Ее голос прозвучал в кают-компании шелестом опавших листьев в преддверии смены года. Смены, предшествующей приходу холодных времен, когда стылый ветер гуляет между скальных выступов, пронзает насквозь теплые одежды, вызывая в теле озноб.

ВОЛЯ — ЭТО ОТРАЖЕНИЕ ХАРАКТЕРА.

Я подавил ощущение неуверенности, которая тетка явно старалась во мне вызвать и спокойно пожал плечами.

— А разве что-то изменилось? — спросил, намекая на напряжение, остающееся между нами с момента, как Агата взошла на трон, заняв место регента.

Она не доверяла юному племяннику, показавшему всем, что умеет лить кровь не задумываясь, не собиравшегося мириться с попыткой изменить сложившееся положение вещей, где он имеет статус наследника.

Продемонстрированная безжалостность тогда испугала многих. И дело не только в мести, которую бы поняли и может даже одобрили. Но я перебил всех. Абсолютно всех. Даже тех, кто был косвенно связан с заговором, приведшим к гибели родителей, а не только непосредственных инициаторов провалившегося переворота.

Организаторы, исполнители, близкие и дальние родственники заговорщиков, случайные люди, до последнего не знавшие, что происходит — все, кто в тот момент находился в главной резиденции, умерли. Я отдал приказ перебить все живое и норны выполнили его с добросовестностью исполнительных механизмов.

И подобная безжалостность испугала. Многие подумали, что узнав о смерти родителей, я сошел с ума, раз стал убивать с такой легкостью. Не знаю, может и так, определенное затмение и правда в какой-то момент нашло на разум. Но даже сейчас, я ни о чем не жалел, понимая, что в тот момент просто не мог поступить по-другому, потому что и правда бы спятил, настолько силен оказался обрушившийся на психику удар.

Сбежать и забиться в нору, как испуганная крыса, спасая жизнь? Нет, тогда бы я точно стал сумасшедшим, боящимся собственной тени. Вместо этого я решил поступить иначе, подавив страх гневом и яростью, дав им выплеснуться наружу в виде ударов клинка.

И все вышло, как вышло. Лекарство оказалось лучшим решением, чем любое иное. Но окружающие этого не понимали и продолжали бояться юного лорда, доказавшего, что несмотря на возраст, он умеет действовать беспощадно.

Меня боялись и не желали пускать на трон, не зная, чего ожидать после этого. Ведь получив всю полноту власти, я мог приказать перебить весь совет, регента и вообще всех без разбора, включая побочные ветви фамилии, продолжавших генетические линии Тэреллов, как запасные варианты развития рода. Убрать потенциальных конкурентов, чтобы остаться единственным представителем Великого Дома, имеющего право на престол.

Такое пару раз случалось в истории, когда соперников вырезали под корень еще до того, как они станут опасными. Это ослабляло Дом, но защищало нового главу от возможных поползновений. Хотя до такого, конечно, старались не доводить, это был радикальный вариант, после которого род не ждало ничего хорошего.

— Ты проверил исполнение контрактов по заказанным для нас норнам? — спросила тетка, меняя тему. Взор спокойных глаз быстро скользнул по моему лицу словно надеясь увидеть там следы неуверенности.

— Проверил, — бесстрастно ответил я, сохраняя равнодушие в голосе, помедлил и дал развернутый ответ: — Заключенные договора на поставку норнов идут строго по графику, никаких задержек, как меня заверили, не ожидаются, все партии будут отгружены в срок.

Регент Великого Дома Тэрелл неспешно кивала после каждой сказанной фразы, будто и не думала услышать что-то другое. В груди шевельнулось раздражение, что за игру она ведет? И причем тут Харлан?

Впрочем, с харланцев все ясно, эти деятели затеяли интригу, намереваясь насытить свои хранилища джавой до одурения и начав использовать самый ценное вещество во вселенной для усиления собственного Дома и союзников. Дело может и небыстрое, но гарантирующее результат, если никто не будет мешать. В таком виде Харлан займет ведущую позицию среди остальных Великих Домов и сможет диктовать условия, влияя на рынок через поставки эссенции джавы. Которая выступит не только платежным средством для подкупа более слабых родов, не имеющих такие запасы, но и даст через это рычаг воздействия на более могущественные Дома, кто не зависит от внешних поставок.

