И я вдруг поняла, что он тоже волнуется.

Это придало мне смелости.

Я подошла ближе и сама поцеловала его.

Он ответил сразу.

Его здоровая рука обняла меня за талию.

Я осторожно коснулась его щеки, затем провела пальцами по коротким волосам.

Ратмир отстранился первым.

— Подожди.

Я замерла.

— Что случилось?

Он посмотрел на перевязь.

— Мне нужно снять это, пока ты окончательно не решила, что я бесполезен.

Я рассмеялась.

— Я лекарь. Мне известно, зачем она нужна.

— Тогда, возможно, подскажешь, как удобнее.

Мы устроились возле камина.

Я осторожно помогла ему снять пальто и проверить, не сместилась ли повязка. Она оставалась сухой и чистой, но до полного заживления раны было далеко.

— Никаких резких движений, — предупредила я.

Ратмир посмотрел на меня.

— Слушаюсь, госпожа лекарь.

Я улыбнулась.

— Сегодня просто Мирена.

Он осторожно коснулся моей щеки.

— Мирена.

От того, как он произнес мое имя, мне стало трудно говорить.

Я потянулась к нему.

На этот раз наш поцелуй был совсем другим.

Не осторожным вопросом, как в первый вечер.

Мы уже знали, что нравимся друг другу.

И что оба хотим продолжения.

Ратмир медленно провел ладонью по моей спине.

Я почувствовала, как он старается не тревожить раненую руку.

Осторожно помогла ему устроиться удобнее.

Он улыбнулся.

— Ты даже сейчас продолжаешь лечить меня.

— Привыкай.

— Постараюсь.

Я рассмеялась.

Потом стала серьезнее.

— Ратмир.

— Да?

— Я немного боюсь.

Он не стал приближаться.

Просто смотрел.

— Чего?

Я опустила глаза.

— Снова оказаться рядом с мужчиной, которому со временем станет все равно.

Ратмир помолчал.

Потом осторожно взял мою руку.

— Я не могу обещать, что мы никогда не поссоримся.

Я подняла голову.

Он продолжил:

— У меня тяжелый характер. Я слишком привык отдавать приказы. Иногда делаю выводы раньше, чем выслушаю человека. И не всегда умею говорить о том, что чувствую.

Я невольно улыбнулась.

— Это я уже заметила.

Он тоже улыбнулся.

— Но я не собираюсь обманывать тебя ради удобства.

Я смотрела на него.

Эти слова не были особенно красивыми.

Но звучали именно так, как мне хотелось.

— Мне этого достаточно, — сказала я.

Ратмир покачал головой.

— Нет, Мирена. Тебе должно быть достаточно не только честности. Ты имеешь право на уважение, заботу и собственные решения.

У меня защипало глаза.

Я быстро отвернулась.

Он осторожно коснулся моего подбородка.

— Посмотри на меня.

Я подняла голову.

— Я не прошу ничего обещать сегодня, — произнес он. — Если захочешь уйти, отвезу тебя домой. Если останешься, это будет только потому, что сама так решила.

Я улыбнулась.

— Тогда я остаюсь.

Он поцеловал меня.

Я обняла его за шею, осторожно обходя поврежденную руку.

На этот раз уже не пыталась скрывать собственное желание.

Мы долго целовались возле камина.

Потом Ратмир поднялся и протянул мне здоровую руку.

Я вложила в нее свою ладонь.

Наверху находилась спальня.

Небольшая, с широким окном и простой деревянной кроватью.

Я остановилась на пороге.

Сердце билось так быстро, словно я впервые в жизни собиралась остаться наедине с мужчиной.

Ратмир подошел ближе.

— Все хорошо?

— Да.

Он осторожно коснулся моего плеча.

Я сама расстегнула верхнюю застежку платья.

Его взгляд задержался на моем лице.

— Ты уверена?

Я улыбнулась.

— Уверена.

Ратмир поцеловал меня.

Нежно.

Потом еще раз.

И я окончательно перестала думать о том, как должна выглядеть, что сказать и понравится ли ему мое тело.

