Игнат остановил лошадь.

Спрыгнул с телеги.

Поймал самого упрямого гуся и, улыбаясь, подал его девушке.

Анна рассмеялась.

Так звонко и искренне, что Игнат невольно залюбовался.

Именно с этого смеха и началась история их любви.

Игнат и сам не понял, почему весь оставшийся день перед его глазами стояла незнакомая девушка.

Она не умела читать и писать. Родившись в простой рабочей семье, с раннего детства помогала отцу по хозяйству. Пока другие дети играли, она носила воду, доила корову, стирала бельё, работала в огороде и готовила еду.

Но природа щедро наградила её другой красотой.

У Анны были длинные светло-русые волосы, заплетённые в толстую косу, большие голубые глаза, чистые, как весеннее небо, и такая добрая улыбка, что рядом с ней становилось тепло.

Она смеялась легко и искренне.

Без жеманства. Без кокетства. Так смеются люди, у которых сердце ещё не разучилось радоваться простым вещам.

Перед отъездом Игнат специально проехал той же улицей.

Анна развешивала на верёвке только что выстиранное бельё.

Увидев его, смущённо улыбнулась.

— Сегодня гуси не убегали? — пошутил Игнат.

Она звонко рассмеялась.

— Нет. Видно, запомнили своего спасителя.

— Жаль.

— Почему?

— Потому что теперь мне придётся искать другую причину, чтобы заехать к вашему дому.

Щёки Анны вспыхнули румянцем.

Она опустила глаза.

— Разве обязательно нужна причина?

Эти слова ещё долго звучали в сердце Игната.

С тех пор каждая поездка в Харьков становилась для него праздником.

Он заканчивал дела как можно быстрее и обязательно сворачивал на тихую улочку, где стоял маленький белёный дом Сигулиных.

Иногда он помогал Анне принести воду из колодца.

Иногда чинил покосившуюся калитку или колол дрова её отцу.

А вечерами они сидели на лавочке под старой вишней.

Анна рассказывала о своей семье, о тяжёлой работе отца и старшего брата, о том, как мечтает когда-нибудь иметь большой дом, полный детских голосов.

Игнат слушал её и всё чаще ловил себя на мысли, что впервые за долгие годы рядом с этим простым, неграмотным человеком он чувствует настоящее душевное спокойствие.

Он мог бы встретить образованную барышню.

Мог бы полюбить дочь богатого купца.

Но судьба подарила ему девушку, которая не знала иностранных языков, никогда не держала в руках книг, зато умела самое главное — любить искренне, сострадать людям и радоваться каждому новому дню.

И именно это Игнат ценил больше любых знаний.

Игнат всё чаще приезжал в Харьков.

Он уже и сам не мог ответить себе, где заканчиваются дела и начинается желание вновь увидеть Анну.

Хотя дома её почти никто не называл этим именем.

Для родных она всегда была Галей.

Так ласково называла её мама.

Так звала бабушка.

Так до самой своей смерти обращалась к ней только она одна:

— Галинка… Иди ко мне, моя голубка.

От этого имени у Анны всегда становилось тепло на душе.

Однажды он приехал к ней вечером, когда над городом уже медленно опускались сумерки.

Закат в тот день был необыкновенно красивым.

Солнце, словно не желая покидать землю, медленно скрывалось за далёкими холмами, окрашивая небосвод в золотистые, розовые и багряные оттенки. По краям неба плыли лёгкие облака, подсвеченные последними лучами, и казалось, будто кто-то рассыпал по ним расплавленное золото.

Воздух уже не был жарким. От реки тянуло прохладой, пахло скошенной травой, нагретой за день землёй и цветущими липами. Где-то в садах лениво перекликались соловьи, а над притихшими дворами, провожая уходящий день, медленно кружили ласточки.

На востоке небо уже становилось глубоким, синим, почти бархатным. Одна за другой на нём загорались первые робкие звёзды.

Последние лучи солнца мягко ложились на её светло-русую косу, выбившуюся из-под платка, и делали её голубые глаза ещё светлее — такими же ясными, как весеннее небо после дождя.