Проще говоря, они нарушат баланс и через это сыграют на переделе сфер влияния. Опасно? Да. Но игра стоит риска, если итог приведет к большей власти. Так или почти так рассуждают властители Харлана, и нельзя сказать, что они в этом неправы.

Возникал логичный вопрос: где в этом уравнении Дом Тэрелл? Тетка и совет явно в курсе намечающихся манипуляций, иначе не отправили бы меня на Кавела IV.

В сознании мелькнула психо-форма:

ЗНАНИЕ ДАЕТ ПРЕИМУЩЕСТВО.

И тут же следом:

ВСЕГДА БЫТЬ НА ШАГ ВПЕРЕДИ.

Неужели мои обожаемые родственнички, узнав о планах Харлана, решили сыграть свою игру? Чтобы раскрутить встречную интригу, стараясь ослабить соперника?

Тетка словно прочитала мои мысли, по тонким губам скользнула быстрая улыбка, она заметила:

— Я рада, что с нашими контрактами все хорошо, и что ты уверен, что поставки будут осуществлены в срок. Но, как полагаю, это всего лишь слова местных чиновников. Ты посещал производственные линии?

Я отрицательно покачал головой.

— Только видел записи.

— Которые тебе продемонстрировали из отдельных нарезок, — легко догадалась регент. Она не спрашивала, она была уверена, что так и было. И угадала, спорить бессмысленно.

— Считаешь, меня пытались обмануть?

Тетя помедлила, приподняла указательный палец и нравоучительно поправила:

— Нас пытались обмануть. Не тебя, нас — Великий Дом Тэрелл.

Мне надоело, что она изъяснялась намеками, но приходилось терпеть. Тут либо сам догадывайся о чем речь, либо молча сиди и слушай. Последний вариант не особо устраивал, как и первый, если откровенно, поэтому я прямо спросил:

— Вы готовитесь к войне с Харланом?

Спросил, и понял, что попал в цель. Точнее задел нечто важное. Тетка никак не выдала себя, потому что являлась слишком опытной для неожиданных вопросов, но в глубине глаз мелькнула едва заметная тень, тем самым давая повод для размышлений.

— Кто тебе сказал подобную чушь? — улыбнулась Агата. — Дом Тэрелл традиционно занимает нейтральную позицию и ни с кем не собирается воевать.

ЛОЖЬ — ЭТО ИНСТРУМЕНТ.

А эта была хорошая ложь и тетка ей умело пользовалась, как инструментом. Окажись на моем месте кто-то иной, мог бы и поверить, настолько искренне и проникновенно прозвучали слова. Но мелькнувшая ранее в глазах тень не давала забыть, что здесь что-то нечисто. Я решил продолжить давить:

— Хотите подставить Харлан? — короткая пауза и догадка, мелькнувшая по краю сознания: — И Саргон?

Тетка молчала, о чем-то напряженно размышляя, это было видно по едва заметным складкам, собравшимся на лбу. Невзирая на принятие джавы, возрастные признаки все же иногда прорывались на правильном лице, особенно в такие моменты.

— Не подставить, — наконец изрекла она. — Всего лишь воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью.

Я на мгновение нахмурился, пытаясь угадать истинную причину, скрывающуюся за фразой, настолько туманной и неопределенной насколько это возможно.

«Ясность» разогнала восприятие, вгоняя разум в транс. Я просчитывал варианты, пытаясь понять, что происходит. Ответ нашелся внезапно, выглядя до неприличия логично.

— Вы хотите на них напасть, — уверенно заявил я и усмехнулся.

Продолжить мне не дали, регент Великого Дома Тэрелл холодно заметила:

— Владения Харлана и их союзника Саргона находится слишком близко к нашей системе. Если они усилятся, то мы станем первыми жертвами. По оценкам аналитиков будет спровоцирован конфликт и благодаря внешней поддержке враги одержат быструю победу, мы просто не выдержим натиска.

Прозвучала до отвращения убедительно. Прямая агрессия двух Великих Домов против другого будет воспринята неоднозначно со стороны других родов. Но если Харлан заручится поддержкой хотя бы нескольких семей, подкупив их джавой, то ситуация сгладится и уже не будет выглядеть чрезмерной. Разумеется, другие поймут, что в будущем могут оказаться на месте Дома Тэрелл, но постараются оттянуть этот момент до последнего, стараясь ослабить соперников до прямого столкновения. Другими словами, нас отдадут на съедение, чтобы выиграть время.