— Не потребуется, — пискнула в ответ Серафима. — В логово все — я сказала!

— А если кто-то захочет к нам присоединиться, мы будем только рады, — успел добавить Антон, пока феечки еще были снаружи. — Мы в летнем гнездовье вальдшнепа!

— И помните — за зимой всегда приходит весна! — на этот раз весьма уместно проблаголила Роза, но ее уже почти никто не услышал.

Фейки скрылись в логове, и вновь оттуда донесся галдеж, сквозь который явственно прорывалось пронзительное верещание предводительницы стаи.

И вопли эти были не от злости, а скорее, от досады и собственного бессилия. Серафима Геннадьевна была строгим вожаком, но ее строгость всегда преследовала единственную цель — сохранить феечное сообщество и жить одной стаей. Пусть со спорами, писком, слезами, но всем вместе, единой семьей, дружно шить, кроить, читать, совершать набеги на город… А сейчас все на глазах разваливалось, и Серафима ничего не могла с этим поделать.

Впрочем, никакой катастрофы пока не случилось. Почти вся стая с ней. А отщепенки когда-нибудь одумаются и вернутся.

— Желающих к нам присоединиться не нашлось. — разочарованно развел руками Антон.

— Мы сделали все, что могли, и сказали все, что хотели сказать, — попыталась успокоить его Анфиса.

— Конечно, не нашлось! Я же говорила, что одной шляпы мало! Борода нужна была. Без нее эффект вообще не тот! — вмешалась Роза.

— Полетели уже, эффектная ты наша, — улыбнулась Анфиса. — Сами неплохо проживем.

Друзья поднялись в воздух и направились к гнездовью вальдшнепа, и в этот момент услышали:

— Постойте!

Они обернулись и увидели двух догонявших их феечек — Клавдию и Лиану.

— Можно, мы с вами?

— Мы убежали, пока там все шумят, визжат и галдят. Надоело это.

— Конечно, можно! Мы рады! — улыбнулась Анфиса.

— Да. — критически осмотрела пополнение Роза. — Над вашими нарядами надо серьезно поработать. — Роза! — возмущенно прервала ее Анфиса, а Брунгильда наградила таким взглядом, что продолжать Розе уже не захотелось.

Феечки, уже вдевятером, полетели к новому дому и к новой жизни без собраний и розовых бантов.

Около двух дней понадобилось друзьям на то, чтобы добраться до дома Лея.

А в городе царила радостная суматоха. Он просыпался после долгого сна, и ему срочно нужно было привести себя в порядок. На четыре часа пополудни был назначен праздник, а сделать предстояло еще очень многое — постричь газоны, полить цветы, выхлопать коврики, одеяла и подушки, помыть окна, подмести полы, перемыть всю посуду и переделать еще кучу всяких важных хозяйственных дел.

Те, кто проснулся раньше и уже успел навести порядок в своем доме и помочь соседям, собрались на городской площади и занимались приготовлениями к празднику — расставляли лотки для лимонада и сахарной ваты, надували воздушные шары. Музыканты из городского оркестра еще до полудня собрались на небольшой сцене, настроили инструменты, и с двенадцати часов в городе звучала музыка. Не все из музыкантов, конечно, успели выхлопать свои одеяла и помыть окна, но они решили, что музыка в такой день важнее, чем одеяла и подушки, и, безусловно, были правы. Музыка, как ничто другое, умеет создать нужную атмосферу, и все без исключения жители городка, даже занятые хозяйственными хлопотами, ощущали праздничное настроение.

А ровно в четыре часа в небо над площадью выпустили воздушные шары, сотни разноцветных воздушных шаров, и праздник начался!

Ласточки и стрижи принцессы Зои и принца Лекса устроили воздушное представление. Они создавали в воздухе живые фигуры, небесные мышки вновь гонялись за небесными кошками, публика тепло приветствовала каждую из фигур, но когда стрижи и ласточки нарисовали в небе стремительно бегущего Дядю А, трибуны просто взорвались аплодисментами. Все уже были наслышаны о том, кого стоит благодарить за избавление города от сонной болезни.

Алиса, Дядя А и Айс сидели на местах для почетных гостей, рядом с ними располагались феечки — Анфиса и ее команда.

