— У меня под ним теплая куртка.

Я покачала головой.

— Ратмир...

Он остановился.

— Что?

Я сама не знала, что собиралась сказать.

В последние дни я постоянно думала о его руках.

О том, как он разговаривал с ранеными солдатами.

Как молча подгонял деревянную шину.

Как не стал обещать мне защиту от следствия, зато подтвердил все, что видел собственными глазами.

Я слишком недавно развелась.

Слишком много пережила.

И совершенно не собиралась начинать новую историю с мужчиной, которого еще неделю назад считала врагом своего мужа.

Но сейчас передо мной стоял Ратмир Холт.

Не драконоборец из страшных рассказов Эйдара.

Не суровый командующий северной стражей.

Просто мужчина, который нравился мне.

Очень нравился.

И я устала притворяться, будто этого не замечаю.

— Вы все время смотрите на меня так, словно хотите что-то спросить, — сказала я.

Ратмир немного помолчал.

— Возможно.

— Тогда спрашивайте.

Он медленно поднял руку.

Не коснулся меня.

Только остановил ладонь возле моего лица.

— Можно?

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Ответить оказалось трудно.

Не потому, что я сомневалась.

А потому, что слишком давно никто не спрашивал моего разрешения на простое прикосновение.

Я сама шагнула ближе.

— Да.

Ратмир осторожно коснулся моей щеки.

Его ладонь была теплой.

Он смотрел на меня так внимательно, словно все еще давал возможность отступить.

Я не отступила.

Положила руку ему на грудь и поднялась на носки.

Тогда он наклонился.

Первый поцелуй оказался совсем не таким, каким я могла бы его представить.

Без поспешности.

Без попытки немедленно получить больше.

Ратмир коснулся моих губ осторожно, почти вопросительно.

Я ответила.

И только тогда он обнял меня свободной рукой за талию.

Вторая осталась возле моего лица.

Я почувствовала под пальцами плотную ткань его куртки, тепло тела и быстрое сердцебиение.

Он тоже волновался.

Это открытие неожиданно придало мне смелости.

Я придвинулась ближе.

Ратмир поцеловал меня еще раз.

Уже увереннее.

Я закрыла глаза.

За последние недели мне столько раз приходилось сдерживать слезы, злость и страх, что сейчас было почти непривычно просто хотеть чего-то для себя.

Ничего не доказывать.

Не думать о том, понравится ли мужчине мое поведение.

Не вспоминать молодую любовницу и чужие украшения.

Я хотела этого поцелуя.

И впервые за долгое время не испытывала за собственное желание стыда.

Ратмир медленно отстранился.

Его ладонь осталась на моей талии.

— Мирена...

Я подняла глаза.

Он смотрел на меня серьезно.

Даже немного растерянно.

Я невольно улыбнулась.

— Вы собираетесь извиниться?

Он нахмурился.

— А нужно?

— Нет.

Ратмир выдохнул.

Потом тихо рассмеялся.

— Хорошо.

Я коснулась пальцами его руки.

— Просто не надо сейчас говорить, что это ошибка.

Он посмотрел мне в глаза.

— Я не считаю это ошибкой.

У меня потеплело внутри.

Но вместе с тем появилась тревога.

— Я только недавно развелась, — произнесла я.

— Знаю.

— И пока совершенно не представляю, как будут развиваться наши отношения.

— Я тоже.

Я невольно улыбнулась.

— Очень обнадеживает.

Он осторожно убрал прядь волос с моего лица.

— Не хочу обещать вам то, чего мы еще не знаем.

— А что знаете?

Ратмир немного помолчал.

— Что мне нравится разговаривать с вами. Даже когда вы сердитесь.

Я рассмеялась.

— Особенно когда сержусь?

— Тогда тоже.

Он продолжил:

— И что сегодня весь день я думал о том, как вы держались перед Крейсом.

Я смутилась.

— Мне казалось, я выглядела ужасно.

— Вы отвечали честно. Не пытались переложить ответственность на других и не позволяли обращаться с собой как с виновной.

Я посмотрела на него.

