Лицо наставника выразило скепсис.

— Сомнительно, что пираты захотят тратить драгоценное топливо и мчаться в погоню чтобы отомстить, тем более за абордажников.

Верно, пиратская среда не самая дружелюбная даже друг к другу. Мстить за смерть товарищей в ней не принято, по крайней мере в широком смысле этого слова. Тем более за абордажную секцию, куда по умолчанию набирали тех, кого не жалко терять.

— К тому же, если пираты захотят отомстить, то выпустят ракету, — добавил Лукас.

Настала моя очередь скептически кривить лицо. Ракета класса «корабль-корабль» стоила дорого, тратить ее для уничтожения случайного торговца слишком расточительно. Тем более из-за такой эфемерной штуки, как месть. Пираты не стали бы так поступать, потому что это просто не выгодно. У них не имелось постоянного снабжения, как например у кораблей Великих Домов, чтобы в любой момент восполнить потраченные ресурсы.

К тому же, и это, пожалуй, главное — космические корабли старались не уничтожать просто так даже Великие Дома, слишком сложная это техника для быстрого восполнения. И дорогая. Что для космических разбойников немаловажно. Они скорее постараются захватить ценный приз, чем разнести его на обломки.

— Отправляйся к каютам и проверь, как там дела, если встретишь еще гостей, не церемонься, пленные нам не нужны, — велел я.

— Со специалисткой по протоколу столько норнов, что легко справятся с еще одной абордажной группой, — сделал последнюю попытку остаться Лукас.

Но я нетерпеливо отмахнулся и недвусмысленно указал на коридор, ведущий в противоположном от меня направлении, а сам пошел в другую сторону, больше ничего не слушая.

Я двигался легким упругим шагом, держа азур параллельно земле, вытянув острие вперед — идеальное положение для любого вида атаки, можно рубить и колоть. Тело переполняла энергия, чувствовалась легкая ломота, но это была приятная боль, когда хотелось что-то делать, не останавливаясь. «Разгон» перешел в полуактивный режим, не давая расслабиться, перестроенная биохимия организма в моменте замедлилась, но была готова к новому взрыву, превращая тело в послушный инструмент, одновременно наделяя его иными свойствами.

Это не передать словами и не описать. Человек, который не испытывал влияние джавы, никогда не поймет, что это такое на самом деле. Я находился на пределе своих сил, на пике возможностей в данный конкретный момент. Это было лучше секса, лучше любого наркотика. Именно поэтому многие так жаждали это ощутить, а богачи были готовы отдать состояние, чтобы хоть на секунду прикоснуться к этому чувству.

Я мог контролировать каждую клеточку своего тела и это было непередаваемо.

Главное в такие моменты не увлечься и не подумать, что ты всемогущ или бессмертен, иначе все закончится очень быстро. Такое тоже бывало. Поэтому вместе с физическими изменениями, всегда в пару шли ментальные, помогавшие строго контролировать разум.

— Чтобы не увлечься и не посчитать, что ничто не способно тебя убить, — хмыкнул я, вспомнив тренировки после первых инъекций джавы. Тогда и правда казалось, что внесенные в кровь изменения превратили меня в неуязвимое существо. К счастью, эффект продлился недолго и быстро спал. «Разгон» требовал жесткого контроля, в первую очередь со стороны самого человека.

Бесшумной темной тенью в окружении тревожно-красного аварийного освещения я передвигался по коридорам корабля, изредка застывая на развилках и проверяя наличие поблизости пиратов. В какой-то момент обостренное чутье заставило резко затормозить и остановиться перед очередным поворотом. Там кто-то был и в большом количестве. Если верить схеме внутренних помещений, это место как раз находилось перед входом на командную рубку.

— Хэй! — негромко сказал я.

Пауза.

— Это мы, ваша светлость, — откликнулся один из солдат, отправленный охранять главное помещение на «Скользящем по лезвию».

Я осторожно выглянул из-за угла и медленно вышел. Норны не стали выдумывать лишние финты и просто выстроили сплошную стену из направленных в глубь коридора стволов излучателей. Перед импровизированной баррикадой валялись четыре трупа в уже знакомой экипировке с масками на лице.

