Машина Коула подкатывает к дому на три минуты позже двух.

Я почти предложила встретиться вчера, чтобы хоть немного узнать друг друга, но, к счастью, я уже сказала Ханне, что у нас всё «только началось» — благослови моё мудрое сердце. Так что, думаю, за час дороги до Сноквалми мы успеем пройти вводный курс.

Беру пакет с угощениями, которые пообещала привезти, и запираю дверь. Оборачиваюсь — Коул уже поднимается по дорожке.

На нём шерстяной свитер в зелёно-белый узор — идеальный для рождественской вечеринки, но явно не по погоде: Сиэтл сегодня вдруг решил порадовать солнцем и ясным небом.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Он тянется к пакету.

— Забираю свою девушку.

— Мы пока не на сцене, Ромео. — Всё же даю ему сумку.

Он обнимает меня за плечи и направляет к машине.

— Я предпочитаю глубокое погружение в роль.

— Хм. А я думала, ты из тех, кто приходит на съёмку, не прочитав сценарий.

— Я и тот, и другой.

Я тянусь к дверце, но он мягко отодвигает мою руку и открывает её сам. Я бросаю на него безэмоциональный взгляд.

Он только улыбается.

— Начни с того, с чем собираешься продолжать.

Я хлопаю ресницами и жеманно улыбаюсь.

— Спасибо, милый.

Он наклоняет голову из стороны в сторону.

— Чуть перебор, но поработаем над этим.

Я сажусь на пассажирское сиденье, а он убирает пакет в багажник и устраивается за рулём.

Вчера я сообщила девочкам, что мы с Коулом сможем приехать только на вечер. Все трое прошли через стадии отрицания, гнева и торга прямо в переписке. Особенно Меган — та чуть не начала собирать петицию, чтобы мы остались. Кажется, она просто рада, что у меня «кто-то есть» и я не страдаю по Брейди и не злюсь на неё. Что, к слову, правда.

Я ввожу адрес в Google Maps и ставлю телефон в держатель на панели.

— Итак, у нас час и семь минут, чтобы узнать друг друга и отрепетировать легенду.

— Вполне достаточно, — говорит он. — Я и так тебя неплохо знаю.

Я смеюсь.

— Правда?

— Ага.

Поворачиваюсь к нему, складываю руки на коленях.

— Тогда расскажи-ка мне обо мне, Коул.

Он бросает на меня улыбку с перекошенным углом рта. Настоящий обаятельный тип — я уже отметила это мысленно и теперь подчеркиваю дважды. Для сегодняшней роли — идеально, но, пожалуй, хорошо, что только на сегодня.

— Ты медсестра.

— Гигиенистка.

Он пожимает плечами.

— Медсестра по зубам.

— Отлично, Коул. Я зубная медсестра. Что дальше?

— Живёшь в доме с тремя спальнями и двумя ваннами на Феркрест-драйв.

— Эй, это уже жульничество.

— У тебя течёт раковина… вернее, текла, пока твой чертовски привлекательный парень не починил. И спальня отапливается хуже остальных комнат.

Я не могу сдержать смех.

— Да ты эксперт по моей жизни. И да, спальня ледяная. Такое вообще должны писать в договоре продажи.

— Подашь на меня в суд? На собственного бойфренда?

— Зависит, какой ты сегодня бойфренд.

Он широко улыбается.

— Такой, что ты выпрыгнешь из одежды, Риз Писес.

— Это будет достижение, — говорю я, поднимая ногу и показывая носки, выглядывающие из сапог. — Они шерстяные и очень тугие.

— Снимутся. Твоя очередь — что ты знаешь обо мне?

Я задумываюсь. Что я знаю о Коуле Брэдли?

Он слишком красив для собственного блага. И у него отличный вкус на парфюм.

— Умеешь чинить всё подряд, — говорю я.

Он ждет продолжения.

Я вспоминаю разговор с Бри.

— И не строишь отношений.

Он кивает.

— Но фальшивые — строишь?

Он улыбается.

— Можно секрет?

Сердце делает маленький скачок, но я киваю спокойно.

Он наклоняется, не отрывая взгляда от дороги, и шепчет:

— Ты моя первая фальшивая девушка.

Я прижимаю руку к сердцу.

— Честь для меня.

— И должна быть. Обычно у меня строгое правило — не больше двух свиданий.

