Тот перестал голосить, но вместо этого с невероятным пафосом произнёс:

«Вставайте, граф! Вас ждут великие дела!»

«Дед, ты злоупотребляешь тем, что я не могу в тебя подушкой кинуть. Или сапогом».

«Да ладно тебе! Давно хотел эту фразу ввернуть при случае, классика же! А тебе на самом деле вставать пора, за подарками ехать. Пока до Минска доберёшься, пока там…»

А потом, пока я приходил в себя после экстремальной побудки, добавил:

«И вообще, мне скучно. Ты и сам в дела упоролся так, что про Новый год забыл, и мне тоже приходится смотреть самый скучный в мире спектакль про контору».

«У тебя же волшебный лес есть?»

«Там тоже скучно. И поговорить, как правило, не с кем».

Я уже научился понимать дедовы намёки. Он, хоть и говорит, что страшно их не любит и не умеет разгадывать, сам довольно часто этим приёмом пользуется.

«На праздники — нет, но потом выпущу посидеть с офицерами. Без излишеств и вреда для репутации».

Судя по тому, как дед успокоился, его намёки я понял правильно. Хочет погулять в теле, поговорить вслух, песни попеть. Ну, и не только попеть. Надеюсь, он ничего совсем лишнего не выдаст.

Что же до подарков — они почти все уже выбраны, заказаны и подготовлены, осталось проехать по лавкам и салонам, проверить оплатить и забрать. Можно бы на такую работу и секретаря отрядить, но — нет. По моему представлению мои личные подарки выбирать и покупать должен я лично. Ну, и пройтись по магазинам, как в поисках недостающего, так и просто чего-нибудь интересного, на что глаз упадёт. Да, я знаю, что так делать нельзя, что продавцы именно таких вот «гуляющих» и ловят на всякого рода «крючки», и что такие спонтанные покупки оказываются в итоге самыми дорогими и при этом самыми бесполезными. Всё так. Но и что-то по-настоящему интересное найти тоже можно только вот так, случайно.

Прогулялся по Верхнему городу, по торговым рядам у ратуши. Там, где когда-то продавал свои первые макры за ошеломительную для меня тогдашнего сумму. Даже в ту самую лавку зашёл, хоть и не купил ничего: большую часть ассортимента и сам могу сделать, а остальное мне и не интересно. Приказчик меня не узнал, я ему напоминать тоже не стал, ностальгия быстро прошла, и я двинулся дальше. Нашёл, к некоторому удивлению, поделки из можжевёлки и ядовитого хмыза, причём весьма добротно сделанные, похожие на фабричные. Интересно, это барон Клёнов так развернулся, или кто-то из Минска сырьё у артельщиков покупает?

Спустился и на Нижный Рынок, что раскинулся на правом берегу Свислочи от улицы Немига, которая за Княжеским мостом превращалась в Княжескую же, ибо вела мимо дворца Великого князя[13]. Причём от улицы до одноимённой речки[14] был Нижний рынок, а за рекой, пусть и упрятанной под землю[15], рынок Рыбный, куда я не пошёл за ненадобностью. А вот на Нижнем рынке в развалах со всякой дребеденью нашёл что-то загадочное. Продавалось оно в качестве кочерги, что вызвало желание оторвать руки тому, кто выполнил эту переделку. Поскольку рукоять была не из литого чугуна, как уверял продавец, а из чёрной бронзы! Нелепую «клюшку» я оторвали выбросил прямо на месте, а вот стержень нужно будет отчистить и изучить узоры на нём, да и не только их. Может быть, даже удастся выяснить, чем он был раньше, но явно не прутком из ограды: очень уж рукоять удобно в ладонь ложится. Будет мне подарок ан Новый год, от самого себя. Как там дед говорит порой? Я у себя один, и поэтому должен обо мне позаботиться.

Двадцать седьмого вечером ко мне пришла ночевать Маша. Пришла поздно, уже после одиннадцати, да и я незадолго до того освободился: в последние сутки перед балом, как водится, начали вылезать какие-то недоделки и недочёты, излишне громко именуемые проблемами. И это сегодня вечером, какую суету разведут завтра днём даже думать страшно. Когда уже уснули, внезапно пришла Ульяна.

