— Это я от ужаса.

Я поднялась с кровати и решительно направилась к гардеробу. Распахнула.

Внутри, аккуратными рядами, висели платья. Белые. Кремовые. Слоновой кости. Молочные. С кружевами, рюшами, лентами и прочими атрибутами принцессного счастья.

Я захлопнула дверцу.

— Льюин.

— Да?

— Кто готовил эту комнату?

— Мои советники, — он пожал плечами. — Я дал задание: подготовить покои для невесты. Они постарались.

— Они меня убьют, — констатировала я. — За три дня. Я лягу на эту кровать, растворюсь в белом и исчезну. Вы останетесь без невесты. Придется жениться на медведе.

Льюин перевел взгляд на плюшевое чудовище.

— Медведь хотя бы молчит, — заметил он философски.

— Зато от него пахнет лавандой, — парировала я. — Я бы предпочла, чтобы пахло формальдегидом. Или хотя бы сыростью.

Он шагнул в комнату. Прошелся по ковру, брезгливо морщась. Оглядел пастораль с овечками. Поморщился сильнее. Подошел к этажерке, взял книгу про магию Жизни, полистал и вернул на место с видом человека, только что прикоснувшегося к чему-то неприличному.

— Я понял, — сказал он. — Это ошибка.

— Это катастрофа, — поправила я.

— Согласен. — Он повернулся ко мне. — У меня есть предложение.

— Какое?

— В северном крыле есть пустующие покои. Там жила моя бабка.

— Некромантка?

— Еще какая. До сих пор иногда бродит по коридорам. Если верить слугам.

Я оживилась впервые за вечер.

— Призрак?

— Полноценный. Ворчит, жалуется на сквозняки и иногда передвигает мебель.

— Я согласна! — выпалила я. — Вещи там есть?

— Кровать. Стол. Шкаф. И коллекция черепов на камине. Бабкино наследство.

— Льюин. — я подошла к нему близко. Очень близко. Так, что между нами снова загудела магия. — Вы только что сделали мне предложение, от которого я не могу отказаться.

Он смотрел сверху вниз. Светлые глаза, почти прозрачные, в полумраке комнаты казались серебряными.

— Я рад, что вы цените черепа выше цветочков, — сухо ответил он.

— Черепа — это классика. Цветочки вянут. — я улыбнулась. — Ведите.

Мы вышли в коридор. Я с облегчением вдохнула нормальный замковый воздух — сырой, холодный, с нотками плесени и старой магии.

— Знаете, — сказала я, шагая рядом с ним, — а вы не такой монстр, как о вас говорят.

— Какой же?

— Заботливый, — я подмигнула. — Предложили невесте комнату получше. С черепами. Это почти романтика.

Льюин остановился. Развернулся ко мне.

— Дениз.

— М?

— Я не заботливый. — его голос стал ниже. Серьезнее. — Я просто не хочу, чтобы моя невеста сбежала в первую же ночь из-за белого медведя. Это ударит по репутации.

— А, ну да, — кивнула я. — Репутация — святое. Особенно у темных властелинов.

Мы пошли дальше.

Но краем глаза я заметила: он улыбнулся. Чуть-чуть. В уголках губ.

Северное крыло встретило нас сквозняком и запахом древности. Комната бабки оказалась именно такой, как я люблю: темные стены, тяжелая мебель, на камине — ряд черепов, аккуратно подписанных (я присмотрелась — "Генрих, любовь навеки", "Конрад, не жалею ни о чем", "Бедный Родерик").

— Идеально, — выдохнула я.

Подошла к кровати. Плюхнулась на нее. Пружины жалобно скрипнули, но не сломались.

— Здесь даже пахнет правильно.

— Чем?

— Смертью. Старостью. Тоской. — я зажмурилась от удовольствия. — Домашний уют.

Льюин стоял в дверях, наблюдая за мной с непроницаемым лицом.

— Вы странная, — сказал он наконец.

— Я знаю. — я открыла глаза и посмотрела на него. — И вам это нравится.

Он не ответил.

Но и не опроверг.

— Спокойной ночи, леди Дениз, — сказал он вместо этого.

— Спокойной ночи, милорд. — я помахала ему рукой. — Не убивайте там никого без меня.

— Постараюсь.

Дверь закрылась.

