Он посмотрел на меня.

— Больно, Мирена.

— Сейчас сделаем короткий перерыв.

Он не возражал.

Я попросила Тессу принести воду.

Ратмир сделал несколько глотков.

Потом негромко спросил:

— А вы как?

Я удивилась.

— Что?

— Не пострадали?

Я посмотрела на собственные руки.

На пальцах виднелись следы крови и небольшая царапина, полученная при переноске носилок.

— Нет. Ничего серьезного.

Он задержал взгляд на моем лице.

— Хорошо.

Я вернулась к ране.

Постепенно удалось закончить обработку, остановить оставшееся кровотечение и наложить повязку.

Руку пришлось зафиксировать так, чтобы меньше нагружать поврежденные ткани.

Впереди ожидались повторные осмотры, смены повязок и осторожное восстановление движения после начального заживления.

Я не собиралась позволять Ратмиру вернуться к тренировкам уже завтра.

Когда закончила, он посмотрел на руку.

— На сколько дней?

Я подняла брови.

— Что?

— На сколько дней запретите мне пользоваться мечом?

Я немного помолчала.

— Для начала до следующего осмотра. А дальше посмотрим, как будет заживать рана. О полном возвращении к нагрузкам пока рано говорить.

Ратмир нахмурился.

— У нас расследование.

— У вас есть капитан Бран и другие офицеры.

— Я командую стражей.

— Поэтому должны быть достаточно разумным, чтобы не превращать рану в постоянную проблему.

Он посмотрел на меня.

Потом тяжело вздохнул.

— Вы собираетесь спорить до победного?

— Пока не убедитесь, что я права.

Ратмир неожиданно улыбнулся.

— Тогда, боюсь, разговор будет долгим.

Я тоже улыбнулась.

Но внутри оставалась тревога.

Еще немного — и клинок мог повредить руку гораздо серьезнее.

А если бы нападавший ударил иначе...

Я не стала додумывать.

Когда рану Ратмира обработали, я наконец вышла на улицу.

Лазарет все еще дымился.

Северная хозяйственная пристройка почти полностью сгорела. Часть деревянных конструкций второго этажа почернела, возле крыши работали мужчины с топорами и ведрами.

Главные стены устояли.

Но вернуться внутрь пока было невозможно.

Капитан Бран стоял возле ворот и записывал имена людей, участвовавших в тушении.

Я подошла.

— Все наши сотрудники на месте?

Он поднял голову.

— Сейчас проверим.

Мы сверили список.

Тесса находилась в мастерской.

Клем помогал разбирать мокрые доски.

Фарен переносил инструменты.

Двое военных санитаров работали возле пострадавших.

Часовые, охранявшие Демира, оба были живы.

Один получил порез руки.

Второго ударили по голове, но он оставался в сознании и уже прошел осмотр.

Я медленно выдохнула.

— Пациентов тоже всех пересчитали?

— Да. Семеро находились в здании во время пожара. Все выведены.

Я опустила глаза.

Никто не погиб.

Это было главное.

Но теперь передо мной стоял вопрос, как продолжать работу без помещений и большей части запасов.

Бран проследил за моим взглядом.

— Северное крыло придется серьезно ремонтировать.

— А кладовая?

Он помрачнел.

— Почти все, что находилось в пристройке, сгорело. Часть материалов в соседнем помещении испорчена водой и дымом.

Я закрыла глаза.

Новые свертки полотна.

Сосуды.

Травы.

Инструменты, которые мы так долго собирали.

Все это теперь могло оказаться непригодным.

— У нас остались хотя бы материалы из перевязочной? — спросила я.

— Часть вынесли. Клем и Фарен успели забрать два ящика.

Я посмотрела на мастерскую Брона.

Там лежали люди, которым требовалась помощь.

И снова приходилось начинать почти с нуля.

— Госпожа Ларен, — произнес Бран, — командующий уже велел подготовить помещение старой гильдии. Пока сможете разместить пациентов там.

