Я притворила дверь, оставив узкую щель.

— Прошло несколько недель, Эйдар.

— Я не об этом.

Он подошел ближе.

Я осталась на месте.

— Ты похудела.

— Много работаю.

— Выглядишь усталой.

Я посмотрела ему в лицо.

— Если приехал оценивать мой внешний вид, разговор можно закончить.

Эйдар нахмурился.

— Нельзя с тобой просто поговорить?

— Можно. Начни с того, зачем приехал.

Он некоторое время молчал.

Потом прошел к окну.

— Мне сообщили, что на четвертом складе нашли подозрительные грузы.

— Королевский дознаватель занимается этим делом.

— Знаю.

— Тогда поговори с ним.

Эйдар повернулся.

— Я хочу сначала услышать тебя.

Я почувствовала знакомое раздражение.

— О чем?

— О документах, которые ты передала следствию.

— Все сведения оформлены официально.

— Мирена.

Он произнес мое имя тем самым тоном, который раньше означал, что разговор пора заканчивать.

Я невольно выпрямилась.

Потом заставила себя расслабить плечи.

Больше не нужно было ждать его разрешения, чтобы высказать собственное мнение.

— Эйдар, ты получил мой ответ?

— Получил.

— Тогда знаешь, что я не собираюсь обсуждать следственные материалы без представителя.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Ты теперь каждое слово собираешься согласовывать с юристом?

— Только те, которые могут использовать против меня.

Его лицо стало холоднее.

— Значит, Холт успел убедить тебя, что я враг?

Я медленно выдохнула.

Вот и он.

Вопрос, которого я ждала с самого начала.

— Ратмир не объяснял мне, как следует относиться к бывшему мужу.

Эйдар прищурился.

— Ратмир?

Я почувствовала неприятное напряжение.

— Да.

— Ты уже называешь его по имени?

Я посмотрела на него.

— А как должна?

Эйдар коротко рассмеялся.

Но ничего веселого в его смехе не было.

— Я слышал слухи. Не верил.

— Какие слухи?

Он подошел ближе.

— Что ты поселилась в городе Холта не просто так.

У меня вспыхнули щеки. Его подозрения не смущали меня — они злили.

— Ты сейчас серьезно?

— Он давно ненавидит меня. А ты приезжаешь сюда сразу после развода, устраиваешься работать при его пограничном управлении и получаешь доступ к подозрительным военным документам.

Я посмотрела на него.

— Значит, по-твоему, я специально развелась с тобой, чтобы помочь Ратмиру?

Эйдар нахмурился.

— Я этого не говорил.

— Но именно это подразумеваешь.

Он раздраженно отвернулся.

— Не передергивай.

Я едва не рассмеялась.

Восемь лет он говорил мне эту фразу, когда не хотел продолжать неприятный разговор.

Раньше я замолкала.

Теперь не собиралась.

— Эйдар, ты сам привел любовницу на нашу годовщину. Сам объявил о разводе. Сам пригрозил моей работе. Я уехала потому, что не хотела оставаться рядом с тобой.

Он сжал челюсти.

— Ты могла выбрать любой другой город.

— Могла. Выбрала этот.

— Город Холта.

— Холодный Брод. Здесь живут четыре тысячи человек, которым нужен лекарь.

Эйдар посмотрел в сторону окна.

— Ты не представляешь, с кем связалась.

Я некоторое время молчала.

Потом спросила:

— А ты представляешь?

Он повернулся.

— Что?

— С кем я жила восемь лет.

Лицо Эйдара изменилось.

Впервые за весь разговор он выглядел не раздраженным, а действительно задетым.

— Не надо, Мирена.

— Почему?

— Потому что ты не знаешь всей правды.

Я заставила себя не отвести взгляд.

— Тогда расскажи.

Он молчал.

— Расскажи о Красной переправе. О деревне, которую сжег твой отряд. О детях, погибших во время нападения.

Эйдар резко выпрямился.

— Холт рассказал?

— Да.

— Разумеется.

Он прошелся по комнате.

