрый! А если он Монстр, значит — не добрый! Понятно?!

— Все равно ничего не получится. Розу и Марго Монстр не обидит и точно не сожрет. Я знаю. — потупилась Анфиса.

— Анфиса, замолчи немедленно! Знает она… Мне кажется, ты не в себе после того, что случилось. И я, наверное, поторопилась со своим решением. Не готова ты еще, — и с этими словами Серафима Геннадьевна сорвала с головы Анфисы розовый бант. — Иди к остальным и подумай над своим поведением.

Еле сдерживая слезы, Анфиса отправилась к феям. Кто-то из них смотрел на нее с сочувствием, кто-то с непониманием, а кто-то даже с нескрываемым злорадством. О розовом банте мечтали все без исключения, и, пожалуй, не было еще в феечной истории такого случая, чтобы бант доставался кому-то так неожиданно, и еще более неожиданно этот кто-то банта лишался.

— Так, продолжим! А это, — и Серафима указала на Анфису, — будет всем уроком. С предательницами я сама решу, что делать. Не исключено, что погуляют, одумаются и вернутся. Какие есть предложения по Монстру?

— Напищать ему в уши, хвост и гриву!

— Брови ему выщипать!

— Брови выщипать, а усы нарастить!

Феи воодушевленно галдели, но Серафима Геннадьевна их не слышала. Она была погружена в свои мысли, и мысли эти были невеселые. Слишком много неприятностей навалилось в последнее время на феечное сообщество. Сначала, как снег на голову, Монстр появился, теперь вот Роза с Марго отколоться решили, а до этого еще Антон… А про Антона-то совсем забыли!

— Так, помолчите все! Анфиса! — Фейки примолкли, и Серафима продолжила: — Что тебе известно про Антона?

— Антон с Алисой и Дядей А.

— Алиса — это та девчонка?

— Да.

— А Дядя А кто такой?

— Монстр.

— Так и говори — Монстр! Значит, вместо того, чтобы заниматься, как ему было велено, плохими делами, Антон связался с этой компанией? С врагами?!

— Я не знаю. — потупилась Анфиса.

— Нет, знаешь! — завизжала Серафима. — Знаешь и боишься сказать, что забот у нас прибавилось! Марго, Роза, Монстр, а теперь еще и Антон?! И кто со всем этим будет разбираться?!