Но Коул… его голубые глаза и светлые волосы дают «высокому, тёмному и красивому» серьёзную фору.

Меган смотрит на меня настороженно, будто ждёт, какую я задам тональность нашему общению. На её лице читается то, о чём говорила Ханна — она уверена, что я её ненавижу.

Я с энтузиазмом обнимаю её.

— Так рада тебя видеть, Мег.

Она чуть расслабляется и обнимает в ответ крепче.

— Я так счастлива за тебя, — шепчет она мне на ухо.

Я улыбаюсь, отходя. Верю: она и правда рада. И, возможно с облегчением, рада за собственную совесть.

Она отходит к Брейди, который наблюдает за мной.

— Привет, Риз.

— Привет, — отвечаю ровно, без фальши. И ещё радостнее отмечаю, как Коул обнимает меня за плечи и притягивает ближе.

Я поднимаю на него взгляд, и он смотрит так, будто я — лучшее, что придумали после дегустаций в Costco.

О да, он хорош. Даже слишком.

— Вы только взгляните, — говорит Ханна, обняв Тайлера. — Они повысили градус мимимишности этой вечеринки раз в десять.

Краем глаза я вижу, как Брейди прижимает к себе Меган.

— Если быть честным, мы уже повысили его раз в пять, — говорит он.

— Верно, — улыбается Тесс, потом обращается ко мне: — Вы точно не останетесь на ночь? Ехать так далеко и сразу уезжать — скукотища.

— Это из-за меня, — вмешивается Коул. — У меня срочный проект, сроки поджимают.

— Эх, жаль, — Тесс возится с завязками фартука, Дилан помогает ей. — Но вы хотя бы подольше побудете, правда, Риз?

Я сжимаю зубы.

Защищать своё решение уехать сразу после вечеринки было куда проще по переписке. На деле у меня нет убедительной причины — кроме той, что Коул мой водитель, а без него я оставаться не хочу.

— Эй, — встревает Дилан, — вы ведь живёте недалеко от Брейди, да? — он поворачивается к Меган. — Можешь подбросить Риз домой, верно?

О господи. Я люблю Дилана, но наблюдательностью он не блещет, иначе понял бы, насколько это неловкая ситуация. Меган и Брейди приехали вместе, и я скорее перетащу себя через перевал Сноквалми на коньках, чем проведу с ними час в машине.

— Коул не любит ездить ночью, — говорю я и придвигаюсь ближе к нему, глядя ему в глаза. — Я пообещала, что вернусь с ним.

Его пальцы мягко сжимают моё плечо. Улыбка на лице всё та же, но в глазах вспыхивает смешливый огонёк.

Он оборачивается к остальным и с самым обаятельным выражением говорит:

— Так и не смог перерасти детский страх темноты.

Я кладу голову ему на плечо. Только что подставила его, а он — раз! — и красиво выкрутился.

— Ох, вы двое, — смеётся Ханна. — Никогда бы не подумала, что страх темноты может быть милым. Тай, а ты боишься темноты?

Она смотрит на мужа, который обнимает её сзади.

— До ужаса, — отвечает он и утыкается носом ей в волосы.

Ханна улыбается и приподнимает бровь.

— Говорит тот, кто заклеивает скотчем все лампочки, чтобы в спальне было кромешно темно.

— Очень в стиле эмо, Тайлер, — замечает Тесс. — Ладно! — она трижды хлопает в ладоши. — Если Риз и Коул нагло решили уехать сегодня, у нас мало времени, а дел — куча. Пора начинать праздник!

Она ведёт нас на кухню, где выложено угощение: домашний шоколад с мятой, праздничная смесь орехов и сухофруктов, клюквенно-апельсиновый кекс, сырный шар с крекерами и имбирное печенье.

Каждый год мы начинаем с этого — налетаем на всё, что испекла Тесс и её мама. У той своя пекарня, и талант она явно передала дочери.

Внутри дом украшен до последней веточки. На диванах — подушки и пледы с новогодними узорами, в углу сияет ёлка, на длинном столе — композиция из свежей хвои и свечей.

С этим местом связано столько хороших воспоминаний. Жаль, что в этот раз всё иначе. Но, по крайней мере, Коул справляется с ролью поддельного парня на все сто.

— Ничего себе, Тесс, — говорит он, доедая третье имбирное печенье. — Если вся еда будет такой, брошу работу и останусь тут.

