— Самый дорогой камень, как считается, тот, который добыт без помощи магии, естественным образом. Чтобы без отпечатка чужих воздействий.

— Самого дорогого у нас там и близко нет. Известняки среднего ценового диапазона, а один слой и вовсе — только на щебень. Там даже не сразу скажешь, есть ли смысл вывозить или использовать на месте для сооружения всяких насыпей.

— В каждой категории дороже добытый вручную.

— Уля, солнце моё, камень изнаночный. Он магией так пропитан, что даже постарайся Алесь свой отпечаток оставить — его уже через полчаса не всякий эксперт обнаружит. А пока довезём до портала…

— Уля, ты лучше на другое внимание обрати…

— На что, Маш?

— На то, как этот наглый и скользкий кошак ловко тему разговора поменял! И вместо поездки в красивую пещеру мы стали обсуждать, кого назначить в карьер на работу!

«Ну, не так уж и ловко, если сразу же разоблачили!» — подумал я, но вслух такого, разумеется, говорить не стал, всё же не первую неделю женат.

— Никто ничего не подменял, просто к слову пришлось. Тем более, что предыдущая тема закончилась.

— Как она закончилась, если ничего не решили⁈

— А что решать, если ни достаточно умелого мага, ни спелеолога нет? И Куропатина — не предлагать! Иначе они мне разведку мрамора до изнаночной зимы не проведут, а надо знать, как лучше дорогу прокладывать, чтобы она и к будущему капитальному мосту через Самоцветную вышла, место для которого тоже надо будет выбирать. А для выбора требуется знать, куда именно ехать. Да, кстати! Чилибухин и его сапёры в ближайшую неделю заняты будут — они уже поехали строить временный мост, после чего помогать геологам с переездом и обустройством на новом месте.

— А пока они обустраиваются, Куропатин…

— Куропатин уже должен увести пешую экспедицию на северный берег.

В результате разговора жёны надулись, не получив желаемого, но сильно наседать не стали, осознав условия поездки. Они у меня всё же умные и понимают, когда можно капризничать, а когда я не уступлю давлению И вопросы безопасности, особенно их и детей, относились как раз ко второму случаю. Зато уверен — в ближайшую неделю поставят на уши всех знакомых в обеих губерниях, но добудут нужных специалистов.

«Это даже хорошо, что им приспичило в пещеру. Будут, так сказать, подопытными мышками!»

«В каком это смысле⁈»

«В том, что если они после поездки смогут разрекламировать её так, что их подруги из баронских семейств тоже туда запросятся, то и туристам место, скорее всего, понравится».

«Ни о чём не скажет. Тут и „стадный рефлекс“ сработает, и желание „быть не хуже“, особенно у соседок».

«Почему особенно⁈»

«Так были сколько поколений намного выше по положению, чем Рысюхины. Потом оказались вроде как наравне. Не успели осознать перемены — оказалось, что наравне, но заметно беднее. А едва начали привыкать — мы уже графы!»

«Да уж, тут комплексы заработать легко можно. И хорошо, что ты их на свою Изнанку запустил, да ещё на щадящих условиях, которые не стал пересматривать, когда стал графом. Это сильно снизит возможное недовольство. ВО всяком случае — не позволит ему стать открытым».

«Вот! А сколько со мной спорили, мол, своими руками себе конкурентов создаёшь! А не себе, так детям своим! Только так и не сказали, в чём конкуренция будет».

На следующий день я отправился в Минск, подавать заявки на Купола. Причём сразу на несколько! Во-первых, для известнякового карьера, посёлок при котором будет для благозвучности называться «острог Пещерный». Туда понадобятся три купола с устройством сопряжения, причём стометровых. Во-вторых, Панцирный перестал помещаться под двумя имеющимися. Всё больше артельщиков пытаются осваивать как лес, так и болотный край, всё больше обрастают имуществом, которое тоже надо хранить под куполом, пока они там отдыхают. Если так пойдёт и дальше — придётся ставить новый форт на стыке леса и болота. Но это потом.

В-третьих, бароны «дозрели» до того, чтобы пробивать свой портал! Но купол поставить могу только я, как хозяин Изнанки. После этого соседи смогут начать строительство изнаночного форта и осваивать изнаночные ресурсы. Собственно, именно разведанные источники дохода и заставили концессионеров ускориться. Мастеровые Клёнова не только придумали ещё десяток способов использовать ядовитый хмыз и можжевёлку, которую в избытке готовы поставлять мои артельщики с лесовозом, но и нашли ещё одно дерево с красивой текстурой. Точнее, текстура становится красивой, проявляется, если угодно, после её травления соком изнаночной ольхи. И теперь «бьют копытом» в ожидании возможности открыть свой проход вблизи от источника сырья.

