— Да, госпожа?

— Сколько у нас сегодня осталось чистого полотна?

Он нахмурился.

— Сейчас посмотрю.

— Не нужно. Ты же утром пересчитывал.

Фарен задумался.

— Шесть больших свертков. И еще один небольшой, который Тесса оставила для Далина.

— Хорошо. Сколько использовали?

— Почти два.

— Значит, сейчас осталось около четырех больших свертков, не считая запаса для Далина. Запиши это в расходный журнал.

Он кивнул.

Я посмотрела на его записи.

Парень старался, но постоянно путал даты и количество использованных материалов.

— Давай покажу, как удобнее.

Мы сели за стол.

Я разделила страницу на несколько столбцов: дата, название материала, поступление, расход, остаток и подпись ответственного.

— Не нужно каждый раз переписывать всю накладную, — объяснила я. — Но по этим записям мы должны понимать, сколько осталось на складе и кто пользовался запасами.

Фарен внимательно смотрел на лист.

— А если кто-то забудет записать?

— Тогда вечером придется пересчитывать все заново.

Он поморщился.

— Лучше не забывать.

— Именно.

Я передала ему перо.

— Попробуй сам.

Он начал заполнять первую строку.

Я наблюдала, как он медленно выводит цифры.

Фарен был старательным, но ему не хватало опыта. В столичном лазарете подобную работу выполняли несколько обученных служащих.

Здесь приходилось учить на месте.

И меня это не раздражало.

Гораздо хуже было бы получить помощника, уверенного, что уже все умеет.

— Госпожа Ларен, — произнес он спустя несколько минут.

— Да?

— А зачем записывать, кто получил материалы? Разве не достаточно знать, сколько осталось?

Я вспомнила накладную с моей поддельной подписью.

— Затем, чтобы однажды не оказалось, что от твоего имени отправили девятнадцать ящиков, о существовании которых ты даже не подозревал.

Фарен поднял глаза.

— Такое бывает?

Я посмотрела на него.

— К сожалению.

После обеда я отправилась в городской совет.

В руках несла две папки.

В первой находились расчеты расходов лазарета. Во второй — копии документов о поставках, которые числились полученными, но до наших кладовых не добрались.

Господин Сойер встретил меня так, словно я пришла сообщить о новой войне.

— Госпожа Ларен. Опять вы.

— Добрый день.

— Мы же только вчера обсуждали ваши расходы.

— Сегодня я принесла уточненные сведения.

Он посмотрел на папки.

— Надеюсь, вы не собираетесь снова требовать деньги.

— Пока собираюсь выяснить, куда делись уже выделенные.

Сойер снял очки.

— Что вы имеете в виду?

Я положила перед ним первую ведомость.

— За последние три месяца город оплатил поставки перевязочного полотна, обеззараживающих растворов и хирургических инструментов. Часть этих материалов в лазарет не поступила.

— Обозы задерживаются.

— Некоторые из них оформлены как полученные.

Он нахмурился.

— Кто это утверждает?

— Ваши расходные книги.

Я раскрыла вторую папку.

— Вот запись от прошлого месяца. Шестнадцать рулонов полотна, два ящика инструментов и четыре больших сосуда с растворами. Указано, что груз передан городскому лазарету.

— Возможно, его получил предыдущий лекарь.

— По журналу приемки в тот день поступили только два мешка трав и один ящик чистых сосудов.

Сойер протянул руку.

Я передала ему копию.

Он долго сравнивал бумаги.

— Странно.

— Очень.

— Возможно, произошла ошибка.

— Тогда нужно ее исправить.

— Госпожа Ларен, вы не представляете, насколько сложно бывает согласовать подобные исправления с военным снабжением.

Я посмотрела на него.

— Представляю. Восемь лет работала старшим лекарем гарнизонного лазарета.

Он помолчал.

— Но здесь совсем другие условия.

— Условия другие. Правила учета те же.

