А вот это уже интересно. Нет, я верю, что Ромка вырастет умным и ответственным, и сможет поступить сам, но страховка точно не повредит.

Надо что-то отвечать, но сказать по существу пока что нечего, да и обдумать всё требуется, как следует. Тем более, что забот и хлопот — реальных забот, надо сказать — всё это сулит немало, а вот «полезный выхлоп» со всего этого для меня выглядит не слишком привлекательно. Хотя многие за такой шанс схватились бы всеми четырьмя и с выпученными от нетерпения глазами. И то-то чиновники от уровня глав городов и до губернаторов сплошь в меценаты метят: чин на ступень выше! Это для них о-го-го! И при выборе кандидатуры на повышение преимущество в чине даёт огромную фору. Причём у губернаторов это, скорее, рудимент: они и так пятый класс имеют, а четвёртый присваивает Государь лично и только по своему усмотрению, никакой автоматической выслуги и прочего на этих уровнях иерархии не предусмотрено. Потому между пятым и четвёртым классами пропасть куда шире и глубже, чем между капитаном и майором или подполковником, а и ту подавляющему большинству желающих перепрыгнуть так и не удаётся. Но и бросать меценатство, получив пятый класс, тоже нельзя, это будет выглядеть… Плохо будет выглядеть в глазах того же Государя, настолько, что может наглухо перекрыть все возможности дальнейшей карьеры.

Так, стоп, унесло меня опять, в сторону от ответственности. Но о чём я думаю — Сосновичу неведомо, а задумчивость в этой ситуации только на пользу. Ну, и округлые дипломатичные формулировки мне в помощь, показать заинтересованность и готовность идти на встречу, но при этом не высказать явного согласия. Пора урокам делового этикета начать себя окупать. Разве что добавлю от себя конкретики под конец, чтоб не было совсем уж казённо.

— Я, конечно, буду ещё много думать над вашим предложением, Евгений Борисович, но кое-какие выводы могу высказать уже сейчас. Даже если мы с вами решим реализовывать все идеи — от размещения учебно-производственной базы в Панцирном придётся отказаться. Дело даже не в том, что там негде новый большой купол приткнуть, хоть это и так: везде или пруды, или крутой склон, или дорога, а за ней снова склон. Рельеф, в конце концов, и поправить можно, особенно с бригадой магов Тверди. Дело в другом…

— Если вы про отдалённость от леса…

— Это тоже, но в третью очередь: лесовозная дорога всё равно мимо проходит, по ней же можно и студентов в живой лес вывозить. Дело в специализации поселения. Там, кроме разведения черепах, ещё цех по их забою и разделке. И мясное производство, на переработку кенгуранчиков ориентированное. То есть — скотобойня, со всеми вытекающими. Жить в непосредственной близости от неё — удовольствие сильно ниже среднего.

— Соглашусь. В Борисове аналогичное предприятие на полверсты за город вынесено, и то на ближайшей к нему окраине недвижимость в два, а то и больше раза дешевле, чем на любой другой. А уж как начнут казеин из костей извлекать, да если ветер на город, то и вовсе грустно.

— Придётся новый острог ставить, где-то около лесовозной дороги и вблизи от опушки. Малый купол для самого острога и один или даже два стометровых для училища: один под жилые, административные помещения и учебные классы, второй — под учебное производство.

— Раз идея моя, то и стоимость куполов я готов взять на себя.

«Не соглашайся! Ни в коем случае!»

«Почему именно?»

«Паи будущие! Потом объясню!»

Собственно, я и так понял, в какую сторону мысли деда свернули. И, хоть само направление мне не нравится, но справедливость опасений не признать тоже не получается.

— Что вы, что вы, Евгений Борисович! Не стоит этого делать. Хотя бы потому, что с точки зрения Имперской канцелярии купола всё равно будут принадлежать мне: они продаются только и исключительно владельцам Изнанки. А зачем нам разночтения в праве собственности, тем более — споры о ней. Особенно между нашими наследниками, или если эксперимент не удастся и филиал училища придётся закрывать?

