При упоминании жениха Эмилина замерла.

— Дениз... — начала она осторожно. — А он... он правда тебя любит?

— Кто?

— Льюин.

Я посмотрела на неё.

— С чего ты взяла?

— Он три дня отсюда не выходил, — тихо сказала Эмилина. — Мы все пытались прорваться. Мама, папа, я... он никого не пускал. Только лекарей. И сам сидел рядом. Днём и ночью. Мне тощий советник рассказал. Говорит, ваше величество даже не спал. Только смотрел на тебя и ждал.

Я моргнула.

— Не выходил?

— Три дня.

Я посмотрела на дверь. Потом на Генриха. Потом на Эмилину.

— Врёшь.

— Ей-богу, не вру. — она перекрестилась. — Мама сказала: "Он, может, и Властелин Тьмы, но дочь мою бережёт как зеницу ока". А папа промолчал. Но папа всегда молчит, когда не знает, что сказать.

Я откинулась на подушки.

Три дня.

Он сидел здесь три дня.

Льюин Эрешод. Властелин Тьмы. Тот, кто, по слухам, сворачивает шеи любовницам. Тот, кто должен был жениться на светлой принцессе, а получил тёмную меня. Сидел и ждал, пока я очухаюсь после дурацкого болта, который поймала ради сестры.

— Эмили, — сказала я тихо.

— М?

— Кажется, я вляпалась.

— Во что?

— В любовь. По-настоящему.

Она посмотрела на меня круглыми глазами.

— Ты... ты серьёзно?

— Абсолютно.

— И что ты будешь делать?

Я подумала. Потом улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой советники прячутся под стол.

— Для начала — выживу. Потом — выйду за него замуж. Потом — буду его мучить до конца его дней. И своих тоже. А он будет мучить меня. И мы будем счастливы.

Эмилина смотрела на меня с ужасом и восхищением.

— Вы ненормальные, — вынесла вердикт.

— Ага, — согласилась я. — И это прекрасно.

Она вздохнула и снова устроилась у меня под боком.

— Можно я тут полежу? — спросила она тихо. — Я так боялась тебя потерять...

— Лежи, — разрешила я. — Только медведя убери. У меня на него аллергия.

— Это психосоматика.

— Это здравый смысл. Он белый. Он пушистый. Он улыбается. От него разит добротой. Убери.

Эмилина фыркнула, но послушно спихнула Эрика с кровати. Медведь грохнулся на пол с глухим стуком, но продолжал улыбаться. Нагло так.

— Я его маме подарю, — пообещала Эмилина.

— Маму жалко.

— Папе.

— Папа его закопает в саду.

— Тогда оставлю здесь. Для интерьера.

— Эмили, в моей комнате интерьер из черепов, чучел и тварей Бездны. Белый медведь с бантиком будет смотреться как...

— Как ты на завтраке у советников?

Я замерла. Потом расхохоталась.

— Сестра, ты делаешь успехи. Учишься шутить.

— Я всегда умела, — обиженно сказала она. — Просто вы с вашим чёрным юмором меня затмевали.

— Мы ещё научим тебя проклинать врагов.

— Я не хочу проклинать врагов. Я хочу, чтобы все были счастливы.

— Наивная.

— Зато добрая.

— За это я тебя и люблю, — я чмокнула её в макушку. — А теперь спи. Мне ещё выздоравливать. А ты мне мешаешь.

— Я не мешаю. Я согреваю.

— Я некромант. Мне холод полезен.

— А мне нет. Так что терпи.

Я вздохнула, но спорить не стала.

За дверью послышались шаги. Тяжёлые. Знакомые.

— Иди сюда, — шепнула я.

Дверь приоткрылась. В проёме показался Льюин. Увидел нас двоих на кровати. Увидел медведя на полу. Увидел Генриха на тумбочке.

Выражение его лица стоило бы зарисовать и повесить в главном зале.

— Я, кажется, не вовремя, — сказал он.

— Заходи, — позвала я. — Знакомься с сестрой. Только учти: она теперь моя подружка невесты и будет сидеть с этой стороны на свадьбе. А с той стороны будешь ты. И Генрих. И, видимо, Эрик.

— Эрик?

— Медведь.

Льюин посмотрел на белое чудовище на полу.

— Я прикажу его сжечь, — пообещал он.

— Не надо, — Эмилина подняла голову. — Он мой друг.