Услышав знакомый стук колёс, она подняла голову.

На её лице появилась та самая тихая улыбка, которую Игнат успел полюбить больше всего на свете.

Он остановил лошадь, легко спрыгнул с телеги и несколько мгновений просто смотрел на неё.

Ему вдруг показалось, что нет на свете заката красивее этого.

Потому что рядом с ним стояла Галя.

Галя стояла у калитки и поправляла на голове платок.

Увидев его, она улыбнулась, но в её улыбке было что-то тревожное, будто она чувствовала: сегодня он скажет нечто важное.

Игнат подошёл ближе, помолчал и вдруг, не отводя взгляда, произнёс:

— Галя, выходи за меня замуж.

Она растерялась.

Щёки её вспыхнули румянцем.

— Игнат…

— Я не шучу.

Он говорил спокойно, но в голосе его слышалась такая твёрдость, что сомневаться было невозможно.

— Я хочу, чтобы ты была моей женой. Чтобы у нас был свой дом. Своя семья. Своя жизнь.

Галя опустила глаза.

Она была ещё совсем юной.

Ей едва исполнилось шестнадцать лет.

Но в её сердце уже жила та тихая зрелость, которую рано приносит тяжёлая жизнь.

Она знала, что такое труд. Знала, что такое потеря.

Знала, как дорого стоит доброе слово и надёжное плечо рядом.

И потому, когда она снова подняла глаза на Игната, в них уже не было сомнения.

Только тихое, почти детское счастье.

— Если ты правда этого хочешь… — прошептала она.

Игнат взял её руки в свои.

— Хочу.

Так они и решили.

Свадьбы большой, шумной не было.

Не было ни громкой музыки, ни пышного застолья, ни множества гостей.

Только самые близкие родственники.

С Галиной стороны был только отец и брат с женой.

В церкви их повенчали тихо и торжественно.

Свечи горели ровным светом.

Пахло воском и ладаном.

Галя стояла рядом с Игнатом в простом светлом платье и всё никак не могла поверить, что это происходит с ней наяву.

Когда священник произнёс последние слова, она едва заметно вздрогнула и крепче сжала в руке маленький букет полевых цветов.

Игнат посмотрел на неё и понял: теперь это уже не просто девушка, которую он навещал в Харькове.

Теперь это его жена.

Его Галя.

Так началась жизнь Игната и Галины.

Без громких слов. Без богатого пира.

Но с тихой, настоящей любовью, которая с каждым днём становилась только крепче.

И в тот день, когда она приняла это тихое и важное решение, Гале было всего шестнадцать лет.

После венчания Галя переехала в дом родителей Игната.

Фома и Екатерина приняли невестку тепло.

Екатерина с первого дня полюбила девушку.

Она сразу увидела в ней то, что ценила в людях больше всего: доброту, скромность и трудолюбие.

Галя никогда не сидела без дела.

Ещё до рассвета вставала вместе со свекровью.

Топила печь. Доела корову. Кормила кур. Пекла хлеб.

Носила воду из колодца. Стирала, убирала, работала в огороде.

А вечером вместе с Екатериной садилась прясть или штопать одежду.

Иногда Екатерина тихо улыбалась, наблюдая за невесткой.

— Хорошую жену ты выбрал, Игнат, — говорила она сыну. — У такой дом всегда будет полон тепла.

Игнат лишь счастливо улыбался.

Он и сам каждый день благодарил Бога за встречу с Галей.

Вскоре молодые узнали, что ждут ребёнка.

Вся семья радовалась.

Екатерина заранее начала шить маленькие распашонки, Фома вырезал из дерева колыбель, а Игнат мастерил для будущего малыша маленькую деревянную лошадку.

Но роды оказались очень тяжёлыми.

За Галей несколько часов наблюдала старая бабка-повитуха.

Она делала всё, что умела.

Под утро в доме раздался первый детский плач.

Мальчик родился. Маленький. Слабый.

Все молились, чтобы он выжил. Но Господь распорядился иначе.

Через несколько дней малыш тихо угас на руках у матери.