Я старательно игнорирую его «эпитеты», хотя сердце от них будто получает маленький электрический разряд.

— Хорошая попытка. Но всё равно не тянет на унижение.

— Возможно, твоя история тоже не тянет. Проверь меня.

Я пару секунд молча наблюдаю за ним, решая, выдержит ли моя гордость то, что он просит рассказать.

Кого я обманываю? Какая гордость.

— Летом я пару месяцев встречалась с одним парнем — Брейди. Он всё прекратил.

— Идиот.

Я сдерживаю улыбку.

— Это ещё не унизительная часть.

— Для тебя — нет.

— Ох, прекрати, — говорю сухо. — В общем, теперь он встречается с одной из моих близких подруг.

Коул замирает, потом выбирается из-под шкафа и смотрит на меня.

— И это ещё не самое унизительное, — добавляю. Хотя, если честно, и этого бы хватило. — Мы с тремя подругами каждый год устраиваем рождественские выходные в домике под Сноквалми. Традиция. В этом году двое едут со своими парнями — мужем и давним бойфрендом. И вот буквально когда ты подъехал, я узнала, что Меган берёт с собой Брейди.

Одна его бровь приподнимается.

Я выдавливаю кривую улыбку.

— И, чтобы не ехать одной и не смотреть, как мой бывший облизывает мою подругу, я ляпнула, что тоже приеду не одна.

Губы Коула изгибаются в усмешке — он уже понимает, к чему всё идёт.

Я пожимаю плечами.

— А ты как раз в этот момент подъехал.

Он поднимается и отряхивает руки.

— Значит, это и есть твоя унизительная история?

— Это она. Краткая версия.

Он вытирает ладони тряпкой, оставленной на стойке, улыбка растёт. Делает шаг ко мне, и по коже пробегает ток.

— Я так и знал, что всё закончится этим, Риз Писес.

— Чем именно?

— Тем, что ты будешь умолять меня взять тебя обратно.

Риз

Из меня вырывается смешок, и Коул улыбается так, будто его радует мой отклик.

Он же шутит. Должен шутить.

Скрестив руки на груди, он спрашивает:

— Так когда этот выезд в домик?

— В эти выходные. Но я вовсе не ожидаю, что ты поедешь. Я же сказала, это было глупо и импульсивно.

Он толкает меня локтем.

— Что это за парень, который не едет с девушкой на её ежегодную рождественскую поездку?

— Тот, который выдуманный, — поднимаю брови.

— Ага. Самые преданные парни на свете.

Я издаю что-то между смешком и фырканьем.

— Ты же не всерьёз?

— Ещё как всерьёз. Что сказать, я слаб перед женским мольбами.

— Я не…

Он прижимает палец к моим губам, смяв их.

Я осторожно, но уверенно убираю его руку.

— Мы даже толком не знакомы. Провести три ночи с моими лучшими друзьями — верный способ, чтобы все поняли, что мы притворяемся.

— Думаю, ты недооцениваешь мой уровень мастерства. Но за твой ручаться не могу. — Он сузил глаза, изучая меня. — Хотя, да, ты, наверное, проколешься.

— Я?

— А если всего на одну ночь? — продолжает он, будто не слышал. — Хватит, чтобы насолить Блейку…

— Брейди.

— …но не настолько, чтобы нас раскрыли. Если что, придумаю рабочую аварию как повод уехать.

— Почему ты вообще это обсуждаешь? — Я искренне не понимаю, что может мотивировать его продолжать эту заведомо безумную идею.

— Потому что ты хочешь, чтобы я поехал.

Я фыркаю, но он не ошибается. Чем настойчивее он говорит, тем заманчивее всё звучит. Отказаться, не потеряв лицо, у меня теперь не выйдет. Поехать одной — тоже.

Коул становится лучшим вариантом.

— Проблема, — говорю я, — в том, что нет ни малейшего смысла, почему бы тебе вообще хотеть это делать. И одно это уже должно насторожить. Я не хочу стать героиней нового документального триллера на Hulu.

Он морщится.

— Hulu? Серьёзно, Риз? Только Netflix.

Я смотрю на него исподлобья.

— Тогда объясни, зачем ты это предлагаешь, если это не часть какого-то плана маньяка?

Он пожимает плечами.