Граф Соснович ещё какое-то время потратил на то, чтобы уговорить меня принять его взнос на строительство нового острога, но так, без особого энтузиазма. Видимо, не учёл тонкость с владением куполами, теперь же тоже не хотел создавать прецедент с имущественным спором, который ему, если что, официальным путём выиграть не получится. Ну, и я апеллировал к тому, что решение о строительстве ещё не принято, так какой смысл расходы делить? Сам же подумал, что, так или иначе, а Лесной острог ставить нужно. И Панцирный разгрузить от «пасущихся» там между выходами «лесовиков», и самим артельщикам лучше будет вдали от скотобойни с её звуками и запахами, что может увеличить их количество. Да и сократить транспортное плечо от места ночлега к месту добычи полезно со всех сторон. Может, сразу купол-сотку поставить, в качестве базового? Опорная база будет: разместить там склады для добычи и припасов, казармы для размещения и отдыха патрульных, может быть — оценщика от Гильдии уговорить туда перебраться, точнее, нового выделить. И, если всё же решу разместить там училище, чтобы административный купол не выглядел мелкой пристройкой к училищному, не наводил на неправильные мысли. Вроде как мелочь, а на самом деле значение имеет, и ещё какое!

— Кстати, что вы там, Юра, говорили о какой-то своей особой лесопилке, которой похвастаться хотели?

— Не то, чтобы просто похвастаться… В Викентьевке сумели организовать процесс так, что отходы отсутствуют. Вот и хотел показать, да рассказать — вдруг заинтересует?

— Умудряетесь пилить без опилок?

Хм, я, вроде, говорил про опилки. Граф меня не слушал, что ли? Или просто не запомнил?

— Нет, чудес мы не совершаем, и колотых досок тоже не производим. Но все опилки, кора, щепки — идут в переработку на товарную продукцию. Вместо свалки — временный склад сырья для вторичного производства.

— Вы эти ваши брикеты имеете в виду? Видел их, но как-то они у меня доверия не вызывают. Пробовали когда-то опилками печь топить, да плюнули: сгорают плохо, постоянно ворошить надо, забивается всё, что может…

— И брикеты, и топливные гранулы. Их, кстати, ещё и для домашних животных берут, вместо старых газет — куда как лучше жидкость и запахи впитывают. Что до плохого горения… Как говорится, уметь надо. При изготовлении хоть брикетов, хоть гранул, опилки проходят обработку, которая выдавливает лигнин наружу и изменяет его, не столько химически, сколько структурно, облегчая сгорание всех компонентов. В итоге удельная теплота сгорания у наших гранул и брикетов последнего поколения в два с лишним раза выше, чем у дров[20], если ту же сосну брать, а зольность, в зависимости от состава и режима горения, от ноль трёх до двух процентов. У сосновых дров от полутора до двух с половиной, у осины или ёлки и вовсе до трёх.

— Интересно звучит…

— Могу прислать на пробу и того, и другого. И человека, который расскажет, как правильно пользоваться. Ну, а из коры и веток получается мульча для цветников и ягодников. Под ту же смородину весной ведра три-четыре хотя бы высыпать, и разницу сами заметите.

— Но вы же не просто похвастаться хотели?

— Да, у нас идеи в чём-то одинаковые: я тоже хотел вам предложить концессию составить. Пристроить к вашей лесопилке цех по производству древесного топлива из вторичного сырья. На месте, которое для очередной годовой партии опилок предназначено. Причём не полукустарную мануфактуру, как у Шипунова, на настоящий, нормальный цех: мы с того времени и рецептуру доработали, и технологию производства, и оборудование разработали и испытали куда как более современное и производительное.

— Звучит интересно. А старые опилки тоже можно переработать?

— Увы. Там целлюлоза по большей части разрушена или вовсе сгнила, а заставить лигнин гореть вперемешку с трухой — можно, но сложно. Однако мы прорабатываем варианты того, как можно утилизировать, то есть — применить с пользой, залежи старого мусора. Поскольку это уже на самом деле мусор. Пара-тройка идей уже есть, но они пока сырые — аж капает с них, рассказывать пока нечего, проверять нужно и долго-долго доводить до ума.