— Ваш друг похож на кошмар темного мага.

— А вы похожи на кошмар моей мамы. Но мы же как-то уживаемся.

Льюин моргнул. Потом перевёл взгляд на меня.

— Она всегда такая?

— Только когда привыкает. Месяц назад она бы упала в обморок при виде вас.

— Я прогрессирую, — довольно сказала Эмилина и снова уткнулась мне в плечо.

Льюин покачал головой, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Я пришёл проверить, как ты, — сказал он, обращаясь ко мне.

— Жива. В компании. Как видишь.

— Вижу. — он помолчал. — Я зайду позже.

— Зайди. Я буду здесь. С сестрой. И с медведем. И с Генрихом. И с черепами. У нас тут вечеринка.

— Завидую.

— Я тебя приглашаю. Приходи с коньяком. И с тварью Бездны. Пусть тоже постоит в углу, создаст атмосферу.

Льюин усмехнулся и закрыл дверь.

Эмилина подняла голову.

— Он правда тебя любит, — сказала она серьёзно.

— Знаю.

— И ты его.

— Знаю.

— И что теперь?

— Теперь, — я вздохнула и закрыла глаза, — теперь мы будем жить долго и счастливо. И умирать по очереди. И воскресать. И пугать советников. И пить чай в окружении черепов.

— Звучит...

— Страшно?

— Прекрасно, — закончила Эмилина. — Звучит прекрасно.

Я улыбнулась и провалилась в сон.

С сестрой под боком. С черепом на тумбочке. С медведем на полу. И с мыслью, что где-то рядом ходит мой тёмный, мрачный, любимый Властелин и ждёт, когда я окончательно приду в себя, чтобы начать мучить его дальше.

Хорошая жизнь. Моя жизнь.

Глава 13. Знакомство с родственниками (Льюин)

Мне снилось, что белый медведь — тот самый, которого Эмилина притащила в комнату Дениз — сидит напротив меня в тронном зале и делает мне предложение. Не Дениз. Мне. Сватается, видите ли. А Дениз и её сестра стоят рядом и дружно кричат "Горько!", требуя, чтобы я поцеловал медведя.

Я открыл глаза и некоторое время смотрел в потолок, переваривая увиденное.

— Ваше величество? — в дверь постучал тощий советник. — К вам прибыли... э-э-э... родственники невесты. Желают представиться официально. По всем правилам этикета.

Я сел на кровати.

Родственники.

Родители Дениз.

Те самые, которых, по её туманным намёкам, я приказал убить в какой-то другой жизни. В той, где всё пошло не так. Где я получил отказ и уничтожил их королевство.

Интересно, каково это — смотреть в глаза людям, которых ты однажды уже убил? Пусть даже в другой реальности. Пусть даже они об этом не знают.

Но Дениз знает.

И она всё равно здесь. Со мной.

— Передайте, что я скоро буду, — ответил я советнику. — И распорядитесь, чтобы подали завтрак в малую гостиную. Самую тёмную. С черепами на стенах. Хочу, чтобы они сразу поняли, куда попали.

— Будет исполнено.

Я встал, оделся и направился в малую гостиную.

По пути завернул в бабкины покои — проверить Дениз. Она спала. Эмилина спала рядом, обнимая сестру как плюшевую игрушку. Белый медведь валялся на полу, всё так же идиотски улыбаясь. Генрих на тумбочке бдел.

Я тихо закрыл дверь и пошёл знакомиться с родственниками.

Они ждали в малой гостиной.

Король и королева Дегеро.

Она — высокая, статная, с тёмными волосами и глазами, в которых читалась та же холодная решимость, что и у Дениз. Только без безуминки. Пока что.

Он — крупный мужчина с тяжёлым взглядом и руками, которые явно привыкли держать меч. Смотрел на меня с настороженностью и плохо скрываемой неприязнью.

— Ваше величество, — я склонил голову в приветствии. — Рад наконец познакомиться официально. Льюин Эрешод.

Королева присела в реверансе. Король ограничился кивком.

— Мы наслышаны о вас, — сухо сказал он.

— Наслышан о вас тоже, — ответил я, жестом приглашая их к столу. — Прошу. Завтрак. Надеюсь, вы не против местной кухни.

Они сели. Королева с интересом оглядела гостиную: черепа на стенах, тёмные гобелены, композиция из сухих веток и костей в центре стола.