— Я ведь тебе должен. Ты для меня то же самое сделала.

— На полсекунды. А это совсем другое. После нашего шоу на крыльце — это уже высшая лига.

— Вот именно. Я люблю вызовы. И рождественские вечеринки. Там будет вкусная еда, да?

— Очень, — признаюсь. — Мама Ханны потрясающе печёт.

Коул закрывает глаза, будто уже представляет запах выпечки.

— К тому же Бри последнее время засыпает меня вопросами о тебе в личке — явно не до конца верит нашей истории. Если выложишь фото нас на вечеринке, считай, я с тобой в расчёте.

Я долго молчу, просто глядя на него.

Правда? Я всерьёз это обдумываю?

Может, именно это имела в виду Лейни — веселиться и совершать глупости? Кажется, да, именно это.

— А если мы поедем только на вечер? — предлагаю. — Уедем поздно ночью.

Это звучит куда менее безумно.

Коул качает головой с притворным разочарованием.

— Убиваешь весь кайф.

— Ты называешь это кайфом, я — риском.

— Одно и то же. Но ладно. Твоя вечеринка — тебе решать. Скажи только, где быть. Я весь твой.

Сердце сбивается с ритма.

Мы правда это делаем?

И почему в голове звучит уверенное «да»?

На следующий день на работе здравый смысл догоняет меня и безжалостно швыряет на идеально продезинфицированный пол кабинета стоматолога Мэтта Хармона. В привычной рутине чистки зубов особенно ярко ощущается безумие того, на что мы с Коулом согласились.

Звучит ли это всё ещё хоть чуть-чуть забавно?

Конечно. Примерно так же, как кататься на противне по ледяной трассе.

Дома я валяюсь на полу спальни и смотрю в потолок, решая, что делать. Поехать одной и просто выдержать? Четыре дня с Брейди и Меган — не так уж много.

О, боже, да это целая вечность. У некоторых звёздных браков срок меньше.

Тогда, может, придерживаться плана с падением с горы? Пусть все поймут, что я просто струсила, зато не придётся реально ехать туда и смотреть на них.

Я хватаю телефон и открываю переписку с Коулом.

Риз: Знаю, что бросаюсь из крайности в крайность, но думаю, нам не стоит всё это завтра устраивать.

Коул: Ты снова со мной расстаёшься? И по смс? Жестоко, Риз.

P.S. Отказываюсь принять твой разрыв. Во сколько за тобой заехать?

Я роняю телефон рядом и закрываю глаза. Почему он не может вести себя как нормальный человек? Он говорит о плане так легко. Так весело.

И часть меня верит, что это и правда может быть весело. Мы провели вместе меньше часа, но если подобрать одно слово для этого времени — это будет «весело». Лейни бы одобрила. Уже вижу, как она поднимает свои нарисованные брови и довольно ухмыляется.

Я вздыхаю, поворачиваюсь на бок, опираюсь на локоть и бездумно листаю ленту, чтобы оттянуть ответ Коулу.

Сплошной поток фото — корпоративные вечеринки, выезды за ёлкой, тропические каникулы и…

Палец замирает на экране. Я листаю назад.

Сердце будто проваливается, когда вижу Брейди и Меган: щеки прижаты, в руках дымящиеся стаканы какао.

Это пост Брейди.

За всё время, что мы встречались, он ни разу не выкладывал наши фото. А с Меган они вместе меньше, чем были мы, но уже — официально в инстаграме.

Я читаю подпись. Почти одни эмодзи: сердце, потом «@1», потом два глаза.

Детский бред, но у меня ком в горле. Любовь с первого взгляда.

Я точно знаю, когда это самое «первое» случилось. На свадьбе Ханны и Тайлера. В ту же ночь, когда это «первое» было у нас с Брейди. Меган тогда пришла с парнем, а я — одна.

Желудок скручивает, щеки пылают.

Когда Брейди вдруг порвал со мной, земля под ногами пошатнулась, и я долго не могла прийти в себя. Но думать, что всё это время я была запасным вариантом?

Тошнота в животе превращается в цунами злости, смывающее боль чистой яростью.

Я выхожу из инстаграма и открываю чат с Коулом.

Риз: В два. Возьми плавки.

Его ответ — один смайлик с лукавой ухмылкой.

Лучше не скажешь.