Тишина.

Даже вороны заткнулись.

— Или, — добавила я, — можете отправить меня обратно. Но тогда Эмилина приедет лично. И будет вам счастье. В смысле, бабочки, радуга и магия жизни, от которой ваши скелеты начнут чихать цветами.

Льюин смотрел на меня еще несколько секунд. Долгих. Тяжелых. Так, наверное, смотрит удав на кролика, который вместо того, чтобы дрожать, начинает торговаться.

Потом его тонкие губы дрогнули.

Чуть-чуть.

— Вы всегда так знакомитесь? — спросил он.

— Только с потенциальными мужьями, — любезно ответила я. — Обычно я вежливее. Но вы же Властелин Тьмы. Решила, что вы оцените честность.

— Оценил, — кивнул он.

И сделал шаг ко мне.

Ближе. Совсем близко. Так, что я почувствовала холод, исходящий от него — такой же, как от меня. Магия Смерти гудела между нами, как натянутая струна.

Льюин наклонился к моему уху.

— Значит, убивать друг друга по очереди? — прошептал он. — А в перерывах что?

Я не дрогнула. Только улыбнулась шире.

— Придумаем, — пообещала я. — Я фантазерка.

Он выпрямился. В его светлых глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес. Живой интерес. Для некроманта — почти страсть.

— Проходите, — сказал он, разворачиваясь и жестом приглашая меня следовать за ним. — У нас есть о чем поговорить.

— Например, о цветах для свадьбы? — предположила я, догоняя его. — Я предлагаю черные. Или красные, но только если они выросли на могилах.

Тощий советник позади нас всхлипнул.

Льюин хмыкнул.

— Вы мне начинаете нравиться, леди Дениз.

— Я себе давно нравлюсь, — ответила я, переступая порог его замка. — Осталось убедить в этом вас.

Внутри было темно. Красиво. Везде горели черные свечи, на стенах висели гобелены с сюжетами из жизни мертвых, а по углам шуршало что-то невидимое. Идеально.

Я сделала глубокий вдох.

Пахло домом.

В прямом смысле. Моим домом. Тем, где я выросла среди запаха смерти и магии. Только здесь было лучше. Здесь никто не пытался сделать из меня светлую леди. Здесь можно было быть собой.

Я покосилась на Льюина, который шел рядом, и подумала:

«Интересно, а у него правда есть привычка сворачивать шеи надоевшим любовницам? Надо будет проверить. Аккуратно. После ужина».

А вслух сказала:

— У вас красиво. Кто ваш декоратор? Надеюсь, призрак.

Льюин бросил на меня быстрый взгляд.

— Вы угадали.

— Я всегда угадываю, — пожала плечами я. — Это мой дар. Ну, кроме некромантии.

Мы вошли в большой зал, где уже был накрыт стол на двоих. Черная скатерть, черные тарелки, серебряные приборы, в центре — композиция из сухих веток и, кажется, чьих-то костей. Очень романтично.

— Присаживайтесь, — Льюин указал на стул.

Я села. Сразу положила локти на стол. Достала из складок платья кинжал (маленький, чисто поточить) и принялась рассматривать узоры на лезвии.

— Не стесняйтесь, — сухо заметил Льюин, садясь напротив.

— Я и не стесняюсь, — удивилась я. — Это я так расслабляюсь. В моей семье за ужином всегда кто-то с ножом играл. Обычно я.

— А ваша сестра?

— Эмилина? О, она молилась. И пыталась отобрать у меня нож. Безуспешно.

Льюин наполнил бокалы темно-красным вином. Я принюхалась — вроде не кровь. Хотя кто их знает.

— За знакомство, — поднял он бокал.

— За то, чтобы оно не стало последним, — подхватила я, чокнулась и отпила.

Вино оказалось отличным. Терпким, с нотками чего-то… могильного? Нет, показалось. Наверное.

— Итак, — Льюин откинулся на спинку стула, разглядывая меня с новым интересом. — Вы подменили сестру, проехали три дня, врываетесь в мой замок, заявляете, что будете меня убивать, и при этом пьете мое вино. Смело.

— Я предпочитаю слово «обоснованно», — поправила я. — Я знаю, что вы сделали. Вернее, что вы сделаете.

— И что же?

Я помолчала, покрутила кинжал в пальцах. Серебро блеснуло в свете свечей.