Старший норн кивнул, проведя визуальное опознание и убедившись, что я это я, а не кто-то имитировавший голос человека, имевший право отдавать приказания.

Выстроенный заслон дрогнул и распался, стволы излучателей опустились. Оказалось, живая стена состояла из двух шеренг — первая линия опустилась на колено, вторая стояла на ногах, формируя запредельную плотность огня. При таком построении у противника не оставалось ни единого шанса провраться сквозь создаваемую выстрелами завесу. А сужавшиеся стены коридора превращали подступы к командной рубке в ловушку.

— Кроме этих, больше никто не появлялся? — спросил я, небрежно пнув труп ближайшего мертвого пирата.

— Нет, ваша светлость, — откликнулся старший норн. Остальные, как и полагается, сохраняли железобетонное спокойствие, равнодушно глядя вперед и ожидая дальнейших инструкций.

В полном боевом облачении: в шлемах с опущенными визорами, в техпластовой броне, с наброшенными плащами, со штурмовыми излучателями в руках, они выглядели несокрушимой преградой, через которую не смог бы пройти не один враг. Я понял, что зря торопился. Если бы пришлось, они бы погибли, но продолжали удерживать позицию, выполняя полученный приказ не допустить врага на командный мостик.

Идеальные боевые механизмы в биологическом исполнении. У пиратской абордажной команды не было ни единого шанса.

Я подошел к консоли интеркома на стене рядом с входом и нажал кнопку вызова:

— Все в порядке, можете выходить.

Динамик зашуршал, голос капитана ответил спустя секунду промедления.

— Вы уверены, что вся абордажная группа уничтожена?

Я вспомнил Лукаса и специалистку по протоколу, и отправленных к ней ранее норнов, покосился на стоящих рядом солдат и буркнул:

— Даже если пока не все, вряд ли они смогут что-нибудь сделать. Открывайте.

Последовала короткая заминка, наконец створки дрогнули и поползли в разные стороны. Толщина металлического листа и мелькнувшая маркировка подсказали, что дверь в рубку имела высшую степень защиты. Как и полагалось для жизненно важных помещениях на корабле.

Показалась хмурая физиономия капитана, за ним лица еще двоих офицеров, настороженно шарящих по коридору. Наткнувшись на мертвые тела, у всех троих во взгляде мелькнул страх. Затем они, не сговариваясь, покосились на закованные в техпластовую броню могучие фигуры норнов. Понятия не имею, о чем космолетчики подумали, но присутствие солдат вовсе не вызвало облегчение, как это должно быть. Наоборот, судя по реакции, напряжения словно еще больше усилилось.

Они что, думают, мы хотим захватить корабль? Почему-то мысль развеселила.

— У вас есть система контроля внутренних помещений? — спросил я спокойным, даже слегка отстраненным тоном, показывая, что причин нервничать нет.

К сожалению, весь эффект испортила кровь на передней части комбеза, куда видимо попала, когда шла схватка с клинком. Капитан уставился на выглядевшие в аварином освещении темными брызги и судорожно сглотнул.

— Система внутрикорабельного наблюдения или нечто похожее, есть у вас на борту? — настойчиво повторил я.

Наконец до него дошло, он ожил, нахмурился.

— Оптика? Как внешние камеры? Зачем? — голос выражал искреннее недоумение.

В принципе логично, подобная система видеонаблюдений внутри любого торговца выглядела чрезмерной, даже для предназначенных для перевозки богатых пассажиров. Особенно предназначенного для перевозки богатых пассажиров. Никто не захотел бы, чтобы его записывали, даже в технических коридорах.

— Понятно, — я кивнул, понимая, мелькнувшее в глазах космолетчика удивление. Лишняя электроника, лишняя трата энергии, а ее и без того в космосе часто не хватает.

Показались остальные члены команды «Скользящего» успевшие до появления десантной капсулы укрыться в рубке, все пялились на мертвых пиратов, не скрывая заинтересованности. Стоящие позади привстали на цыпочки, вытягивали шеи, не обращая внимания на могучие фигуры норнов. Похоже техники, которые плевать хотели на угрозу захвата или не до конца осознавали угрозу. Тем более, что таких специалистов старались не убивать, а брать в плен, чтобы в дальнейшем использовать их ценные навыки.