— Этот человек умеет выставлять себя благородным спасителем. Только почему-то забывает упомянуть, сколько драконов лично убил.

Я посмотрела на него.

— Он не скрывал, что сражался.

— И не рассказал, что пытался добить меня?

— Он сказал, что оставил тебя, чтобы помочь мирным жителям.

Эйдар рассмеялся.

— Какая удобная история.

— Тогда расскажи свою.

Он остановился.

Некоторое время смотрел на меня.

Потом произнес:

— Мы получили приказ уничтожить укрытие мятежников. Сведения подтверждались разведкой. Я действовал в интересах королевства.

— Там оставались мирные жители.

— На войне невозможно заранее знать, кто находится в каждом доме.

Мне стало холодно.

— Но когда начался пожар, вы могли остановиться.

Эйдар отвернулся.

— Ты не была там.

Я медленно выдохнула.

Он был прав.

Меня там не было.

Но я видела людей, переживших войну.

Лечила солдат с ожогами.

Слушала рассказы тех, кто потерял семьи.

И прекрасно понимала, что ошибочное решение командующего может стоить чужих жизней.

— Нет, — сказала я. — Не была. Поэтому и хочу узнать, что произошло на самом деле.

Эйдар посмотрел на меня.

— Значит, словам собственного мужа ты уже не веришь?

— Бывшего мужа.

Он замолчал.

Я продолжила:

— И после того, как ты обманывал меня с Селиной, мне трудно просто принимать твои слова без вопросов.

Эйдар долго смотрел на меня.

Потом сказал:

— Ты стала жестокой, Мирена.

Я неожиданно рассмеялась.

— Нет. Просто перестала соглашаться со всем, что ты говоришь.

Он хотел ответить.

Но в коридоре послышались шаги.

Дверь открылась.

На пороге стоял Ратмир.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Ратмир остановился в дверях.

В темном мундире пограничной стражи, с перевязанной левой рукой, он выглядел суровее обычного.

Эйдар медленно повернулся к нему.

Я увидела, как изменилось лицо бывшего мужа.

Исчезла раздраженная усмешка.

Челюсти напряглись.

Янтарные глаза сузились.

— Холт, — произнес он.

Ратмир посмотрел на него.

— Вейр.

Они стояли друг напротив друга.

Два мужчины, вновь оказавшиеся лицом к лицу после войны.

Один — огненный дракон, командующий столичным полком.

Другой — человек, которого за убийство боевых драконов прозвали драконоборцем.

Я знала, что семь лет назад они едва не убили друг друга.

Теперь оба находились в маленькой комнате временного лазарета.

И между ними стояла я.

Ратмир первым перевел взгляд на меня.

— Мирена, все в порядке?

— Да.

Эйдар коротко рассмеялся.

— Как трогательно.

Я повернулась к нему.

— Эйдар.

— Он теперь проверяет, не обидел ли я тебя?

Ратмир ответил спокойно:

— Я приехал по служебному делу. Крейс просил передать, что ждет вас в городском совете.

Эйдар посмотрел на его поврежденную руку.

— Вижу, северная служба дается тебе непросто.

Ратмир не изменился в лице.

— Бывают тяжелые дни.

— Рука после Красной переправы так и не восстановилась?

Я сжала край рукава.

Ратмир смотрел на бывшего мужа.

— Старая травма правого плеча иногда напоминает о себе. А левую руку ранили недавно, когда ваши северные коллеги по снабжению, возможно, допустили преступников к военным грузам.

Эйдар усмехнулся.

— Ты уже решил, кто виноват?

— Нет. Поэтому этим занимается королевский дознаватель.

Мужчины замолчали.

Я заметила, как взгляд Эйдара снова остановился на мне.

— Значит, все правда.

Я нахмурилась.

— Что именно?

— Ты с ним.

Мне стало неприятно от того, как он произнес эти слова.

Словно мое личное решение было каким-то оскорблением, нанесенным ему самому.

— Я больше не твоя жена, Эйдар.

Он посмотрел на Ратмира.

— А ты, оказывается, не упускаешь чужих слабостей.