Сойер потер лоб.

— Что именно вы предлагаете?

Я придвинула к нему подготовленный документ.

— Составить акт расхождения между городской бухгалтерией и фактическими остатками. Подписать его представителем совета и работниками лазарета. Затем отправить официальный запрос военному снабжению.

Он прочитал первые строки.

— А пока?

— Пока прошу разрешить закупку самого необходимого из резервных средств.

— Вы уже получали разрешение на шкаф!

— Потому что старый шкаф не закрывается и в нем хозяйничали мыши. Сегодня речь о перевязочном полотне.

Сойер посмотрел на меня поверх очков.

— Вы всегда разговариваете так настойчиво?

Я невольно вспомнила Эйдара.

Слишком знакомый вопрос.

— Когда больным нечем перевязывать раны, да.

Он вздохнул.

— Госпожа Ларен...

— Скажите, пожалуйста, если завтра в лазарет привезут десять раненых, вы будете объяснять каждому, что в бюджете уже учтены материалы, которых у нас нет?

Сойер замолчал.

Я немного смягчила голос.

— Мне не нужны деньги на новые занавески или красивую мебель. Мне нужны материалы, без которых невозможно работать.

Он долго разглядывал ведомость.

Затем открыл нижний ящик.

— У нас есть небольшой резерв на чрезвычайные расходы.

— Сколько?

— Двадцать серебряных.

Я быстро подсчитала.

Этого хватило бы на часть полотна, несколько сосудов и оплату работы плотника.

— Прошу разрешить использовать двенадцать. Остальные восемь пока оставим на непредвиденные случаи.

Сойер поднял голову.

— Вы не хотите все двадцать?

— Нет. Мне не известно, сколько понадобится на другие нужды города.

Он смотрел на меня так, словно я только что предложила ему собственное состояние.

Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Двенадцать серебряных. Но только по подтвержденным счетам.

— Разумеется.

Я передала ему чистый лист.

— И еще прошу подписать акт о неполученных поставках.

Он тяжело вздохнул.

— Я уже начинаю жалеть, что совет нанял вас.

— Понимаю. С предыдущим лекарем, наверное, было проще.

— Гораздо.

— Зато теперь у вас появится возможность выяснить, почему город дважды платит за одни и те же материалы.

Сойер посмотрел на меня.

Потом неожиданно рассмеялся.

— Ладно, госпожа Ларен. Давайте ваши бумаги.

Из здания совета я вышла с разрешением на закупку и подписанным актом расхождения.

На площади встретила Варну Сол.

Женщина несла корзину с продуктами и выглядела удивленной.

— Вы уже закончили разговор с господином Сойером?

— Да.

— Он согласился?

— На часть расходов.

Варна остановилась.

— Не может быть.

Я показала документ.

Она внимательно прочитала его и покачала головой.

— Не знаю, как вам это удалось.

— Мы обсудили фактические остатки и сравнили их с бухгалтерией.

— Обычно он никому не разрешает трогать резерв.

Я убрала бумагу в сумку.

— Значит, сегодня у нас действительно возникла чрезвычайная необходимость.

Варна некоторое время молчала.

Потом спросила:

— Акт о пропавших поставках вы тоже оформили?

— Да.

Она заметно посерьезнела.

— Вы намерены разбираться с военным снабжением?

— Если город оплатил материалы, а больные их не получили, кто-то обязан объяснить почему.

Варна посмотрела в сторону крепости.

— На вашем месте я была бы осторожнее.

— Мне уже несколько раз это советовали.

— Не зря.

Я внимательно посмотрела на нее.

— Вам что-то известно?

Она покачала головой.

— Нет. Просто раньше подобные вопросы старались решать тихо.

— И помогало?

Варна не ответила.

Этого оказалось достаточно.

Мы попрощались.

Я направилась к мастерской плотника.

По дороге невольно думала о том, как легко люди привыкают к постоянным недостаткам.