Шарлотта любила дом Бомонтов не за картины, мраморные камины или бесшумных слуг, а за то, что здесь жили громко и не старались скрывать этого.

Гостиная никогда не выглядела подготовленной к осмотру. На маленьком столике у окна лежали чьи-то перчатки, на подлокотнике кресла Элизабет оставила шаль, в коридоре слуга нёс стопку книг, которые Натаниэль велел перенести наверх, а через открытую дверь соседней комнаты было видно недоигранную шахматную партию. Даже цветы стояли не там, где их поставил бы декоратор, а там, где кому-нибудь захотелось видеть их утром.

Поначалу Шарлотта принимала такую небрежность за привилегию богатых, но теперь ей нравилось другое: в этом доме не боялись следов обычной жизни. Чашку можно было оставить на подоконнике, книгу - раскрытой, разговор - незаконченным до завтра. У Фэйрчайлдов последние годы всё лишнее сразу убирали, чтобы дом казался благополучнее, чем был. Здесь никто не старался казаться спокойным.

Доминик мог спорить с Розалиндой через две комнаты. Николас однажды забрал у Натаниэля книгу и спрятал её на верхней полке, после чего выяснилось, что младший брат просто взял другую. Эдвард регулярно пытался навести порядок, но потом входила Элизабет, и порядок обычно заканчивался.

У Фэйрчайлдов тишина в последние годы означала тревогу, у Бомонтов - лишь редкую передышку между спорами.

- Шарлотта! - Розалинда обняла её. - Наконец-то. Я уже устала разговаривать с людьми, которые мне не нравятся.

- Розалинда, - мягко упрекнула Элизабет.

- Я не назвала имён, - возразила Розалинда.

- Пока, - добавила Элизабет.

Шарлотта рассмеялась - и в тот же миг увидела Николаса.

Он стоял у камина и разговаривал с молодой вдовой в лиловом платье. Наклонился к ней, чтобы услышать что-то сквозь музыку, и женщина тут же улыбнулась так, как женщины обычно улыбались Николасу Бомонту.

Шарлотта почувствовала глупый, острый укол: пять дней назад эти губы целовали её, а сегодня эта улыбка предназначалась другой.

Вдова на секунду положила пальцы на рукав Николаса. Шарлотта представила, как подходит к ним и произносит какую-нибудь убийственно вежливую фразу; от нелепости этого порыва она ещё крепче сжала веер. Николас тем временем улыбался собеседнице, не подозревая ни о чём.

Он не знал, что целовал её, и мог вспоминать случившееся совсем иначе; для Шарлотты же это был вечер, после которого трудно было заснуть.

Шарлотта же уже пять ночей не могла избавиться от воспоминания о его губах.

Встретившись с ней глазами, Николас извинился перед вдовой и направился к Шарлотте; несколько шагов, отделявших его от неё, показались мучительно долгими.

- Мисс Фэйрчайлд.

- Бомонт.

- Какое тёплое приветствие.

- Какое заслужили, - парировала она, пряча улыбку за веером.

- Значит, я всё-таки вызываю у вас чувства.

- Раздражение тоже чувство.

- Я всегда подозревал, что между нами нечто особенное.

Розалинда не позволила брату продолжить:

- Николас, хотя бы пять минут можешь не флиртовать?

- Могу.

- Но зачем?

Шарлотта заслонилась веером от его самодовольной улыбки.

- Потому что некоторым женщинам это надоедает.

- Правда?

- Ужасная новость, понимаю.

Не оставляя насмешливого тона, Николас вдруг задал вопрос, которого Шарлотта боялась с самого начала вечера.

- Вы были у леди Уэстбери?

Веер едва не выскользнул из руки Шарлотты; она крепче сжала его, стараясь не выдать волнения.

- Когда?

- На маскараде.

- Нет.

Ответ вырвался мгновенно. Николас едва заметно наклонил голову.

- Жаль.

- Почему?

- Я встретил интересную женщину.

Шарлотта машинально расправила веер; известия о незнакомке она ожидала, но слышать их из уст Николаса оказалось неожиданно больно.

- Как необычно.

- Почему?

- Вы встречаете интересную женщину примерно трижды за вечер.

- Эта была другой.

- Чем?

