— Говорил же, хозяйственный ты, сынок, — одобрительно покивал дядюшка из-за чайника. — Поставил на себя, а выиграл контору.

Контору. Я задержал взгляд на Шпанне. Чтобы выставлять коэффициенты, надо знать, сколько стоит каждая гильдия на этажах: кто кого купил, у кого сколько бойцов, кто кому должен, кто с кем пьёт. При аренах и переходах у контор сидят платные наблюдатели и скупают сведения о составах отрядов. Сорок к одному мне дали не наугад, просто недооценили. Сеть, судя по всему, разветвлённая, и лучшей разведки на этажах мне не найти. Проверю в деле.

— Артур, деньги на тебе, — сказал я. — Считай и распределяй. Сундуки сгружайте в дерево, оно заждалось.

Дерево-казна распахнуло дупло до первой развилки. Сундуки бархатные заносили вчетвером, и каждый дерево встречало довольным шелестом. Все сундуки были опечатаны. Эльза сверяла каждую печать с ведомостью и диктовала Артуру номера с замков, а тот вписывал их в книгу.

— Шпанн.

— Господин глава?

— Мне нужны сводки. Кто сколько стоит и кто против кого ставит. И отдельно о том, как меня ищет Бальдур из «Подгорного Горна».

— К вечеру будут, господин глава, — Шпанн прижал шляпу к груди. — А по «Горну» скажу сразу. Их писари второй день скупают любые сведения о «Сковородке». Платят щедро. Мы… — он замялся, — мы пока не продавали.

Пока. Ну-ну. А если бы писари предложили вдвое?

— И учтите в сводках, — добавил я. — Моя армия ушла на одиннадцатый. Через проход у бывшего Белого Венца.

Шпанн замер. Пальцы с перстнями смяли поля шляпы.

— Господин глава… позволите? — Он шагнул ближе к столу и перешёл на полушёпот, хотя мертвецам у стен до чужих тайн дела не было: — Переходы этого сектора держит гильдия мародёров одиннадцатого этажа. Их там так и зовут — «Мародёры». Белый Венец сто лет платил им отступные за безопасную дорогу. Исправно, без задержек. — Шпанн облизнул губы. — В этот раз выплата не пришла. Венцу, сами понимаете, стало не до того. Значит, всех, кто выйдет наверх, встретит карательный заслон. Ветераны. Все выше пятидесятого уровня.

Артур поднял голову от книги. Эльза перестала перебирать ключи.

— Сколько их? — спросил я.

— Обычно десятка полтора, господин глава. Больше им и не требуется.

Я усмехнулся. Выше пятидесятого, значит. Мне сорок девятый, а кланяться я пока не начал.

— Шпанн, у меня там сорок тысяч зомби, — сказал я. — Вампиры. Патрик. Дагор со своими Рыцарями, а у этих по девятьсот одной заточке на клинке. Твоих мародёров они сомнут и даже не…

Перед глазами вспыхнул чат:

«Кристиан: Армия не справляется. Нужен ты».

Строку я перечитал дважды.

Сорок тысяч мертвецов не справляются с полутора десятками противников? Про засаду мне, между прочим, рассказал человек с тачкой. Хорошая у меня теперь разведка. Опоздала всего на ночь.

— Кристиан пишет: армия не справляется, — сказал я вслух.

Князь вскочил, опрокинув лавку:

— Идём! Сейчас же! Я им…

— Сиди, — сказал я. — Сначала посмотрю сам. А без своего железа вы сейчас вполсилы дерётесь.

Князь открыл рот, посмотрел на пустые ножны у себя на поясе и молча поставил лавку на место.

— Артур, Шпанн на тебе. Сводки к вечеру. Сиси, в мастерскую, — бросил я в сторону Ратуши. — Присмотри, чтобы Дундук палочки на растопку не пустил.

Сиси выглянула из окна, посмотрела на меня и спрашивать ни о чём не стала.

— К ужину вернись, — сказала она и растаяла.

Замок после войны числится резиденцией гильдии, так что гильдейский портал открывается прямо от обелиска. Я выбрал точку Кристиана и вложил кристалл из наруча в приёмник.

Точка назначения: область Лабиринта, в которой находится участник Кристиан Эзутер.

Длительность: 1 минута. Стоимость: 2 000 единиц маны.

Оплата принята.

Проём рядом с обелиском налился серебром. Одиннадцатый, понятное дело, дороже десятого.

Обратно армию этой дорогой не выведешь. Портал пропускает только участников гильдии, а моя армия в неё не входит.

