— Все спят! Скучно!
— Мы пробовали их будить, даже перышко в нос засовывали…
— Не надо никого будить! — прервала феечек предводительница. — Надо собирать их тыквы и брюквы!
— Мы ведь только ненужное берем?..
— Правильно! Если люди спят, значит, для них оно — ненужное, а нам надо наполнить дуплосклад.
— А вдруг проснутся, и оно станет нужное?
— Пока они проснутся, все сгниет, а гнилое — точно ненужное!
— Это гениально, Серафима Геннадьевна! Блестяще!
— Феерично!
— Ну хватит, — Серафима нисколько не сомневалась в собственной гениальности. — На повестке дня у нас еще один вопрос. Антон, встань!
Из толпы выбрался маленький, щупленький фей. Да, мальчик. Среди фей мальчики тоже встречаются. Хоть и не часто.
— Кому-то надо рассказывать о подвигах в кавычках этого героя тоже в кавычках? — спросила Серафима.
— Не надо! Все знают! — зашумели феечки.
— Расскажите! Мы не знаем!
— Он стрекозу спас, когда она в речку упала.
— Да знают все про эту стрекозу!
— Карасей в пруду каждый день кормит!
— Старушке из города очки помог найти, которые мы в чулан запрятали.
— А фейки должны помогать только друг другу!
— Должны, но не обязаны!
— Еще он «спасибо» и «пожалуйста» всегда говорит!
— Хватит! У меня уже голова заболела все это слушать. Ну, Антон, скажи нам, как все это называется? — обратилась Серафима Геннадьевна к фею.
— Я не знаю. — понурив голову, ответил мальчик.
— Ах, не знаешь! Тогда я тебе скажу — это называется «добрые дела»! А должны ли феи делать добрые дела?!
— Я не специально…
— Ну, конечно! Может, у кого-то из присутствующих тоже получается «не специально» делать добрые дела? — обратилась Серафима к собранию.
— Нет таких! — наперебой запищали фейки. — Позор! Защекотать его!
— Нос поцарапать!
— Поцарапать нос и напищать в уши! Выгнать его! Не нужны нам такие!
— Правильно. Выгнать. Но дать шанс исправиться, — высказала свое авторитетное мнение главная фея. — Пусть сделает десять вредных дел, и тогда мы подумаем о его возвращении в наши ряды.
— Одиннадцать пусть сделает!
— Тринадцать с половиной!
— Тихо! — призвала к порядку Серафима и обратилась к фею: — Антон, решением уважаемого собрания ты изгоняешься из феечного сообщества и не имеешь права возвращаться, пока не сделаешь от десяти до тринадцати с половиной вредных дел. Есть вопросы?
— Можно я останусь? Я больше не буду… Пожалуйста! — обратился Антон к Серафиме и собранию.
— И опять это твое противное «пожалуйста»! Нет! Раньше думать надо было. Уходи.
Под оглушительный писк и улюлюканье феек Антон понуро полетел к выходу из логова.
— И на этом собрание считаю закрытым, — скомандовала Серафима Геннадьевна. — У кого по расписанию время повертеться перед зеркалом — идите, вертитесь, остальным — немедленно заняться делом!
Две феечки, довольно улыбаясь и с превосходством поглядывая на прочих, направились в дальний конец логова, где стояло прислоненное к стенке зеркало. Остальные, толкаясь и повизгивая, устремились наружу.
Глава 5
Алиса шла по полю. Поле как поле. Трава, цветочки. Ничего особенного. Ну, да, попадались какие-то огромные фиолетовые лопухи, а пушинки одуванчиков были небесно-голубого цвета, но мало ли какие пушинки бывают у одуванчиков…
Честно говоря, Алиса не была большим специалистом в травах и цветочках. Она отлично знала, как выглядит крапива. Алисе доводилось пару раз ее потрогать, а крапива, если ее потрогать, очень быстро запоминается. Могла отличить ромашку от василька, при условии, что ромашка цветет. Неплохо относилась к укропу. И если в двух словах, то на этом ее познания в ботанике заканчивались.
Впрочем, Алисе сейчас было не до цветочков, она размышляла о вещах более важных.
