— Подождите-подождите! У нас есть кредиторская задолженность⁈ Откуда⁈

— Во-первых, аренда техники для каменоломни по этой статье проходят. И там, пока техника нам окончательно не передана, вопрос чуть-чуть подвис. Во-вторых, есть один просроченный платёж за зерно, не по нашей вине, банк не успел перед праздниками, сегодня должны рассчитаться. Ну, и рутина: платежи по договорам, которые мы должны вносить по графику, тоже в кредиторке, но там всё понятно.

— И это всё, больше никаких проблем?

— Нет, больше ничего. То есть, округлённо, укрупнённо, так сказать, всё понятно, но я — бухгалтер, мне нужно свести баланс, только после этого смогу сказать окончательно.

— Но мы хоть не в минусе?

— Боги с вами, Юрий Викентьевич! Хороший баланс получается, даже, может быть, замечательный. Но давайте — завтра?

— Я же от любопытства умру до завтра! Хотя бы в грубом приближении, плюс-минус тысяча хотя бы?

— Юрий Викентьевич, вот вы мне сейчас делаете больно, почти что физически.

— Чем⁈

— Таким огрублением. Для бухгалтера это просто оскорбление, знаете ли. Хоть бы до рубля спросили.

— Так вы же до рубля не скажете, из-за неопределённости по Шклову и долгам.

— Не скажу.

— Хоть по отраслям, так сказать, а? Где-нибудь «минус» есть серьёзный?

— Капитальное строительство ест хорошо, с аппетитом. Но оно по сути своей такое, прибыль только строителям приносит. По доходам, на первом месте производство, если всё скопом брать, на втором — лицензионные отчисления, по патентам и за музыку, на третьем — доходы от Изнанки. Если производство разделить — винокурни, топливо, лесопилка, добыча сырья и так далее, то на первом месте — лицензии.

Ого! Неожиданно!

Подробностей из своего — своего! — главного бухгалтера я так и не вытащил, профессиональная гордость, да ещё и густо замешанная, как я понял, на профессиональных же суевериях и приметах, не позволила. Мало того, он ещё и интригу подпустил! В ответ на мой предположение, что лицензионные отчисления так рванули за счёт военного бюджета Империи, он усмехнулся и ответил:

— И да, и нет, но не совсем. Сюрприз будет!

В отместку я всё же вымучил из него полный отчёт по основному производству. Ну, тому, что считалось основным производством рода ещё пару лет назад, по спиртному. И здесь тоже не обошлось без сюрпризов, пусть частично и ожидаемых, но, тем не менее… Одно дело, представлять тенденции в общих чертах, и совсем другое — увидеть конечный результат в точных цифрах.

Я постоянно, планомерно, начиная ещё с третьего курса, вносил изменения в производство, сперва небольшие, потом более масштабные. Другие штаммы дрожжей, которые теперь уже научились разводить сами — это только начало. Другая технология подготовки солода или зерна, магическая обработка сусла, которая позволяет использовать зерно более полно, взять из него больше питательных веществ на кормление грибков и меньше оставить в отходах. Более быстрое брожение. Другие котлы, с большей эффективностью и производительностью, другие колонны. Старые ректификаторы, тарелки в которых я когда-то модифицировал, пусть и имели несколько выходных патрубков, но сепарационными не были. По сути, они просто служили аналогом змеевика, который просто перестаёт эффективно работать, начиная с определённых значений диаметра трубки и производительности. Конденсат со всех тарелок сливался по одному общему патрубку. Сейчас же колонны, внешне только подрастя на полметра в высоту, стали совсем другим оборудованием. Например, сивушные масла и прочая гадость, что отсекалась вместе с «головами» и «хвостами» сейчас осаждается на отдельных тарелках и сливается в отходы, которые потом используются в составе топлива для подогрева котлов.

Побочным эффектом от новых колонн стало очередное брожение умов вокруг «Бураковки», которая официально — «Сахарная». Совершенно внезапно для меня после существенного улучшения качества сбыт… упал! И началось недовольное бурчание, вновь грозящее волнениями в определённой среде. Причина? Совершенно, на мой взгляд, парадоксальная: водка стала слишком чистой! Мол, «бездушная» стала, обычная, без привычного вкуса. Эстеты, блин. Пришлось изгаляться с конструкцией колонн и подбором режимов, чтобы отделить ароматические масла от сивушных и влить их потом обратно в готовы продукт. Водка, оставаясь чистой, приобрела отчётливый вкус сахарного бурака, словно отрезал ломтик от чуть тронутого морозом корнеплода и жуёшь его. На удивление приличный продукт в итоге получился, со вкусом и запахом, соответствующим ожиданиям «ценителей», но без головоломного похмелья. Если норму знать, разумеется.