Я подняла голову.

— Он распорядился до того, как пришел на перевязку?

— Да.

Я некоторое время молчала.

Даже раненый, Ратмир успел подумать о том, где разместить больных.

Не только о расследовании.

Не только о пойманных преступниках.

О людях, которым теперь негде было лежать.

Мне стало трудно дышать.

Я отвернулась.

— Спасибо. Мы посмотрим помещение утром.

Бран кивнул.

Потом опустил голос.

— Госпожа Ларен, есть еще кое-что.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Пожар начался не случайно. Нашли признаки умышленного поджога в хозяйственной пристройке. А нападавшие явно знали, где находится палата Демира.

Я почувствовала холод.

— Значит, они действительно пришли за ним.

— Похоже.

— И за документами?

Капитан немного помолчал.

— Один из задержанных пытался проникнуть на второй этаж. Там ваши комнаты.

Я посмотрела на почерневшие окна.

Теперь предположение о связи ночного визита и нападения стало гораздо серьезнее.

— Кто задержан? — спросила я.

— Пока не установили. Мужчина лет тридцати. При себе поддельные дорожные бумаги.

— Он говорит?

— Почти ничего.

— Крейс знает?

— Ему уже отправили сообщение. Утром будет здесь.

Бран закрыл блокнот.

— И еще. Мы нашли кое-что при обыске задержанного.

Я подняла глаза.

— Что?

Он достал небольшой опечатанный пакет.

Внутри лежала металлическая бирка.

Темная, покрытая копотью.

На ее поверхности виднелась цифра четыре и две короткие черты.

Я сразу вспомнила Демира.

Он рассказывал о таких знаках на грузовых ящиках.

— Где нашли?

— В кармане куртки.

Я посмотрела на бирку.

— Демир говорил, что видел подобные у людей Торена.

Бран кивнул.

— Именно поэтому мы сохранили ее отдельно.

Он показал второй пакет.

Там находился узкий сложенный листок.

На бумаге были написаны короткие обозначения и несколько чисел.

Никаких имен.

Никаких прямых распоряжений.

Но одна строка привлекла мое внимание.

«Четвертая площадка. Восточный склад. До вечернего колокола».

Я нахмурилась.

— Это может быть место следующей поставки?

— Возможно. Пока только проверяем.

Я снова посмотрела на цифру четыре на металлической бирке.

— Демир говорил о перегрузках возле старой мельницы.

— Знаю. Мы уже направили туда людей для наблюдения.

Я кивнула.

Это еще не доказывало участие Эйдара.

Даже Торена напрямую не связывало с нападением.

Но появлялась конкретная зацепка.

Место.

Время.

И знак, который мог помочь опознать груз.

Капитан убрал пакеты.

— Все передадим дознавателю.

Я посмотрела на горящий лазарет.

Сначала кто-то пытался украсть документы.

Потом устроил пожар.

А затем попытался добраться до свидетеля.

Теперь преступники знали, что их тайна уже не оставалась тайной.

И, возможно, начинали бояться разоблачения.

До глубокой ночи мы переносили пациентов.

В здании старой гильдии оказалось большое помещение с каменным полом, несколькими окнами и крепкой печью.

Мебели почти не было.

Брон принес деревянные лавки.

Клем вместе с рабочими собрал временные кровати.

Тесса распоряжалась размещением пациентов так уверенно, словно всю жизнь занималась переездами.

— Далина к внутренней стене, — говорила она. — Нейлу оставьте место ближе к выходу, чтобы он не цеплялся костылем за чужие вещи. Гарвесу нужна кровать, а не узкая лавка.

Я проверяла раненых и записывала изменения в их состоянии.

Демир перенес пожар тяжелее остальных.

После эвакуации у него усилилась боль в поврежденной ноге, но сильного повторного кровотечения не было.

Я сменила наружную повязку, проверила пульс и велела оставить его в покое до утра.

Возле двери снова стояли часовые.