— Это вы так увидели?

— Да.

Мне вдруг стало трудно говорить.

Слишком непривычно было слышать, что меня ценят не за красивое платье, не за положение мужа и даже не за умение угодить.

А за то, как я поступаю.

Я осторожно взяла его за руку.

— Мне тоже нравится разговаривать с вами.

Он усмехнулся.

— Заметил.

Мы немного помолчали.

Потом Ратмир посмотрел на темное окно лазарета.

— Вам действительно пора спать.

Я тяжело вздохнула.

— Вы опять собираетесь командовать?

— Только в вопросах сна.

— Тогда начните с себя.

Он улыбнулся.

— Договорились.

Мы не стали целоваться снова. Мне и без того не хотелось расставаться.

Ратмир проводил меня до двери.

Перед тем как войти, я обернулась.

Он стоял под навесом.

Высокий, темноволосый, с усталым лицом и едва заметной улыбкой.

— Доброй ночи, Мирена.

— Доброй ночи, Ратмир.

Я закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной.

И неожиданно рассмеялась.

Тихо.

Почти беззвучно.

Потому что не знала, что еще делать со своим счастьем.

Пусть маленьким.

Пусть совершенно неожиданным.

Но настоящим.

Утром я проснулась раньше обычного.

Первым делом вспомнила поцелуй.

Потом испугалась, что он мне приснился.

Но стоило представить, как Ратмир коснулся моей щеки, как сомнения исчезли.

Я сидела на кровати, смотрела в окно и пыталась понять, что теперь изменилось.

Наверное, ничего.

Следствие продолжалось.

Эйдар по-прежнему оставался моим бывшим мужем.

Демир нуждался в лечении.

А лазарет — в новых запасах.

И все же мне хотелось улыбаться.

Я спустилась на кухню.

Тесса уже готовила завтрак.

Увидев меня, подняла брови.

— Что случилось?

Я остановилась.

— Ничего.

— Ты улыбаешься.

— Разве это запрещено?

Она внимательно посмотрела на мое лицо.

Потом медленно поставила кружку.

— А-а.

Я нахмурилась.

— Что «а-а»?

— Ничего.

Она повернулась к печи.

Но я заметила, как она улыбается.

— Тесса.

— Да?

— Даже не начинай.

Она рассмеялась.

— Я еще слова не сказала!

Я покачала головой.

С этой женщиной невозможно было сохранить ни одной тайны.

К счастью, в этот момент в кухню вошел Фарен.

Он выглядел встревоженным.

— Госпожа Ларен, можно вас?

Улыбка исчезла.

— Что случилось?

Парень посмотрел на Тессу.

Потом снова на меня.

— Ночью кто-то приходил к заднему входу.

Я нахмурилась.

— Кто?

— Не знаю. Я дежурил возле Далина, потом вышел во двор за водой. Возле кладовой стоял мужчина.

Тесса резко повернулась.

— Во сколько?

— После полуночи.

Я почувствовала неприятное напряжение.

В это время я разговаривала с Ратмиром у главного входа.

— Что он делал?

Фарен сглотнул.

— Когда увидел меня, сказал, что ищет старшего лекаря.

— Почему не постучал в главную дверь?

— Я тоже спросил. Он ответил, что пришел со стороны задней улицы.

Я посмотрела на Тессу.

Та уже сняла передник.

— Как выглядел?

— Темный плащ. Капюшон. Лица толком не видел.

— Он назвал имя? — спросила я.

Фарен покачал головой.

— Нет.

— И что было дальше?

— Спросил, где вы храните старые столичные журналы.

Я замерла.

Тесса медленно опустила руки.

— Какие журналы?

— Так и сказал: старые столичные лекарские записи госпожи Ларен.

Я почувствовала холод в животе.

— Что ты ответил?

Фарен покраснел.

— Сказал, что не знаю.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня с тревогой.

— Правда?

— Да. Ты правильно сделал.

— Потом он спросил, есть ли у нас закрывающиеся шкафы для бумаг. Я сказал, что личные вещи госпожи Ларен хранятся наверху.