Говорят, кто-то видел на празднике и феек Серафимы, они тайком подглядывали за представлением, но вредничать в этот раз не решались. Возможно, еще не до конца проснулись, а может быть, разумно опасались сидящего на трибуне Дядю А.

А наши феечки искренне радовались празднику, живо обсуждали выступления и планировали в следующий раз обязательно подготовить собственный номер.

— Только, чур, с бородой! Без нее я больше выступать не буду! Даже не просите! — ультимативно заявила Роза.

— Роза, мы не собираемся тут благолить! — возразила Анфиса. — Это просто смешно! Мы должны красиво полетать, попорхать…

— Отлично! — воодушевленно согласилась Роза. — Я в бороде буду благолить истины с небольшой, розовой с золотом трибуны, а вы будете красиво надо мной порхать. Из вас получится довольно симпатичный фон.

— Роза! — раздраженно сказала Анфиса.

— Ну хорошо. Пусть трибуна будет без золота.

— Надо соглашаться, пока она трон себе не затребовала, — улыбнулся Антон, Роза гневно на него посмотрела, и феечки захихикали.

По другую сторону от Алисы и Дяди А на трибуне для почетных гостей располагалась делегация хомяков, возглавляемая царем Филимоном. Хомяки с важным видом следили за происходящим, а их предводитель время от времени вставлял реплики:

— Евфундой они занимаются и пустой твфатой ввфе-мени! А все потому, — хомяк многозначительно поднимал палец, — вфто ямы вфыть не умеют, и колеса у них нет!

— Колесо! Колесо! — поддерживали его товарищи.

А праздник продолжался — посоревновались в беге зайцы принцессы Зумы и тушканчики принца Ласи, и в этот раз, кстати, выиграли тушканчики, а Зума утверждала, что ее зайцы ни капельки не поддавались, просто еще не совсем проснулись; бабочки и мотыльки Лима и Зи устроили яркое представление, создавая в воздухе живые картины; соловьи Лаки и малиновки Зари состязались в песнопениях, и по единогласному решению зрителей победителями стали и те и другие. Их еще несколько раз вызывали на бис…

Ближе к концу праздника Алиса заметила скромно примостившегося на краю трибуны знакомого мальчика.

— Лунь! — подбежала она к нему. — Ты все-таки пришел! Я очень рада! Вы будете выступать?!

— Не в этот раз, — ответил Лунь, несмело улыбнувшись. — Пока просто посмотрю.

— Конечно, — сказала Алиса и громко обратилась к трибунам: — Уважаемые жители города, это принц Лунь! Когда-то он жил рядом с вами, но потом вы отняли у него мечту, не позволив выступать на празднике. К чему это привело, вы сами знаете. Мечты бывают маленькими и большими, но все они светятся, все живые, все они очень важны! Ни у кого нельзя отбирать мечту! И… обиды надо прощать.

— Хорошо сказала. Моя школа, — шепнул Дядя А Алисе, а с трибун закричали:

— Лунь! Лунь! Выступай! Просим! Лунь!

— Спасибо, — поднявшись, ответил Лунь, смущенный таким теплым приемом. — Мы еще не готовы. Но в следующий раз обязательно. Обещаю. А сейчас. Мы принесли небольшой подарок.

Лунь достал из кармана сверток, и когда развернул его, все ахнули — это оказалось внушительных размеров покрывало, очень тонкое, ажурное, искусно сплетенное из паутины. С невероятной тщательностью и точностью пауки выплели растительные узоры — деревья, цветы — из которых, собственно, и состояло все покрывало.

Трибуны зааплодировали:

— Браво, Лунь! Браво, паучки! Спасибо! Ждем на следующий праздник!

Лунь, робко улыбнувшись и поклонившись трибунам, сел на свое место.

А на улице тем временем стемнело, и на сцену по традиции вышла принцесса Зю в костюме из светлячков — роскошное бальное платье, корона, туфельки — все ярко светилось, все было из живых светлячков. Затем светлячки взмыли в воздух и под аккомпанемент хлопушек изображали праздничный салют, а хрюшки принцессы Заи, которые, как известно, в небо смотреть не умеют, наблюдали за ними, лежа на спине, виляя хвостиками и радостно похрюкивая.