Снова зазвонил телефон. Определился номер. Это Вика. Я сразу ответила.

— Я тебе два дня звонила, а ты трубку не берешь, — сказала Вика. — Ты в порядке?

— Кажется, у меня проблемы.

— Что случилось? Поругались с Мишей?

— Нет, а кто такой Миша? Короче, не знаю, как тебе сказать, но мне кажется, я потеряла память.

— В смысле? Ты не пьяная?

— Я не помню последние одиннадцать лет. Как будто память стерли. Мне сейчас звонили из какого-то «Фриманна» и спрашивали, почему я не на работе.

— Что ты последнее помнишь?

— Я вчера весь день чертила, готовилась к зачету по инженерной графике, поздно легла спать у себя в комнате. А проснулась в квартире у бабушки, только бабушки и деда нигде нет. Я ужасно выгляжу, и мне как-то не по себе.

— Я приеду к тебе, как только освобожусь, — сказала Вика. — Ты пока никуда не уходи, ладно? Я приеду, и мы что-нибудь придумаем.

— А ты знаешь, где я живу?

— Конечно, я часто у тебя бываю.

— Понятно. Приезжай скорее, мне очень страшно.

— Не паникуй. Мы со всем разберемся.

После разговора с Викой мне стало немного спокойнее. Мы не так давно знакомы, но она очень хорошо меня знает. Наверное, она поможет мне со всем разобраться и все вспомнить. Я доверяю ей. Мне кажется, она единственная, кому я могла бы об этом сказать. Хорошо, что мне позвонила именно она. Другие бы точно приняли меня за сумасшедшую.

Я ходила по квартире и все еще боялась трогать окружающие меня вещи. Открыла шкаф. Одежда совсем не похожа на ту, что я носила раньше. Все джинсы и брюки — с высокой талией! Как это все можно носить? Это же неудобно и некрасиво. Все такое простое, однотонное, скучное. Есть даже несколько платьев. Короткие, светлые в цветочек. Не могу представить себя в таком. Серый пиджак в клеточку. Такие же штаны, широкие с высокой талией. Десяток почти одинаковых свитеров. Мне нужно было одеться, но я никак не могла выбрать, несмотря на огромное количество вещей.

Ближе к полудню мне захотелось есть. Я ушла на кухню и поставила чайник. В верхней полке нашелся кофе. В холодильнике молоко и простой набор продуктов. Яйца, колбаса, сыр, йогурты… Я налила кофе, сделала бутерброд и вернулась в комнату. Время от времени телефон издавал короткие звуки. Приходили сообщения. Какой-то мужик присылал мне картинки с котами и спрашивал, где я.

Я ничего не ответила, мне самой было интересно знать, где я и что происходит. В два часа дня позвонили в дверь. Пришла Вика с двумя пакетами из Мака. Она долго слушала все, что я ей рассказала. Все, что думаю и чувствую.

— Я кажется поняла, что произошло, — сказала она, открывая пирожок с вишней. — Ты не потеряла память, это другое.

— Я не понимаю. Почему я тогда ничего не помню?

— Ты не можешь этого помнить, потому что ты из прошлого, и у тебя этого еще не было. Ты из прошлого как бы попала в свое будущее.

— А где тогда моя взрослая версия? — спросила я. — Из вот этого времени.

— Я не уверена, но, возможно, она попала в прошлое на твое же место. Вы поменялись местами, понимаешь?

— Вроде бы понимаю, но как это могло произойти?

— Я точно не знаю, как это происходит, — вздохнула Вика. — Знаю, что тебе последнее время было очень грустно. Ты очень изменилась за десять лет. Как будто погасла. У тебя не ладилось с работой и с мужчинами… Я много раз предлагала тебе поработать с психологом, хотя бы проконсультироваться, но ты постоянно откладывала. Еще ты очень скучала по прошлому. Старшие классы школы, первые два курса института.

— Расскажи обо мне, — попросила я. — Кем я работаю и где?

— Сейчас ты работаешь в кадровом холдинге, — рассказала Вика. — Это международная большая компания. Ты работаешь ассистентом в отделе аутсорсинга.

— Почти ничего не поняла. В отделе кадров что ли?

— Считай, что так, — улыбнулась Вика. — Ты ассистент, помогаешь вести кадровый учет по проектным сотрудникам.

— Это сложно?

— Ничего сложного. В основном ты распечатываешь готовые документы, договоры, справки, уведомления. Ставишь печати, сканируешь. Отправляешь почту, иногда встречаешь курьеров.