Я смеюсь, но под столом задеваю его ногу. Даже шутить про «остаться» не стоит. Смотреть, как Меган и Брейди вместе, ещё неприятнее, чем я ожидала. Последний раз, когда мы виделись с ним лично, он расстался со мной. А накануне… мы были совсем не как друзья.

Слишком много перемен — и визуальных, и эмоциональных. После этого вечера мне, кажется, понадобится эмоциональный костоправ.

— Все наелись? — спрашивает Тесс.

Коул кивает, одновременно загребая в ладонь ещё пригоршню смеси.

— Отлично, — говорит она. — Энергия вам пригодится. Обычно мы делаем это на второй день, но в этом году не могли обойтись без тебя, Риз.

Я приподнимаю брови.

— Ты имеешь в виду…?

Тесс хитро улыбается и скрывается в кладовой.

— Что она имеет в виду? — шепчет Коул.

— Пряничные домики, — отвечаю я. — Мама Тесс печёт идеальные детали и делает лучшую глазурь. Каждый собирает и украшает свой дом, потом мама выбирает победителя. Приз — коробка её фирменной помадки.

Тесс возвращается, держа противень с деталями для домиков.

— В этом году немного изменим правила.

Вот уж не поспоришь.

— Раз уж все пришли со своими половинками, будем работать в командах. Победившая пара получит не только мамину помадку, но и…

Дилан барабанит пальцами по столешнице.

— Подарочную карту Visa на пятьдесят долларов!

— Эти пятьдесят уже мои, — заявляет Брейди. — У нас в семье каждый год конкурс пряничных домиков. Я ещё ни разу не проиграл, так что можете даже не стараться.

Меган смеётся и толкает его плечом.

— Не хвались раньше времени.

Коул наклоняется ко мне и шепчет:

— В его самоуверенности как-то не чувствуется «мы».

— Ага, — тихо отвечаю я.

— Мы точно выиграем, — улыбается Брейди Меган.

— Ну, — весело говорит Ханна, — Тесс побеждала трижды из четырёх, так что вам придётся попотеть.

— А кто выиграл четвёртый раз? — спрашивает Коул. — Неужели ты? — он смотрит на меня с надеждой.

Я неловко смеюсь.

— Э… нет.

— К счастью, — добавляет Ханна, — у нас есть доска почёта. — Она достаёт маленькую белую доску, где сверху крупно написаны наши имена: Меган, Риз, Ханна, Тесс. В каждой строке — год и галочки. Всего шесть. И ни одной под моим именем.

Коул кладёт ладонь на стол и поворачивается ко мне.

— Хочешь сказать, мой партнёр ещё ни разу не выигрывал?

— И сегодня вряд ли что-то изменится, — поддевает Брейди.

Мы с Коулом делаем вид, что не замечаем. Хотя внутри я уже мысленно добавляю в его глазурь пару ложек острого соуса.

— У меня всё время рушится дом, — признаюсь я. — Так что тебе достался балласт.

— Я люблю балласты, — усмехается он. — К тому же… — он наклоняется ближе и говорит тише, — кое-что о строительстве домов я знаю.

Я приподнимаю брови. Картинка, как он возился у меня под раковиной, всплывает в голове — широкие плечи, закатанные рукава.

— И это помогает при работе с мукой и сахаром?

Он пожимает плечами.

— А почему нет?

— Итак! — Тесс выставляет миски со «строительными материалами» — часть я сама привезла. — Подходите, посмотрите, что у нас есть. У вас десять минут, чтобы придумать концепт, потом запущу таймер на два часа.

Глаза Коула загораются азартом, и я чувствую, как это передаётся мне. Обычно я относилась к конкурсу спокойно, просто наслаждалась процессом. Но в этом году…

Я очень хочу победить.

Коул

— Может, ты займёшься постройкой, а я возьму на себя декор? — предлагает Риз.

Я качаю головой, разглядывая разные формы и размеры пряничных деталей. Остальные пары уже вовсю что-то рисуют.

— Почему нет? — спрашивает она. — Каждый занимается тем, в чём силён.

Я поворачиваюсь к ней.

— Риз. Мы строим этот дом вместе — от и до. Твоя чёрная полоса заканчивается сегодня.

Она морщится.

— Это не считается, если выиграю только благодаря тебе.

Я беру её за руку и веду к нашему столу.