Я невольно настораживаюсь. Я думала, он просто быстро теряет интерес, но оказывается, это осознанная политика. Звучит… с подтекстом.

— Просто не смог устоять, когда встретил меня, — вздыхаю театрально. — Кто бы смог. Ну, кроме Бри.

— Смеёшься, — говорит он, — а что будешь делать, когда влюбишься в меня по-настоящему?

Я направляю поток обогревателя на себя.

— Сегодня ночью?

— Судя по тому, как ты на меня смотрела у дома, ты уже на полпути. И ещё то, как умоляла взять тебя обратно…

— Ага, умоляла, — отвечаю ровным голосом.

— Но правило двух свиданий я не нарушаю. Даже ради фиктивных девушек.

— Учту, — говорю я. — Хотя, если честно, я больше волнуюсь, что влюбишься ты.

Одна его бровь приподнимается.

— Да?

— Конечно. Это ведь ты тащишь меня на свидание. Я пыталась «расстаться», но ты не позволил. Неужели не одержим?

— Ещё как, — улыбается он.

Сердце делает сальто от того, как он на меня смотрит — будто ему это всё так же нравится, как и мне. А может, даже больше.

Лейни сказала бы, что «слишком много» не бывает.

И ведь в этом смысл, чтобы вечер был весёлым, а не неловким и мучительным.

Я отвожу взгляд.

— Нам, наверное, стоит обсудить, как всё будет выглядеть.

— В каком смысле?

— В том, — поясняю, как ребёнку, — что мы притворяемся парой, а парой не являемся.

Он пожимает плечами.

— Я просто буду вести себя как твой парень.

Я смотрю на него, прищурившись.

— И что это, по-твоему, значит?

— У тебя ведь был парень? Тот, Брэдли…

— Брейди. И да, был. Но, напомню, мы с тобой только что познакомились. Я не знаю, что именно для тебя значит «вести себя как парень». Я встречалась с теми, кто ненавидел любое проявление нежности, и с теми, чьи руки будто приклеивались ко мне.

— Не будем усложнять. Нам не нужно расписывать каждое касание и поцелуй. Я не собираюсь лезть с обнимашками, но хочу, чтобы всем было ясно: я очень, очень увлечён тобой. Это ведь то, чего ты хочешь? Ради этого я и еду.

Его слова перехватывают дыхание — особенно те, где звучат «касание» и «поцелуй». Я киваю, пока лёгкие возвращаются к работе.

— Отлично, — говорит он. — И ты не станешь вести себя странно, да? Я не смогу убедить всех в одиночку.

Я фыркаю.

— Я отыграю свою роль не хуже, чем ты свою. Не переживай за меня.

Он бросает на меня лукавый взгляд.

— Потому что я позволю тебе лапать меня сколько душе угодно, да?

— Да, Коул, — говорю я. — Мои тайные мечты о тебе наконец сбываются.

Он ухмыляется.

— Извращенка. — Берётся за руль и поворачивается вперёд. — Ну что, расскажешь мне о своих друзьях?

Я кратко описываю нашу компанию, хотя сомневаюсь, что он запомнит хоть что-то о шестерых людях, если уж имя Брейди ему так и не даётся.

Машин становится меньше, дома исчезают, уступая место соснам, низким облакам и простору. До домика пятнадцать минут, и меня начинает трясти от нервов — во что я, разумеется, Коула посвящать не собираюсь.

Он спокоен как удав: это не его друзья, он их больше никогда не увидит, ставки для него нулевые.

— Слушай, — говорю я, — я понимаю, ты считаешь, что уже всё обо мне знаешь и не хочешь ничего репетировать, но нам хотя бы стоит знать основы друг о друге.

— Логично. Какие основы?

— Ну, например, мне бы не помешало знать хоть что-то о твоей семье.

Он замолкает. Настолько надолго, что я успеваю подумать, что он вообще откажется говорить.

— У меня есть младшая сестра, Кара, — произносит он наконец. — Младше меня на два года. Родители развелись. С матерью я не общаюсь. — Голос лёгкий, почти беспечный. Почти. В нём всё же слышится натянутость. — А у тебя?

— Два старших брата. Джимми живёт во Флориде, Спенсер — в Бостоне. У обоих дети, так что родители проводят лето в Бостоне, зиму во Флориде.

— А весну и осень в Сиэтле?

Я смеюсь.

— Без внуков поблизости? Нет. Они продали дом и почти всё раздали. Теперь путешествуют.