В его объятиях я не чувствовала необходимости соответствовать чужим ожиданиям.

Мы помогали друг другу, смеялись над неловкостью, берегли его раненую руку и не торопились.

Когда Ратмир осторожно привлек меня к себе, я сама обняла его и прошептала, что хочу быть с ним.

Мы провели ночь вместе.

Без громких обещаний и разговоров о вечности.

С нежностью, которой мне так долго не хватало, и желанием, в котором не приходилось сомневаться.

Позже я лежала рядом с ним, устроив голову на подушке возле его плеча.

За окном шумела река.

Ратмир осторожно перебирал мои волосы.

Я смотрела на его лицо и чувствовала непривычное спокойствие.

— О чем думаешь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— О том, что завтра Тесса меня убьет.

Он рассмеялся.

— Почему?

— Потому что я обещала вернуться до утра.

Ратмир посмотрел на часы.

— Еще успеем.

— Не хочу.

Он поднял брови.

Я немного смутилась.

— Хочу остаться еще.

Ратмир осторожно поцеловал меня в висок.

— Тогда оставайся.

Я улыбнулась.

Потом посмотрела на перевязанную руку.

— Не болит?

— Немного.

— Нужно проверить повязку утром.

Он вздохнул.

— Я начинаю подозревать, что жениться на лекаре опасно.

Я замерла.

Слово прозвучало случайно.

Он тоже это понял.

Несколько секунд мы молчали.

Потом Ратмир негромко произнес:

— Прости. Я не хотел...

Я подняла руку.

— Не надо.

Он посмотрел на меня.

Я улыбнулась.

— Просто я пока не готова снова думать о браке.

— Понимаю.

— Это не значит, что я не хочу быть с тобой.

Он осторожно коснулся моей щеки.

— Я знаю.

Я прижалась ближе.

И впервые за долгое время уснула рядом с мужчиной, не думая, что утром придется заслуживать его внимание.

Проснулась я от запаха свежего хлеба.

Сначала не поняла, где нахожусь.

Потом увидела деревянный потолок, широкое окно и темную рубашку Ратмира, висевшую на спинке стула.

Улыбнулась.

Он находился внизу.

Я слышала, как кто-то передвигает посуду.

Встала, надела платье и спустилась.

Ратмир стоял у кухонного стола.

Правой рукой пытался разрезать хлеб.

Левая оставалась на перевязи.

Получалось у него не слишком хорошо.

Я прислонилась к дверному косяку.

— Доброе утро.

Он обернулся.

Улыбнулся.

— Проснулась?

— Как видишь.

Я подошла.

— Давай помогу.

Ратмир отдал мне нож.

— Кажется, без тебя я сегодня даже завтрак приготовить не смогу.

Я рассмеялась.

— Очень удобная причина пригласить меня еще раз.

Он посмотрел на меня.

— А мне нужна причина?

Я почувствовала, как потеплели щеки.

— Нет.

Он наклонился и поцеловал меня.

Коротко.

Совершенно естественно.

Словно мы делали это каждое утро.

И именно от этой простоты у меня неожиданно сжалось сердце.

Мы позавтракали.

Потом я проверила его рану и помогла наложить свежую повязку.

Состояние оставалось удовлетворительным.

Но Ратмир все еще не мог полноценно пользоваться левой рукой.

— Никаких тренировок, — сказала я.

Он усмехнулся.

— Я помню.

— И не поднимать тяжелое.

— Помню.

— И...

— Мирена.

Я подняла глаза.

Он улыбался.

— Я очень рад, что ты осталась.

Я перестала говорить.

Потом медленно улыбнулась в ответ.

— Я тоже.

Через четыре дня после проверки склада пришло первое письмо от Эйдара.

К тому времени мы успели вернуться к обычной работе.

Лазарет по-прежнему размещался в старой гильдии, но городской совет наконец утвердил средства на восстановление поврежденной крыши.

Брон начал работы.

Тесса обучала Фарена новым обязанностям.

Демир постепенно поправлялся.

А Крейс продолжал проверять документы, найденные на четвертом складе.

Я старалась не думать о том, что происходило в столице.