— Да.

— Из черного железа?

— Наконечник. Такое оружие выдавали некоторым отрядам по приказу королевского командования.

Значит, сам факт использования черного железа еще не доказывал, что Ратмир действовал незаконно.

— Вы попали ему в грудь?

— Под основание передней лапы. Когда он вернулся в человеческий облик, рана оказалась выше ребер.

Я хорошо помнила это место.

Слишком хорошо.

— Он едва выжил, — сказала я.

— Знаю.

Ратмир посмотрел на меня.

— Мне сообщили после войны.

Я некоторое время молчала.

Потом спросила:

— Почему вы его не добили?

Командующий не ответил сразу.

— Вы уверены, что хотите знать?

Я кивнула.

Он глубоко вдохнул.

— Потому что в тот момент у меня был выбор. Продолжить бой с раненым драконом или помочь людям, оказавшимся в горящем доме.

Я посмотрела на него.

— И вы ушли?

— Да.

— Просто оставили его?

— Он был ранен, но еще мог защищаться. Вокруг оставались его солдаты. Я не собирался рисковать жизнями своих людей ради того, чтобы обязательно убить одного человека.

Я задумалась.

Эйдар всегда рассказывал, что драконоборец испугался и отступил.

Теперь эта версия казалась совсем другой.

— Вы спасли людей?

Ратмир помолчал.

— Не всех.

Я почувствовала, что он не хочет продолжать.

И не стала настаивать.

Но теперь понимала, почему Тесса говорила о погибшем мальчике.

И почему сам Ратмир не любил вспоминать Красную переправу.

Он потерял брата.

Увидел гибель мирных жителей.

И все равно позволил Эйдару выжить.

Не из слабости.

Потому что в тот момент существовали вещи важнее мести.

Я посмотрела на его правое плечо.

— Вы тоже тогда получили ранение?

Ратмир проследил за моим взглядом.

— Да.

— Из-за обрушения?

— Во время эвакуации. Повредил плечо, когда вытаскивал людей из дома.

— Поэтому оно до сих пор болит?

Он усмехнулся.

— Вы не упускаете возможности вернуться к лечению.

Я почувствовала легкое смущение.

— Профессиональная привычка.

— Оставьте ее хотя бы на несколько минут.

— Хорошо.

Мы стояли возле окна, и я пыталась представить молодого Ратмира.

Тогда он был примерно моего возраста.

Я вдруг поняла, что в этом возрасте он уже пережил потерю брата и войну, о которой предпочитал не говорить.

А я только начинала жизнь после развода и считала собственные проблемы самыми тяжелыми.

Мы были совершенно разными людьми.

Но, возможно, именно поэтому мне хотелось узнать его лучше.

Мысль оказалась неожиданной.

Я отвернулась.

— Мне нужно проверить Демира.

Ратмир кивнул.

— Конечно.

Я сделала несколько шагов.

Потом остановилась.

— Командующий.

— Да?

— Спасибо, что рассказали.

Он посмотрел на меня.

— Я не просил вас менять мнение о бывшем муже.

— Знаю.

— И не собираюсь убеждать, что сам всегда поступал правильно.

— Мне не нужны идеальные люди, Ратмир. Мне нужна правда.

Он некоторое время смотрел на меня.

Потом сказал:

— Тогда, возможно, нам будет проще работать вместе.

Поздно вечером я снова сидела возле Демира.

Он спал.

Повязка оставалась чистой, дыхание было ровным.

Тесса принесла журнал и села рядом.

— Как он?

— Пока держится. Нужно наблюдать.

Она записала последние показатели.

Потом посмотрела на меня.

— Ты разговаривала с командующим?

— Да.

— О чем?

Я некоторое время молчала.

— О Красной переправе.

Тесса опустила перо.

— Он сам рассказал?

— Да.

— Про брата?

Я кивнула.

Она тяжело вздохнула.

— Значит, доверяет тебе больше, чем показывает.

Я посмотрела на нее.

— Не думаю.