Я полежала еще немного, вдыхая запах старого дерева, плесени и черепов. Потом встала, подошла к камину и поздоровалась с бабкиными трофеями.

— Привет, Генрих. Привет, Конрад. Привет, бедный Родерик. Я Дениз. Буду здесь жить. Не стесняйтесь, являйтесь, если захочется поболтать. Я не кусаюсь. Почти.

Где-то в коридоре скрипнула половица.

Я улыбнулась и полезла в сумку за самокрутками.

Дом милый дом.

Глава 6. Завтрак с сюрпризом

Завтрак с советниками и женихом.

Восхитительный мир, в котором я могу ходить с кучей кинжалов в черных платьях и ловить испуганные — но при этом уважительные — взгляды.

Я вплыла в зал, где уже собралось местное "светское общество", и с наслаждением отметила, как замерли все присутствующие. Черный бархат, серебряная вышивка, кинжалы на поясе, в сапоге, за корсажем и, кажется, еще один в волосах, если понадобится. Массивные серебряные кольца на всех пальцах. Волосы цвета пепла распущены по плечам. Глаза темные, с хитринкой. Губы ярко-вишневые, сложенные в легкую полуулыбку человека, который знает где спрятан труп, о котором никто не знает.

За столом сидели советники. Штук десять. Все в черном, все с постными лицами, все с таким выражением, будто их заставили присутствовать на собственных похоронах. Тощий тип, который вчера подвывал на крыльце, сегодня сидел особенно близко к выходу. Умный мальчик.

Льюин восседал во главе стола. Черный камзол, серебряные пуговицы, легкая тень любопытства в светлых глазах. Он смотрел, как я вхожу, и, кажется, ждал представления.

Я не подвела.

Подошла к столу. Окинула взглядом сервировку: черные тарелки, серебряные приборы, в центре — композиция из сухих веток и чьих-то позвонков. Мило. Прогресс налицо.

— Доброе утро, господа, — пропела я, усаживаясь на свободный стул. — Какие планы на сегодня? Кого хороним? Или просто завтракаем?

Тишина.

Советники переглянулись. Тощий тип икнул.

Я вздохнула. С ними придется работать, да. Долго и нудно. Приручать, как диких зверей. Но это потом. А пока...

Я вытащила из-за пояса самокрутку. Чиркнула кресалом. Закурила.

— Ваше высочество! — подскочил какой-то толстенький советник с бакенбардами. — Здесь же... это... завтрак! Прием пищи!

— Я и не спорю, — я выпустила дым в потолок. — Курить после еды вредно. А до еды — самый раз.

Он открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Льюина. Льюин молчал и с интересом наблюдал за происходящим. Предатель.

Я закинула ногу на стол.

Потом вторую.

Устроилась поудобнее, откинувшись на спинку стула. Сапоги (черные, на шнуровке, с серебряными пряжками) оказались прямо рядом с тарелкой с булочками. Булочки, кстати, были черные. С маком. Прогресс.

— Так о чем мы? — спросила я, поправляя складки платья. — Ах да. Завтрак.

Я полезла за пазуху.

Советники замерли.

Я вытащила череп.

Генрих.

Мы подружились с ним за ночь. Он оказался отличным собеседником — не перебивал, слушал внимательно, иногда, когда сквозняк гулял по комнате, издавал одобрительный свист. Идеальный друг.

— Знакомьтесь, господа, — я поставила череп на стол, рядом с солонкой. — Генрих. Бывший любовник бабушки вашего повелителя. Некромант, остряк и просто хороший парень.

Генрих, на долю секунды, чуть заметно щелкнул зубами. Я поклясться готова — это было "привет".

Тощий советник побелел сильнее обычного. Толстый с бакенбардами начал хватать ртом воздух. Кто-то сзади всхлипнул.

— Мы кажется купили монстра... — донеслось откуда-то из-за стола.

Я широко улыбнулась.

— Купили, милый, купили. И возврату не подлежит. Так что привыкайте.

Я затянулась, выпустила дым колечком (специально училась, очень полезный навык для создания атмосферы) и погладила Генриха по макушке.

— Генрих, познакомься с местными. Вон тот, в углу, похож на человека, который прячет деньги в матрасе. А тот, с бакенбардами — явно изменяет жене с кухаркой. Чувствуешь, какой от него запах вины и дешевых духов?