Конечно, находились энтузиасты из бедных слоев, загоравшихся идеей однажды очутиться среди звезд. Таких ждали специализированные школы и жесткие этапы многочисленных проверок интеллектуального развития и физического здоровья. Затем долгие годы подготовки, обязательный кредит на обучение, привязывающий кандидата к коммерческой структуре, готовой оплатить найм еще одного специалиста, и лишь после этого долгожданный полет.
Но даже в этом случае, обычно все заканчивалось орбитальными перевозками и работой на нанимателя в течении многих лет. Чтобы дорасти до межзвездных перелетов требовалась более высокая квалификация, туда отбор был еще жестче и требовательней. Проходили, а точнее проскакивали единицы, обоснованно считая себя счастливчиками. Платили таким спецам очень хорошо и получив должность они уже могли не беспокоиться о собственной жизни…
Я посмотрел на бесстрастные лица пристегнутых к креслам солдат и вдруг подумал, что ни одна попытка приспособить норнов на роль космолетчиков так и не увенчалась успехов.
Сформированный психопрограммами разум не способен к творческому началу, не умеет импровизировать и адаптироваться к изменяющейся ситуации. И речь не о поле боя, где уровень адаптации вполне достаточен для вписанных в мозг шаблонов, а о чем-то более сложном, вроде космических полетов. Для этого требовался свободный, творческий ум, не скованный рамками психокодирования, на что владельцы лаборатории пойти не могли, скованные положениями Кодекса.
Впрочем, поговаривали, что подобные эксперименты проводились. Но чем и как они заканчивались никто толком не знал. Слишком суровой была кара за подобную деятельность. Даже Великий Дом не смог бы устоять, если бы вдруг выяснилось, что он хочет сделать норнов похожими на людей.
Наказание следовало сразу.
Сначала орбитальная бомбардировка, затем высадка десанта в развалинах, стертых с лица земли городов, после тотальная зачистка всего живого. Настолько велик был страх перед созданными в лабораториях клонами, обретшими свободный от внутренних установок ум.
Многие считали подобную политику оправданной, учитывая вероятность подмены одного вида человека другим в случае потенциального противостояния. И главы всех Великих Домов были с этим согласны. Никто не хотел войны между норнами и людьми, когда и без того во вселенной хватало проблем.
К тому же, и это пожалуй являлось главным, если норнов и правда воспитывать, как свободных личностей, с разумом, не скованным психопрограммами, то терялся весь смысл их производства.
Зачем создавать целые промышленные отрасли с лабораториями и системами мнемо-подготовки, когда гораздо проще отдать это на откуп обычных людей, рождающихся в естественных условиях? Это гораздо эффективнее с точки зрения экономических показателей. Не надо заботиться о создаваемой «продукции», достаточно выплачивать минимальный размер соцподдержки, а размножаться они будут и без давления со стороны.
Достаточную массу в таких условиях получить проще простого. Проблема в качестве этой массы. Большая часть станет нежелательными для социума элементами, на чье содержание будет уходить слишком много ресурсов. Некоторые уйдут в криминал, увеличив уровень преступности. Превратить в усердных работников таких личностей будет непросто и по итогу все закончится отловом и новым курсом психокодирования.
Спрашивается, зачем тратить ресурсы и время, если все снова придет на круги своя к точке, откуда все началось?
Подумав о последний мысли, я криво усмехнулся. Самое смешное, что сопротивляться развитию норнов сильней всех станут обычные люди, а вовсе не Великие Дома, как почему-то многие полагают. Глядя на клонов обыватель чувствует свое превосходство и это помогает ему справиться с собственной неполноценностью, когда он смотрит на аристо, имеющих возможность принимать джаву на протяжении поколений, и тем все дальше уходя от рода людского благодаря появившимся способностями, не говоря уже о значительном долголетии.
