Генрих, если я правильно поняла его вибрацию, одобрительно свистнул. Сквозняком. Но очень вовремя.

Советник с бакенбардами дернулся так, что опрокинул свой чай.

— Генрих, будь вежлив, — укорила я череп. — Пожелай всем сдохнуть.

Генрих щелкнул зубами. Громко. Отчетливо. В тишине зала это прозвучало как выстрел.

— Он пожелал, — перевела я. — Очень мило с его стороны. Генрих вообще душка, когда привыкнет.

Льюин кашлянул.

Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня с выражением, которое я уже начинала узнавать — смесь изумления, уважения и чего-то такого, отчего внутри становилось тепло. Для некроманта почти жарко.

— Вы всегда завтракаете в компании черепов? — поинтересовался он.

— Только когда черепа достаточно харизматичны, — я чокнулась своей кружкой с Генрихом. — Генрих прошел отбор. Он лучший.

— А остальные?

— В камине. Ждут своей очереди.

Кто-то из советников тихо заскулил.

Я отхлебнула чай. Черный, крепкий, без сахара. Идеально.

— Так, господа, — я обвела взглядом стол. — Давайте знакомиться. Я Дениз. Та самая темная сестра, которой вы так боялись. Некромантка. Любительница кинжалов, кладбищ и непочтительных разговоров. Буду вашей королевой, если ничего не пойдет не так. А если пойдет не так — буду вашей королевой, которая еще и злая. Вопросы?

Тишина.

— Вопросов нет, — констатировала я. — Прекрасно. Тогда перейдем к делу. Где здесь хорошие кладбища? Мне нужно местное кладбище. Желательно старое. С атмосферой.

Тощий советник поднял дрожащую руку.

— Т-там, за южной стеной, ваше высочество... Старое кладбище... Еще с времен Основателей...

— Отлично. — я кивнула. — После завтрака схожу, познакомлюсь с местными.

Советники переглянулись. Я прямо видела, как в их головах проносится мысль: "С местными? С мертвыми местными?"

— А что касается свадьбы, — продолжила я, намазывая масло на черную булочку, — давайте без пафоса. Без белого. Без цветочков. Без всего этого принцессного ужаса. Я хочу, чтобы на моей свадьбе пахло ладаном, играла траурная музыка и гости были в приличных черных одеждах. И чтоб никаких овечек. Генрих будет свидетелем.

Генрих щелкнул зубами. Согласен.

Льюин медленно поднял свою чашку.

— За Генриха, — сказал он.

Я чокнулась с ним.

— За Генриха. И за то, чтобы мы все дожили до свадьбы. В том числе и вы, господа советники.

Советники дружно схватились за свои чашки.

Завтрак удался.

Глава 7. Вальс со скелетом

Ах, какое блаженство — знать, что сделал злодейство. Знать, что я теперь тварь.

Я насвистывала переделанную мелодию, подскакивая и кружась по коридору. Вместо свадебного марша — нечто среднее между похоронным хоралом и пляской смерти. Очень бодрит с утра.

— Тра-ля-ля, тра-ля-ля, мы закопаем короля... — напевала я, делая пируэт.

В руках у меня был партнер.

Скелет.

Не мой, вообще-то. Я его просто взяла. Шел себе по коридору, наверное, по делам, нес в костяных пальцах поднос с чем-то накрытым тряпочкой. А я шла навстречу. И подумала: "А почему бы и нет?"

— Вы не против? — спросила я вежливо.

Скелет замер. Пустые глазницы уставились на меня. Череп чуть склонился набок — то ли в замешательстве, то ли прикидывая, не сбежать ли.

— Я Дениз, — представилась я. — Будущая королева. А вы?

Скелет молчал. Ну, понятно. Работа у него такая.

— Хотите потанцевать?

Скелет, кажется, офигел. Насколько скелет вообще может офигевать. Но поднос поставил на ближайший комод (аккуратно так, заботливо) и позволил взять себя за костяную руку.

И мы понеслись.

Я кружилась по коридору, сжимая в одной руке кисть скелета, а второй придерживая его за таз (за тазобедренный сустав, если анатомически точно). Скелет, надо отдать ему должное, оказался отличным танцором. Кости не скрипели, ритм держал идеально, и даже когда я сделала особо резкое па, ни одна фаланга не отвалилась.

Профессионал.

— Как вас зовут? — спросила я на повороте.