— Ты это серьезно?

— Серьезно.

— Мне нравится эта работа?

— Не нравится, но ты не можешь решиться уйти, — сказала Вика. — Кстати, да. Тебе нужно позвонить на работу и объяснить, почему тебя нет на месте. А то тебя уволят.

Я набрала номер Леры и с подсказками Вики объяснила ей, что вчера сильно отравилась и очень плохо себя чувствовала, поэтому не смогла приехать на работу. Сказала, что мне уже лучше, и завтра я буду на месте с утра. Не знаю, поверили мне или нет. Лера сказала, что мне все равно нужно будет писать объяснительную.

— Офис находится на Тургеневской, недалеко от метро, — продолжала Вика. — Отдел аутсорсинга на девятом этаже. У тебя должен быть бейдж с фото.

— Да, я видела. На зеленом шнурке.

— Это твой пропуск. Думаю, ты там разберешься на месте.

— Ты еще говорила про какого-то Мишу, — сказала я. — Я с кем-то встречаюсь?

— Это айтишник на твоей работе, — ответила Вика. — Может, увидишь его завтра. Ты с ним встречаешься уже полтора года, но он давно женат.

— Я не хочу с ним встречаться! Я была о себе лучшего мнения.

— Ты его очень сильно любишь.

Вика взяла мой телефон, открыла папку фотографий и протянула мне. На экране было фото — пухлый лысеющий мужик с редкой щетиной и в клетчатой рубашке, а рядом я — с серыми волосами, завязанными в хвостик, уставшими глазами и вымученной улыбкой.

— Не может такого быть.

— Может, — сказала Вика. — Но если ты сейчас его пошлешь, я буду безумно рада за тебя!

— А так можно?

— Ты сейчас в будущем, тебе можно все. В пределах уголовного кодекса, конечно. А вот твоей копии, которая попала в прошлое на твое место, сейчас намного сложнее.

— Почему?

— Прошлое нельзя менять. Можно делать небольшие изменения, которые не влияют на ход событий. Даже если ты попробуешь что-то исправить, у тебя не получится. Все равно все будет так, как есть.

— В голове не укладывается. Мне не очень нравится, что ты мне сейчас рассказываешь. Я даже боюсь спрашивать, что происходило эти десять лет.

— Я понимаю, — вздохнула Вика. — А я не знаю, имею ли я право рассказывать тебе об этом. Я не знаю, как ты это воспримешь.

— Ну, мы с тобой созваниваемся несколько раз в неделю, — сказала я. — По домашнему телефону перед сном. И ты гадаешь мне на таро. Многое сбывается.

— Одно дело погадать на картах, озвучить один возможных вариантов будущего. Но совсем другое дело — сказать тебе правду, которая уже случилась, и ты ничего не сможешь с этим сделать, не сможешь никак повлиять. Это очень сложно. Я не могу взять на себя такую ответственность. Когда-нибудь, возможно уже через несколько дней, ты вернёшься свое время, и будешь все это помнить. Я не знаю, как это повлияет на тебя. И на твою более взрослую версию. Тебе и так сложно. И я очень боюсь тебе навредить. Поэтому, пойми меня правильно. Я не буду тебе пересказывать все десять лет, которые будут после. Но пока ты здесь, в этом времени, я всегда буду рядом и во всем тебе помогу. Но здесь ты сама должна принимать решения.

— Все было очень плохо?

— Не бойся только. За эти годы у тебя в жизни не было никакой лютой дичи. Обычная жизнь, в общем. Многие современные девушки так живут. Но это не значит, что они счастливы.

— А мои родители? Бабушка с дедом? — спросила я. — Про них ты тоже мне ничего не скажешь.

— С родителями все нормально, — сразу ответила Вика. Я вздохнула с облегчением, мне сразу стало спокойнее. — Вы переехали в новую квартиру лет семь назад. В новом доме.

— У тебя есть адрес?

— Он есть в твоем паспорте. Ты там прописана. Папа твой сильно болел в позапрошлом году, но сейчас уже намного лучше, пошел на поправку. А бабушка с дедом, к сожалению, умерли.

— Когда? — я старалась держать, но голос все равно дрожал.

— Бабушка пять лет назад, а дед в полтора года назад. Ты живешь в этой квартире меньше года. Прости, Насть, я никогда не думала, что мне придется сообщать тебе об этом.