Я осталась возле кровати.

Демир открыл глаза.

— Они меня убьют?

Я посмотрела на него.

Мне не хотелось давать обещаний, которые я не могла выполнить.

— Сейчас у вашей двери стоят солдаты. Командующий знает о случившемся. Мы сделаем все, чтобы вы могли спокойно выздороветь.

Демир некоторое время смотрел на меня.

— Вы ведь раньше были женой Вейра?

— Да.

— Простите.

Я удивилась.

— За что?

— Не хотел говорить при вас.

— О том, что мой бывший муж может быть замешан в преступлении?

Он отвел глаза.

— Да.

Я поправила одеяло.

— Если знаете правду, рассказывайте ее. Мои чувства к Эйдару не должны мешать следствию.

Демир кивнул.

Потом закрыл глаза.

Я посидела рядом еще несколько минут, проверила пульс и только после этого вышла.

В коридоре меня ждал Ратмир.

Он стоял возле окна, скрестив руки на груди.

— Нам нужно поговорить.

Я устало потерла лицо.

— Если вы снова собираетесь требовать немедленного допроса, предупреждаю...

— Нет.

Я замолчала.

Ратмир посмотрел на меня.

— Вы хорошо сделали, что остановили разговор.

Я удивилась.

— Что?

— Демир слишком слаб. Мы уже получили достаточно сведений, чтобы начать проверку.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять: командующий действительно признал мою правоту.

— Рада, что мы договорились.

Он чуть заметно усмехнулся.

— Не привыкайте.

Я неожиданно улыбнулась.

Потом вспомнила рассказ Демира.

— Торен Орвес.

Ратмир кивнул.

— Теперь у нас есть конкретное имя и описание человека, связанного с нападением. Но показания нужно подтвердить.

— А Эйдар?

Выражение лица командующего изменилось.

— Пока Демир не рассказал ничего, что напрямую доказывает его участие.

Я опустила глаза.

Странное чувство.

Еще несколько дней назад я бы испытала облегчение.

Теперь понимала, что отсутствие доказательств не означает невиновности.

— Вы ведь давно знаете моего бывшего мужа, — сказала я.

Ратмир смотрел на меня.

— Достаточно.

— Семь лет назад вы сражались у Красной переправы.

Он перестал улыбаться.

— Да.

— Эйдар рассказывал, что вы напали на его отряд без предупреждения.

Ратмир медленно выпрямился.

— Что именно он говорил?

Я почувствовала, что разговор становится опасным.

Но отступать было поздно.

— Что ваш отряд нарушил приказ о перемирии. Что вы использовали черное железо против драконов, сопровождавших королевский обоз. И что он едва выжил после нападения.

Ратмир некоторое время молчал.

Я заметила, как напряглись мышцы его лица.

— И вы ему верили?

Вопрос прозвучал спокойно.

От этого стало еще неприятнее.

— Он был моим мужем.

Ратмир отвел взгляд.

— Понятно.

— Вы считаете, что он солгал?

Командующий повернулся ко мне.

— Вы знаете, почему произошло сражение у Красной переправы?

— Там находились мятежники.

— Там находилась деревня.

Я замолчала.

— В деревне прятались люди, бежавшие с юга, — продолжил он. — Старики, женщины, дети. Несколько раненых солдат. Мятежники могли проходить через эти земли, но у нас не было подтверждения, что деревню использовали как военную базу.

Я вспомнила рассказы Эйдара.

Он говорил о вооруженных противниках.

О драконах-предателях.

О необходимости остановить нападение на королевский обоз.

— Тогда почему туда пришел его отряд?

Ратмир некоторое время смотрел на меня.

— Потому что командованию сообщили о возможном укрытии мятежников. Эйдар решил атаковать немедленно.

— Возможно, сведения были верными?

— Возможно, в деревне действительно находился кто-то из беглецов. Но там оставались мирные жители. Их не успели вывести.

Я почувствовала неприятное напряжение.

— А вы?