Скелет пожал плечами. Буквально. Ключицы подпрыгнули.

— Ладно, — согласилась я. — Буду звать вас Костик. Идет?

Костик, кажется, кивнул. Или это просто позвонки щелкнули от резкого движения.

— Костик, вы прелесть, — сообщила я, делая очередной пируэт. — Знаете, у меня во дворце скелеты были скучные. Лежали в склепах и не отсвечивали. А у вас тут прямо светская жизнь. Работаете, носите подносы, танцуете с невестами...

Костик издал звук — не то скрежет, не то что-то одобрительное.

— Понимаю, — кивнула я. — Работа — волк. Вернее, работа — скелет. Тьфу, запуталась.

Мы пронеслись мимо раскрывшего рот слуги — живого, с метлой. Тот выронил инвентарь и прижался к стене, глядя, как будущая королева отплясывает вальс с его коллегой, который еще минуту назад нес кому-то завтрак.

— Доброе утро! — крикнула я ему на лету. — Костик сегодня занят, он со мной!

Живой слуга только кивнул. Кажется, у него отключился дар речи. Это пройдет. Я на многих так действую.

— Этот замок идеальный, — пропела я, закручивая Костика в новом повороте. — Тут даже скелеты вежливые. Не то что наши придворные, которые только и умеют, что орать и советы давать.

Костик согласно клацнул челюстью.

— И кладбища у вас отличные, — продолжила я. — Я сегодня утром сходила, познакомилась с местными. Очень душевные люди. Ну, не совсем люди уже, но душевные. Один дедушка аж из могилы приподнялся, когда я мимо проходила. Спросил, не принесла ли я выпить. Пришлось сказать, что я только с визитом вежливости. Он расстроился, но обещал зайти на свадьбу.

Костик покрутил черепом — то ли осуждающе, то ли завидуя дедушкиной наглости.

— Теперь даже если Эмилина сама захочет сюда замуж, — я сделала особенно изящный книксен в танце, — я её выгоню пинком под зад.

Костик, кажется, одобрительно лязгнул.

— Серьезно. Она, конечно, сестра. Я её люблю. Но тут моё. — я обвела рукой коридор с высокими сводами, черными гобеленами и факелами, которые горели каким-то зеленоватым пламенем. — Тут омерзительно-восхитительно. Тут пахнет смертью, сыростью и старыми тайнами. Тут по ночам бродят призраки и жалуются на сквозняки. Тут скелеты разносят подносы и танцуют с невестами. Тут...

Я запнулась, потому что в конце коридора появилась фигура.

Льюин.

Стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за нашим танцем с выражением, которое у нормальных людей назвали бы "полный ахтунг", а у некромантов — "ну наконец-то хоть что-то интересное происходит".

— Льюин! — я помахала ему рукой, не переставая кружить Костика. — Смотрите, я тут партнера нашла. Костик, познакомьтесь, это мой жених. Льюин, это Костик. Мы танцуем.

Льюин моргнул.

Один раз.

Потом перевел взгляд на скелета, который в этот момент делал па — очень приличное па для человека, у которого нет мышц.

— Костик обычно носит подносы, — заметил Льюин.

— Сегодня у Костика выходной, — отрезала я. — Мы танцуем. Присоединяйтесь.

— Я не танцую.

— Все так говорят, а потом оказывается, что просто партнера подходящего не было, — я сделала приглашающий жест. — Давайте. У нас тут вальс. Костик не против, если вы его подмените. Правда, Костик?

Костик посмотрел на Льюина. Льюин посмотрел на Костика.

В воздухе повисло напряжение. Древнее, как мир. Наверное, так смотрели друг на друга первые некроманты, деля территорию на кладбище.

Костик отпустил мою руку. Аккуратно поклонился — кости почтительно скрипнули — и отошел к стене, где терпеливо ждал его поднос.

— Предатель, — шепнула я ему вслед. — Я запомню.

Льюин шагнул ближе.

— Вы всегда так развлекаетесь по утрам? — спросил он.

— Только когда настроение хорошее. — я улыбнулась. — А у меня сейчас очень хорошее настроение. Я тут поняла одну вещь.

— Какую?

— Я дома, — просто сказала я. — Впервые за... ну, очень долго. Я в месте, где можно быть собой. Где не надо притворяться светлой леди. Где скелеты танцуют, а призраки жалуются на жизнь. Где меня не пытаются переделать.