Каждое нововведение само по себе не сворачивало горы и не создавало каких-то прорывов или кратного увеличения производительности, нет. Но там десять процентов, тут тридцать, где-то двадцать, и все они — когда суммировались, а когда и перемножались, и было их немало. В итоге завод в Курганах на той же площади и с теми же людьми стал давать в два с половиной раза больше продукции! И потребляя почти вдвое больше сырья. Это с округлением в меньшую сторону два с половиной, и производство упёрлось в логистику: подвоз, вывоз, розлив. Сейчас строим в Рысюхино, при местной винокурне, дополнительную разливочную линию, будем возить сюда часть продукции из Курганов в бочках, это позволит поднять производительность самого старого моего завода уже втрое по сравнению с исходной.

В Викентьевке помимо ремонта с модернизацией, отчасти по тем же рецептам, поставили ещё три медных перегонных куба с трёхступенчатым охлаждением, под «Рысюху златоглазую» и напиток из кукурузного солода, а также добавили пару ректификационных колонн, причём в одной из них перерабатывали, в основном, отходы от перегонных кубов. Там производство выросло впятеро против того, на что надеялся покойный Конопельченко.

Ну, а новый завод в Рысюхино перекрывал по производительности эти оба вместе взятые. Причина? Принципиально другое оборудование. На старых чудовищно много времени и энергии терялось каждый цикл на охлаждение котла, его очистку, промывку, загрузку новой партии браги и её нагрев. На новом же поставили котлы для непрерывной дистилляции! Брага сперва прогоняется через центробежный… пусть будет — пресс, где жидкая фракция отжимается от сухого осадка. Этот остаток, после нехитрой обработки, идёт потом на корм скоту. Не в чистом виде, как пищевая добавка, но всё же не на выброс, и польза от такого рациона хорошо заметна и по привесу, и по удоям. Так вот, потом полученная жидкость, полностью выбродившая, благодаря новым технологиям, подаётся в ректификационную колонну сверху! Охлаждает пары, сама нагревается и уже подогретая попадает в котёл. Отходы от перегонки удаляются через специальный клапан, процесс почти непрерывный. Почти, потому что время от времени подача браги прекращается, точнее, она заменяется водой, потом котёл, не охлаждаясь, прочищается горячим паром — и всё, новая брага идёт в работу. Хорошо бы так же переделать и старые заводы, но там очень большой объём работы получается. Нужно не только полностью останавливать производство, и довольно-таки надолго, но даже и здания перестраивать, чтобы всё встало, как надо.

А дальше начинает работать эффект масштаба. Это только со стороны может показаться, и то на поверхностный взгляд, что если при производстве условных десяти тонн водки в год прибыль с одной бутылки двадцать копеек, то и при тысяче тонн будет то же самое. На самом деле — нет, потому что затраты разные. Начать с очевидного: жалование работникам. Оно почасовое и, как правило, вообще никак не зависит от того, сделал цех за смену одну тонну продукции или двадцать. Далее, аренда земли — зависит от арендуемой площади, а не от того, насколько эффективно та используется. Пусть для меня это актуально только в одном случае, но, всё же…

Далее, закупки сырья. При покупке мешка зерна или его тонны цена килограмма уже отличается, если речь идёт о сотне тонн, то тем более. В случае, если можешь себе позволить вынуть деньги из оборота и оплатить его авансом, скупив будущий урожай на корню, то ценник будет ещё интереснее. И это не только зерна касается. Пырейниковы, вот, поставили у меня в Рысюхино небольшую типографию, где печатают этикетки для моих напитков, как заготовки для последующего зачарования. Не только их, конечно, но значительная часть мощностей задействована именно под эту продукцию. И я мало того, что плачу за каждую чуть-чуть меньше, за счёт размера заказа, так ещё и арендную плату получаю за землю, на которой их новая мануфактура стоит.