Вот кто в первую очередь будет с яростным остервенением защищать сложившуюся систему, а вовсе не экономические советники глав Великих Домов, как думают экстремисты, требующие «освобождения» норнов. Вынужденные ютиться в бетонных клетушках люди, ходящие каждый день на нелюбимую работу и не имеющие в жизни большей радости, чем развлекательные каналы, ощущающие собственную никчемность, хотят испытывать свое превосходство, когда видят подметающих улицы норнов, выращенных для муниципальных служб.
Вот кто развесит на фонарях «революционеров» не дожидаясь полицейских сил правопорядка, требуя, чтобы все вернулось на круги своя.
Представив возможную картину таких уличных выступлений, я ухмыльнулся. Простое население до последнего будет держаться за собственный статус и никому не позволит его изменить, потому что альтернатива выглядит хуже.
Специалисты по безопасности давно просчитали этот момент и умело манипулировали общественным мнением, где надо подогревая напряженность и усиливая ощущение исключительности обычных людей над норнами, тем самым отвлекая внимание от других проблем. Я читал сводки из рапортов и докладов и знал, что эти приемы использовались властями почти на всем протяжении человеческой истории, насчитывающей на данный момент не одно тысячелетие.
— Дай человеку ощущение собственной значимости, и делай с ним, что хочешь, — тихо проронил я и улыбнулся. Методика давно отработана. Тоже своего рода психопрограммирование, но не столь однозначное и на более широком уровне, не бросающееся в глаза. Ведь чтобы видеть, надо знать куда смотреть, а главное испытывать желание. А если желания нет, то манипуляция становится абсолютной.
Я подумал о Кавеле IV и тысячах выращиваемых прямо сейчас в родильных инкубаторах норнов. Они знают кто они и для чего созданы, этому учат программы. Простые люди понятия не имеют, что Великие Дома ими тоже управляют, используя для этого более незаметные приемы.
И в этом заключалась ирония.
Психокоррекция и теория управляемого поведения социума, — об этом тоже имелись записи мнемо-дисков, которые в свое время мне, как наследнику, пришлось изучить. Нужно знать истоки власти и понимать ее смысл, иначе станешь еще одной марионеткой, послушно выполняющей чужую волю, не догадываясь об этом…
Тем временем челнок продолжал полет, в какой-то момент ощущение тяжести стало спадать, вместо нее появилась легкость, наступила невесомость. Стало понятно, что корабль вышел за пределы гравитации планеты и теперь скользит по орбите.
— Это заняло меньше времени, чем я думал, — проворчал Лукас, поймав мой вопросительный взгляд.
С моей стороны последовал неспешный кивок. Похоже траекторию взлета удалось сократить из-за удачного положения станции в момент старта.
Включились обзорные экраны, подвешенные под углом на потолке. Вместо темной поверхности появилось изображение изгибающейся голубоватой дуги, упирающейся в темноту. Не сразу стало понятно, что это планета и приближающийся космос. Где-то там в абсолютной тьме холодного вакуума располагались доки и причалы принимающей станции.
— Вон там, — неожиданно сказал Лукас. Мозолистая от частого использования клинка рука указала на один из экранов. Все машинально посмотрели в ту сторону. Все за исключением солдат-норнов, продолжавших глядеть прямо перед собой.
По экрану медленно проплыла череда странных конструкций, выстроенных в линию. Это были грузовики, предназначенные исключительно для открытого космоса. Ни один из представленных на изображении кораблей не мог сесть на планету, его раздавил бы собственный вес. Похоже наш челнок вышел на одну из позиций, где создавался конвой.
— Никогда не понимал, почему их не делают более красивыми, — заметил Лукас спустя пару минут молчания, пока все наблюдали за медленно проплывающими за бортом кораблями.
— Предельная функциональность, — заметил я и пояснил: — Нет необходимости в визуальной эстетике механизмов, предназначенных для определенной цели.
Грузовики и правда выглядели простовато даже не фоне орбитального челнока, словно простые коробки, соединенные между собой в произвольном порядке, вытянутые в длину. Получался небрежно скроенные брусок с кучей хаотично разбросанных на обшивке наростов.