Вместо очередной лёгкой шутки Николас задумался всерьёз, что удивило Шарлотту больше, чем она ожидала.

- Она ушла.

Ответ удивил Шарлотту настолько, что она не сразу нашлась с репликой.

- Простите?

- До того, как я решил, хочу ли, чтобы она осталась.

- Какая трагедия.

- Вы смеётесь над моим горем.

- Если это ваше горе, я завидую вашей жизни.

Её искренний смех оборвал привычную улыбку Николаса: он слушал так пристально, словно узнал знакомую интонацию.

Лондон, начало мая 1819 года

Через неделю Николас придумал, как превратить собственную одержимость в пари, причём заключить его решил с Шарлоттой - единственной женщиной, от которой заранее не ждал уступок.

Они встретились днём в книжной лавке Хэтчарда на Пикадилли. Внутри тянулись высокие полки, пахло бумагой и кожей; за окнами гремели экипажи.

В тот день у прилавка собралось необычно много покупателей. У прилавка священник спорил о новом издании проповедей, мальчик-посыльный держал под мышкой свёрток газет, а две молодые дамы выбирали путеводитель по Италии так, словно от него зависела вся поездка. Продавец успевал отвечать троим сразу и при этом следил, чтобы никто не поставил мокрый зонтик слишком близко к нижней полке.

Романы Шарлотта рассматривать не собиралась: ей требовалось руководство по ведению большого хозяйства, непременно недорогое и без цветных гравюр, за которые издатели брали лишние деньги. Она уже сравнила два тома и решила, что более скучный написан полезнее.

Шарлотта уже потянулась за выбранным томом, когда услышала за спиной:

- Я начинаю подозревать, что вы меня преследуете.

Не оборачиваясь, Шарлотта продолжала изучать корешки, хотя голос узнала сразу.

- Это книжная лавка, Бомонт. Возможно, я пришла за книгой.

- Смелое предположение.

- Вы умеете читать?

- Медленно, но губами почти не шевелю.

Обернувшись, Шарлотта обнаружила, что Николас уже приготовил для неё свою самую невыносимую улыбку.

Солнечный свет из окна делал его глаза теплее. Он был без шляпы, волосы слегка растрепал ветер, и почему-то от этой мелкой небрежности Шарлотте стало труднее дышать.

Чтобы не смотреть на него дольше необходимого, Шарлотта взяла первую попавшуюся книгу.

- Как идут поиски вашей таинственной возлюбленной?

- Я не называл её возлюбленной.

- Пока.

- Вы ревнуете?

От неожиданного вопроса Шарлотта едва удержала книгу, но ответила прежде, чем Николас успел заметить её смущение.

- К женщине, которую вы не можете найти?

- В вашем голосе слышится удовлетворение.

- Мне нравится видеть, как мир восстанавливает справедливость.

Николас привалился плечом к полке с видом победителя.

- Я сам узнаю, кто она.

Шарлотту забавляла его уверенность: впервые она обладала преимуществом, о котором Николас даже не подозревал.

- Не узнаете. Я в этом совершенно уверена.

- Тогда заключим пари.

Предложение пари заставило Шарлотту нахмуриться для виду: от Николаса, пожалуй, иного ожидать не приходилось.

- Вы взрослый мужчина или мальчишка из школы?

- В зависимости от суммы.

- Деньги мне не нужны.

Фраза прозвучала резче, чем она хотела.

Они оба знали, что деньги ей как раз очень нужны.

Николас не стал шутить, и за это Шарлотта была ему неожиданно благодарна.

- Хорошо, - мягче отозвался он. - Без денег. Если я сам догадаюсь, кто она, до конца сезона, вы исполните одно моё желание.

- Ни за что.

- Уже испугались?

- Вас? Никогда.

- Тогда чего?

Всё это время Шарлотта сжимала случайно взятую книгу. Она вернула её на полку, прежде чем снова взглянуть на Николаса.

- И какое желание?

- Если скажу, будет неинтересно.

- Значит, точно неприличное.

- Мисс Фэйрчайлд, вы ужасного обо мне мнения.

- Я внимательна.

Увидев, что Шарлотта не отводит взгляда и ждёт ответа всерьёз, Николас перестал дразнить её.