Шипуновы вовсе удивили, придумали такое, до чего мы с дедом не то, что не додумались, вообще в ту сторону не смотрели! Они решили добывать в пересохшей старице Умбры… ил! Засохший речной ил, чтобы использовать его в изготовлении почвенных смесей. С месторождением торфа у них и на лице всё в порядке, добыча расширяется даже для топливных брикетов, а вот линия по производству питательного почвогрунта по большей части простаивала, хоть сбыт Шипуновы нашли. Они даже закупали этот самый ил, матерясь от очень неровного качества и переменного состава, ну, и экспериментировали с тем, чем ещё можно разбавить торф для использования в цветоводстве, а именно по цветочным магазинам бароны и рассылали свою продукцию, воспользовавшись старыми знакомствами. И покупатели распробовали, вопреки мнению скептиков, заявлявших, что «проще под любым забором накопать». Особенно, когда в одной из газет напечатали статью, где опубликовали фотографии двух одинаковых растений, одно из которых было посажено в «подножный грунт», а второе — в покупной.

Так вот, после ряда экспериментов оказалось, что изнаночный ил втрое эффективнее любого «лицевого»! А ещё благотворное влияние магической компоненты на развитие растений. Ну, и для раскисления смеси планируют покупать у меня же известковую муку. Такие вот «конкуренты», да. Причём по оценкам привлечённых Шипуновым экспертов, ила в старице на участке от озера до Городка хватит минимум лет на тридцать. Потом можно будет обустроить в начале старицы, на пляже, пристань для землечерпалок и добывать ил из озера, где его хватит на века для пары дюжин таких предприятий. Но это дело будущего, пусть и не такого далёкого, как может показаться.

Таким образом, завтра буду заказывать два купола по шестьдесят метров и три по сто. С услугой по установке, от которой нельзя отказаться, это сто восемьдесят семь тысяч рублей. Семь лет назад меня бы кондрашка хватила от таких расходов, лишь малую часть которых мне вернут, и то — не сразу, а в рассрочку. Как минимум — долго бы истерический смех душил, спроси с меня кто-то эту сумму. Да и пять лет назад икота бы напала. Сейчас же я понимаю, что это меньше, чем выручка от предыдущего скандинавского каравана, а следующий караван обещает стать ещё больше — он, кстати, уже собирается, чтобы в середине декабря продукция стояла в магазинах, для тех, кто готовится к дню зимнего солнцестояния и к Новому году.

И заранее оставить предварительную заявку на следующие два купола: к строительству моста через Самоцветную минимальный, на шестьдесят метров, а второй — к мраморному карьеру. И там нужен будет не меньше, чем «сотый» — для жилья работников, для ночлега шоферов, для гвардейцев охраны, для ремонтной зоны… Ещё как бы не пришлось второй докупать чуть попозже. Не то, чтобы эта заявка была обязательной, но с нею потом рассмотрение заказа пройдёт гораздо быстрее, даже если фактическая покупка будет отличаться от предполагаемой.

И хватит на сегодня дел и мыслей «о высоком»! Пойду, с Ромкой пообщаюсь и Котьку потискаю лучше.

В Минск решил ехать на автомобиле, была мысль посетить, если успею, ещё парочку мест. И не раз об этом пожалел, надо сказать! Грузовик-грейдер с передним отвалом, который оставил себе, справлялся с тем, чтобы регулярно чистить Рысюхино, где уже давно не одна улица с двумя переулками, Червеньский тракт от Рудни до Алёшкино и, по договорённости с Клёновым, дорогу от моего «Прикурганья» до его имения — через день. Кроме того, раз в два-три дня или после сильного снегопада — пробивали дорогу на Червень до Могилёвского шоссе и в другую сторону — до Смолевич. Такие же аппараты, сделанные для обоих райцентров, едва справлялись с расчисткой улиц в городах и кусков важнейших дорог вёрст на десять, а дальше… А дальше — грустно всё. И перемёты, и колеи, не совпадающие по ширине с той, что нужна нам, и какие-то ледяные бугры с ухабами. Сидевший за рулём дружинник не матерился вслух, видимо, только из-за моего присутствия рядом, но губы, насколько я мог видеть в зеркальце заднего вида, у него шевелились. И некоторые обороты по ним вполне успешно читались даже без специального навыка.