— Подвиньтесь. Я одна заснуть не могу, переживаю что-то.

Прежде чем сонная Маша вообще успела сообразить, что происходит, вторая супруга юркнула под одеяло, прижалась к моей спине своими выпуклостями, обхватила моё плечо рукой и уже через полминуты засопела, уснув. В отличие от меня. Впереди, спиной ко мне — Маша, которую так и хочется потискать, сзади Ульяна прижимается — как тут уснуть⁈ А эти сопят обе…

Утром проснулся, придавленный руками и ногами с обеих сторон, причём рук этих где только не было. Но тут и обе эти заразы открыли глаза, чмокнули одновременно в обе щеки и, рассмеявшись, обе же убежали, оставив меня наедине с… с утренними проблемами, так скажем. Ну, не засранки ли? Явно ведь проснулись раньше и договорились подразнить, не иначе.

Ладно, пусть резвятся. Найду, чем ответить, и каждой по отдельности, и обеим вместе. Ещё, главное, и «хвостиками» виляли на выходе, обе-две.

Как ни странно, проблем и «проблем» в последний день оказалось меньше, чем я ожидал. Может, от того, что обе «начальницы паники» были полностью заняты примерками и подгонками? И это к лучшему, потому как если бы они видели, как Ромка с Мурыськой опрокинули установленную за входными дверями декоративную арку в античном стиле, то устранить последствия за полчаса не вышло бы. Гарантирую как минимум два часа переживаний, суеты и беготни.

Именно античность в этом году стала основой оформления Новогоднего бала у Императора. В общих чертах это давно стало известно многим, но вот детали, тонкости и мелочи… Конечно, полностью воспроизвести Императорский бал в миниатюре мы бы не смогли, и даже не пытались, чтобы случайно не получился шарж и пасквиль, но по мере возможности… Так, устроить полное переодевание гостей в хитоны с пеплосами и прочие гиматии с петасами, мы не могли: не те ресурсы, включая количество гостевых комнат для переодевания. Но вот заменить пиджаки на стилизованные под хитон накидки — запросто. И дамам тоже выдать драпировки, тут всё и проще, и сложнее: рекомендованный стиль одежды, чтобы он сочетался с декором, указали в приглашении, но вот узнать цвета, в которые будет одета каждая гостья, это потребовало провести настоящую разведывательную операцию! Почему-то просто спросить и просто получить правдивый ответ оказалось невозможно, причём настолько, что когда я предложил такой вариант, на меня посмотрели, как на маленького мальчика, предложившего перелететь через речку, вместо поисков моста, и выдали только один комментарий:

— Да ты что! Так нельзя!

Вот так вот, очень эмоционально и чрезвычайно не информативно. Но, так или иначе, примерные данные получить удалось, и потому один из двух-трёх предложенных вариантов подошёл каждой гостье.

Маша с Ульяной много сил положили на то, чтобы аранжировать современные мелодии под исполнение в том числе на арфе и кифаре. С переменным, надо сказать, успехом, некоторые композиции никак не ложились на античные инструменты.

На столах посуда тоже была стилизована под античность. Но именно, что стилизована, с аутентичной многим было бы сложно управиться, да и не ко всей современной кухне она подошла бы. Так что — блюда и подносы, похожие на килики, которые, вообще-то, предназначались для питья, чашки в стиле киафов, что были черпаками для вина и порционные горшочки для запечённой говядины в виде маленьких диносов, в которых греки мешали вино с водой, как и в кратерах.

Мы, кстати, ничего ничем не разводили, пили, как есть. Но нам можно, мы же те самые северные варвары, даже севернее, чем ужасавшие эллинов скифы. И с едой тоже палку не перегибали, в отличие от Императорского дворца пытаться воспроизвести оригинальные рецепты не стали. Ограничились названиями, большим количеством маслин и оливок, и салатом, который дед назвал «греческим», хоть я и не уверен, что древние греки опознали бы в нём своё национальное блюдо. Да и салатную зелень заменили на ту, что выращивала на Изнанке Оксана.