«Дойду до леса, потом по тропинке до болота. Там я должна найти вальдшнепа, Франца Карловича. Который, наверное, мне что-то расскажет. Или процыкает. Или прохоркает. Как вообще звучит это хорканье?! А может, он хоркает, потому что его хорьки воспитали. Хорьки и цикады. Если цыкает. Главное, чтобы мудрым оказался, а там разберемся. И еще, главное — не забыть спросить у него, как попасть домой. Папа с мамой уже, наверное, волнуются. С этого и надо начать. Вот, правда, какая мне разница, почему они заснули?! Я тут случайно оказалась! Нет, нельзя так. В книжках герой сначала спасает всех, а только потом домой… О! Так я, получается, герой?! Круто! Я — герой! Иду такая вся героическая на великую битву! Могли бы, кстати, какой-нибудь меч выдать. Или бластер хотя бы.»
На этих словах приятные размышления Алисы прервал странный писк. Как комариный, но громче. И все громче, и громче. Писк исходил из небольшой темной тучки, стремительно приближавшейся со стороны леса. И Алиса даже не успела сообразить, как ей поступить и что делать, когда стало понятно, что это не комары и даже не мухи.
«Фейки! — сообразила девочка и вспомнила слова Лея: «Со стайкой феек я бы связываться не стал.» — Спасибо, что предупредил, добрый мальчик, но мог бы и рассказать, как с ними бороться. Бежать поздно, а бластер мне так и не выдали.»
Сдаваться Алиса, конечно, не собиралась. Вместо бластера она вооружилась импровизированной мухобойкой, а точнее, веником из нескольких стеблей высокой травы, и принялась отчаянно размахивать им, пытаясь отогнать феек. Но веник совсем не напугал феечек. Во-первых, феечки по размеру были гораздо крупнее, чем мухи и комары, — примерно как две ладошки взрослого человека, во-вторых, они были действительно очень шустрые, поэтому нанести существенный урон противнику у Алисы не получалось, а в-третьих, на их стороне был численный перевес. Считать феечек Алисе было, конечно, некогда, но их точно было не меньше десятка. И вели они себя так, как и обещал Лей — царапались, кусались, щекотали, пищали и верещали. Все это было не смертельно, но очень неприятно.
Алиса продолжала ожесточенно отмахиваться, но надежды на победу в этой неравной схватке убывали с каждой секундой. Девочка уже была близка к тому, чтобы лечь на землю, закрыть голову руками, а дальше будь что будет, но в этот момент услышала знакомый лай — со стороны города по полю мчался Дядя А.
— Дядя А, назад! — закричала Алиса. — Спасайся! Тут фейки!
Но Дядя А как будто не слышал девочку. В считаные минуты пес пересек поле и, яростно клацая зубами и беспрерывно лая, принялся высоко прыгать, пытаясь схватить феек. Атакующие переключили свое внимание на собаку, но уже очень скоро осознали, что их царапания и кусания пса не остановят, а зубы Дяди А — оружие гораздо более страшное, чем веник Алисы. Громко и недовольно пища, феечки покружились над девочкой и собакой и устремились к лесу.
— Дядя А! — Алиса крепко обняла пса за шею.
— Давненько я так не веселился. Что это была за саранча? — радостно улыбаясь, спросил Дядя А.
— Сам ты саранча! — улыбнулась Алиса в ответ. — Это фейки были. Они, знаешь, какие опасные!
— Да? Что-то я не заметил…
— Как ты вообще здесь оказался?
— Ну, я немного вздремнул, а когда проснулся, вас, Алиса Денисовна, рядом не было. А вам, наверное, известно, что представители моего вида отличаются прекрасным нюхом. Я пошел по следу и увидел вас в окружении этих пернатых… крылатых.
— Ой, Дядя А, а это у тебя… крылышко из пасти торчит?
— Это? — Дядя А выплюнул крылышко на землю. — Ага. Подобрал только что. Красивое, правда? Наверное, стрекоза потеряла.
— Фу-ух. — с облегчением выдохнула Алиса. — Я уж думала, ты фейку слопал.
— Что я, зверь какой-то — феек лопать? Так, пожевал немного некоторых.
— Дядя А! Как я рада, что мы снова вместе! — Алиса еще раз крепко обняла собаку.
Глава 6
Припекало солнышко, ветер лениво гонял цветные пушинки одуванчиков, воздух был пропитан запахами полыни и полевых цветов. Под кустом шиповника укрылись три феечки — разгоряченные, взволнованные и растрепанные. Впрочем, правильнее будет назвать их «сильно растрепанными», потому что и в обычные, «мирные» дни фейки не отличаются особой аккуратностью гардероба — ленточки, кружавчики, рюшечки, шарфики — чем больше и пестрее, тем лучше. И понятно, что после пережитого сегодня «ужаса-ужаса», как они называли произошедшее, их и без того беспорядочные наряды стали окончательно беспорядочными.