— Вы убьете мою семью, если получите отказ, — сказала я спокойно. — Я это знаю. Потому что я уже это видела.

Льюин замер. Всего на миг.

— Видели?

— Во сне. В видении. В прошлой жизни. — я усмехнулась. — Не берите в голову. Сложная некромантская тема. Суть в том, что я здесь, чтобы этого не допустить. Вы получаете невесту из королевского рода. Я получаю шанс сохранить семью. А вы — шанс не стать моим врагом. Потому что, поверьте, милорд, враг из меня получается еще более паршивый, чем невеста.

Льюин смотрел на меня долго. Очень долго.

Потом медленно улыбнулся.

Впервые по-настоящему.

И эта улыбка была страшнее, чем все его мрачные взгляды.

— Вы занятная, леди Дениз, — сказал он. — Очень занятная.

— Я знаю, — кивнула я. — Есть еще много интересного. Например, я умею двигаться так, что меня не слышно. Как кошка. Или как мертвый кот. И у меня есть веснушки, хотя их почти не видно при таком освещении.

— Веснушки?

— Сероватые. Странно смотрятся, да. Но вы привыкнете.

Льюин моргнул. Потом поднял бокал.

— За вас, леди Дениз.

Я чокнулась с ним.

— За нас, милорд. За то, чтобы мы друг друга не поубивали хотя бы до свадьбы.

— А после?

Я оскалилась в ответ — ярко-вишневые губы, темные глаза с хитринкой.

— А после — посмотрим. Я, знаете ли, очень любопытная.

Где-то в замке каркнул ворон.

Я почувствовала, что начинаю получать удовольствие.

Глава 4. Идеальный монстр (Льюин)

Я ждал невесту.

Принцессу.

Ту, что на портретах.

Ту, про которую столько слухов ходило по королевствам — сладких, приторных, от которых зубы сводило. "Эмилина Дегеро — светоч надежды". "Эмилина Дегеро — благословение трона". "Эмилина Дегеро — самая прекрасная дева нашего времени, чья магия Жизни исцеляет больных и заставляет распускаться цветы даже на камнях".

Я читал эти донесения и кривился. Представлял себе эту идеальную куклу в белых кружевах, с вечной улыбкой и взглядом, полным наивного сочувствия. Ту, что будет ахать над моими коллекциями, падать в обморок от вида скелетов и пытаться "исцелить" мою мрачную душу своей дурацкой магией Света.

Я был готов к этому. Я приготовил речь. Я приготовил терпение. Я приготовил целый арсенал сарказма, чтобы пережить этот брак с минимальными потерями для психики.

А получил...

— ...и вот я ему говорю: "Любезный, если вы будете так орать, я подниму вашу прабабушку, и она лично расскажет вам, как правильно распоряжаться фамильным склепом". А он побелел. Сильнее, чем я, представляете? Хотя куда уж.

Она сидела напротив меня.

Темные глаза — почти черные, с хитринкой, от которой у нормальных людей должно было возникать желание проверить свои ценности. Ярко-вишневые губы, которые кривились в усмешке каждые пять секунд. Волосы цвета первого снега — пепельные, почти седые, разбросанные по плечам. Кожа белая, холодная — я чувствовал этот холод даже на расстоянии. Маска смерти. Моя маска.

На бледном лице — россыпь сероватых веснушек. Странно. Неправильно. Красиво.

Длинные тонкие пальцы, унизанные массивными серебряными кольцами, сжимали маленький кинжал. Этим кинжалом она сейчас вырезала на яблоке череп.

Просто так. Для настроения.

— ...а кладбища, знаете ли, очень влияют на статистику убийств, — продолжала она, не прекращая своего художественного вырезания. — Я провела исследование. Когда кладбище рядом с городом — люди спокойнее. Потому что знают: их похоронят красиво. Когда далеко — начинают психовать и убивать чаще. Иррационально, но факт. Я даже статью хотела написать, но в нашем королевстве не оценили. Сказали: "Дениз, ты и так пугаешь советников, прекрати".

— Дениз, — повторил я.

Вкус имени на языке был странным. Острым. Как первое укус зимы.

— Да, — она подняла на меня взгляд и улыбнулась так, будто мы обсуждали погоду. — Дениз. Темная сестра-близнец. Проклятие рода. Любительница кладбищ, кинжалов и самокруток. Некромантка с девятилетним стажем и восемью жизнями в запасе.