— Почему?

— Он до сих пор подозревает, что я могу быть связана с незаконными поставками.

Тесса пожала плечами.

— Одно другому не мешает. Человек может не доверять документам и все равно начать доверять тому, кто перед ним.

Я задумалась.

Возможно, она была права.

Но после восьми лет брака с Эйдаром мне не хотелось торопиться с выводами о чужих чувствах.

Я слишком хорошо знала, как легко принять желаемое за действительное.

— Тесса, — спросила я, — ты помнишь ту битву?

Она посмотрела на меня.

— Красную переправу?

— Да.

— Конечно.

— Ты тогда жила здесь?

— Уже работала повитухой. К нам привезли нескольких раненых. Мужчины возвращались с пожара, рассказывали, что деревню почти полностью уничтожили.

Я опустила взгляд.

— Эйдар говорил, что там находились мятежники.

Тесса помолчала.

— Возможно, кто-то из них действительно прятался там. Но мой брат потом помогал хоронить погибших. Среди них были дети.

Я закрыла журнал.

Больше не могла делать вид, будто это просто разные военные версии одного сражения.

Кто-то сжег деревню.

Кто-то не успел вывести людей.

И мой бывший муж командовал отрядом, который участвовал в нападении.

Неужели я восемь лет жила рядом с человеком, способным скрыть такое?

В памяти возникло его красивое лицо.

Теплые янтарные глаза.

То, как он целовал меня перед уходом на службу.

И его голос за праздничным столом:

«Наш союз больше не отвечает интересам рода».

Я медленно выдохнула.

Тесса положила ладонь на мою руку.

— Мирена.

Я подняла глаза.

— Да?

— Ты не обязана отвечать за то, что сделал муж.

— Бывший муж.

— Бывший.

Я попыталась улыбнуться.

Но не получилось.

— Просто я столько лет верила ему.

Тесса немного помолчала.

— Потому что любила?

— Да.

— Тогда не торопись винить себя за это.

Я посмотрела на нее.

Мне хотелось сказать, что дело не только в любви.

Я ведь была лекарем.

Должна была замечать чужую боль, задавать вопросы, искать причины.

Но когда речь шла о собственном муже, слишком часто соглашалась с его объяснениями.

Особенно если правда могла оказаться неприятной.

— Я больше не хочу так жить, — сказала я.

Тесса сжала мою руку.

— Тогда и не живи.

Ближе к полуночи Демир проснулся.

Я проверила его состояние, дала немного воды и поправила подушку.

Он смотрел на меня внимательнее, чем раньше.

— Госпожа Ларен...

— Да?

— Вы правда больше не жена Вейра?

— Правда.

Он помолчал.

— Тогда, наверное, можно сказать.

Я насторожилась.

— Что именно?

Демир посмотрел на дверь.

— Когда я работал у Торена, он часто говорил, что после новой свадьбы все изменится.

— После какой свадьбы?

— Его сестры. Селина собиралась выйти за лорда Вейра.

Я почувствовала неприятное напряжение.

— И что должно было измениться?

— Торен говорил, что получит доступ к новым военным контрактам. Что северные земли скоро будут под другим командованием.

Я медленно опустилась на стул.

— Под каким?

Демир покачал головой.

— Не знаю. Но он постоянно повторял, что нынешний командующий долго не продержится.

Я вспомнила Ратмира.

Его суровое лицо.

Старую травму плеча.

То, как он сам делал шину для молодого солдата.

И слова Эйдара о том, что после развода мне будет трудно остаться в столице.

— Демир, — осторожно спросила я, — Торен говорил, каким образом собирается добиться смены командования?

— Нет. Только смеялся, что северяне сами докажут свою неспособность защищать дороги.

Я медленно выдохнула.

Нападения на обозы.

Оружие из черного железа.

Поддельные медицинские документы.

И разговоры о том, что Ратмир Холт скоро потеряет должность.

Слишком много совпадений.

Но пока не хватало доказательств, чтобы связать их в одну преступную схему.