— Наш отряд охранял дорогу к переправе. Мы получили сообщение о приближении драконов и двинулись навстречу. Когда добрались, часть домов уже горела.

Я представила узкую деревенскую улицу.

Деревянные дома.

Людей, пытавшихся спастись.

И огненных драконов над крышами.

Мне стало дурно.

— Эйдар говорил, что деревня была пустой.

Ратмир посмотрел на меня.

— Он ошибался.

Я молчала.

Командующий не пытался убедить меня громкими словами.

Просто рассказывал.

И от этого было еще труднее.

— Мы пытались остановить атаку, — продолжил он. — Сначала подали сигналы. Потом я отправил человека к драконьему командованию. Ответа не получили.

— Почему?

— Не знаю. Возможно, посыльного не пропустили. Возможно, Эйдар решил, что у него нет времени ждать.

Он помолчал.

— Когда огонь дошел до центральной улицы, мы начали выводить людей через мельничный двор.

Я вспомнила слова Тессы о мальчике, умершем после боя.

— Там погибли дети?

Ратмир отвернулся.

Несколько секунд он смотрел в окно.

Потом сказал:

— Да.

Я почувствовала, как у меня пересохло во рту.

— Сколько?

— Семеро. Насколько удалось установить после боя.

Я закрыла глаза.

Семеро детей.

Эйдар никогда не говорил мне о них.

За восемь лет брака он много раз вспоминал свое ранение. Иногда сердился, что старый шрам до сих пор причиняет неудобства при превращении.

Но о семерых погибших детях я не слышала ни слова.

— Мне жаль, — тихо сказала я.

Ратмир посмотрел на меня.

— Вы не были там.

— Знаю.

— Тогда не нужно извиняться за других.

Я опустила глаза.

— Я не извиняюсь за него. Мне просто жаль погибших.

Ратмир помолчал.

— Это другое.

Мы некоторое время стояли молча.

Потом я спросила:

— А среди ваших близких были погибшие?

Командующий резко повернулся.

— Почему вы спрашиваете?

— Тесса говорила о мальчике, которого вы не смогли спасти. Но мне показалось, что вы говорите и о своей потере.

Он сжал челюсти.

Я сразу пожалела о вопросе.

— Простите. Не стоило спрашивать.

— Нет.

Ратмир провел ладонью по лицу.

— Рано или поздно все равно узнаете.

Он прислонился плечом к стене.

— Моего брата звали Йорен. Ему было двадцать четыре. Он служил в моем отряде. Хороший боец. Только слишком часто лез туда, где другие предпочитали отступить.

Я невольно подумала, что это описание подходило и самому Ратмиру.

— А вы сами отступили бы? — спросила я.

— Нет. Мы были похожи.

Я молчала.

— Во время пожара Йорен вернулся в один из домов. Там оставались двое детей. Одного он вынес. За вторым пришлось возвращаться.

Ратмир остановился.

Я не торопила.

— Крыша обрушилась, когда он выходил.

Я почувствовала болезненный укол.

— Он погиб сразу?

— Нет.

Ратмир смотрел в сторону окна.

— Его вытащили. Он прожил еще несколько часов.

Я вспомнила свой первый год работы в гарнизонном лазарете.

Тогда привезли солдата после обрушения сторожевой башни. Повреждения были такими тяжелыми, что мы не смогли его спасти.

Я до сих пор помнила, как он просил дать ему воды.

— Мне очень жаль, — сказала я.

Ратмир кивнул.

— Спасибо.

Мы снова замолчали.

Потом я задала вопрос, который мучил меня с самого начала разговора.

— Как вы ранили Эйдара?

Он посмотрел на меня.

— Во время боя.

— Я знаю. Но он рассказывал, что вы напали со спины.

Ратмир усмехнулся.

Коротко и совсем невесело.

— Он действительно так сказал?

— Да.

— Мы встретились возле мельничного двора. Я пытался остановить драконов, которые шли к переправе. Эйдар был в драконьем облике.

Я вспомнила тяжелую рану мужа.

Глубокий след от копья на груди.

Черное железо.

— Вы использовали копье?