В серебро я шагнул один.

Вышел я в тесное укрытие за каменным гребнем. Воздух был пропитан гарью. Справа в отвесной скале чернела щель межэтажного прохода, между ней и гребнем лежал открытый склон, а дальше плато уходило наверх. Над укрытием выгибалась зеленовато-чёрная полусфера, и по ней как раз расползалось рыжее пятно пламени. Пахло палёной костью.

У самого гребня стоял Дагор и при нём часть Рыцарей Смерти, вдоль камня теснились несколько сотен зомби, вампиры сидели повыше, по уступам. Посередине стоял Патрик.

Лич держал посох перед собой обеими руками, и от навершия вверх, в купол, тянулся зеленоватый поток толщиной в палец. По древку бежали трещины. Пальцы, стиснутые на посохе, тоже трескались, и с них осыпалась серая крошка.

— Повелитель, — прошелестел Патрик, не поворачивая головы.

— Держишь?

— Угу. Пока посох держит.

Я достал из наруча крупный кристалл маны и прижал к древку под навершием. Голубой свет перетёк из камня в посох, и поток, бьющий в полусферу, налился силой. Купол окреп, а трещина на древке поползла дальше, к самым пальцам лича.

Кристиан поднялся мне навстречу. Белая прядь прилипла ко лбу, на фиолетовых доспехах копоть, на «Терновом Грифоне», возле оставленной мной вмятины, чернела свежая подпалина.

— Ты велел писать при первой же стычке, — сказал он глухо. — А я думал, пробьёмся сами. Проход оказался длинным, под землёй шли почти до полудня. Дозор вышел первым: плато пустое, тишина. Вывели передовых, за ними полезли коробки, и тут с возвышения ударили по выходу.

Он кивнул на щель справа.

— Первые успели добежать до гребня. Остальные легли на склоне или застряли внутри, и там же, за зомби, стоят десять тысяч Рыцарей: в тесноте им не развернуться. Всё уложилось в полчаса. Дагор дважды ходил на прорыв, и когда сорвалась вторая попытка, я написал.

Виктория сидела у камня и зажимала ладонью левое плечо. Рану ей оставил чужой огонь: края тлели и чадили, и даже вампирская регенерация не помогала.

— Мой Император, — промурлыкала она, хотя губы у неё были белее обычного. — Вы как раз к обеду.

Чувством пространства я охватывал всё укрытие, даже не оборачиваясь. Сотни зомби у валунов. Дагор с Рыцарями. Тонкий купол над нами. Трещина на посохе, за минуту удлинившаяся на палец. Сколько ещё он выдержит?

Восприятие дотягивалось и до ближней части склона, до самого выхода из туннеля шагах в сорока справа. В глубине расселины теснились коробки: основная часть армии так и ждала в темноте. Весь склон перед расщелиной был усыпан остатками передовых отрядов — костями и помятыми латами вперемешку с серой пылью.

Дальше радиус не доставал. Я подошёл к гребню, дождался, пока на куполе погаснет очередная вспышка, и глянул в зазор между камнями.

Вверх по плато, шагах в ста пятидесяти, на возвышении закрепился вражеский отряд. Справа от их позиции торчал скальный карниз, за которым край площадки обрывался вниз.

Четырнадцать человек.

Посередине, закинув на плечо длинный клинок, расхаживал мечник в светлом доспехе. Вокруг него гулял ветер: плащ трепало в одну сторону, пыль у сапог закручивало в другую. Левее из породы поднимались каменные заслоны в рост человека, а за ними стоял щитовик. Вампирские стрелки с уступов били по преградам — плиты трескались, но рядом тут же вырастали новые. Маг держался правее и чуть позади. Над его ладонями висел огненный шар размером с бочку. Сгусток сорвался и врезался в наш купол, полусфера прогнулась, по ней расползлось рыжее пятно. Патрик качнулся, и с его фаланги отвалилась ещё одна крошка.

Вокруг троих рассредоточилась свита. Арбалетчики били рунными болтами, оставлявшими в воздухе светящиеся следы. У магов поддержки на поясах поблёскивали связки артефактов. Одиннадцать человек.

— Мечник пятьдесят пятого, — сказал Кристиан у меня за плечом. — Сам прокричал, когда мы вышли. И про Венец: сто лет им платил, а в этот раз не заплатил. И назвался — ждал, видно, что мы от одного имени разбежимся. Маг и щитовик за пятьдесят. Огонь и Земля. А у мечника Воздух, сам видишь.