Проводить сыновей Галина не смогла.

Война застала каждого из них в месте службы, и возможности приехать домой, чтобы обнять родителей перед отправкой на передовую, у них уже не было.

Материнское сердце разрывалось от боли.

Она перечитывала их последние письма, бережно разглаживала ладонью каждую строчку, словно могла через бумагу прикоснуться к своим сыновьям. По ночам тихонько плакала, стараясь, чтобы никто не видел её слёз. Она понимала: теперь их судьба принадлежит войне, и только Господь знает, суждено ли им снова переступить порог родного дома.

К тому времени Андрей и Филипп уже успели создать свои семьи.

У Андрея родилась дочь Оля — голубоглазая, улыбчивая девочка, удивительно похожая на отца. Она родилась незадолго до войны, в самом начале 1941 года, и успела стать для него самым дорогим подарком судьбы.

Со своей будущей женой Андрей познакомился ещё курсантом. По праздникам местные девушки прибегали в Дом офицеров на танцы. Среди весёлых, шумных компаний он сразу заметил одну — невысокую, скромную, с добрыми серыми глазами и тихой улыбкой. Звали её Анна, но родные ласково называли Нюсей.

Было в ней что-то удивительно родное. Она напоминала ему мать — такую же спокойную, заботливую и сердечную. Даже имя оказалось тем же. Только его маму в семье почему-то с детства звали Галей, а молодую жену все называли Нюсей.

В 1939 году они сыграли скромную свадьбу. Без пышных застолий и богатых подарков — просто потому, что любили друг друга и мечтали о долгой счастливой жизни. Андрей тогда и представить не мог, что уже совсем скоро война разлучит их на долгие годы.

Филипп тоже встретил свою судьбу ещё во время учёбы в военном училище. Его избранницу звали Фрося. Она была весёлой, открытой и умела ждать. Поженились они незадолго до войны, когда впереди, казалось, была целая жизнь.

Но война перечеркнула все планы.

На фронт Филипп уходил, зная, что Фрося ждёт ребёнка. Он часто представлял, каким будет их малыш, мечтал однажды взять его на руки, научить ходить, показать ему мир, в котором больше не будет войны.

В ноябре 1941 года Филипп пропал без вести.

Фрося так и не успела сообщить ему, что у них родился сын. Мальчик появился на свет уже после того, как пришла страшная весть о его исчезновении. Она долго ждала, надеялась, писала письма, но ответа не было.

Так Филипп и не узнал, что стал отцом. И только память о нём, да короткие рассказы матери, остались для сына единственной ниточкой, связывавшей его с человеком, которого он никогда не видел.

Иван жениться ещё не успел. Его война застала совсем молодым солдатом. Прямо из армии он ушёл на фронт вместе со своей частью, даже не успев проститься с родными.

В один миг семья Штыфановых проводила на войну сразу троих сыновей.

Дом, где ещё недавно звучали их голоса, вдруг опустел.

Остались только тревожное ожидание, редкие фронтовые письма и ежедневные молитвы матери, которая каждый вечер просила у Бога лишь об одном — чтобы все трое её сыновей вернулись домой живыми.

Казалось, беда уже пришла в их дом.

Казалось, беда уже пришла в их дом.

Но судьба приготовила Игнату ещё одно тяжёлое испытание.

Спустя некоторое время в колхозе произошло чрезвычайное происшествие. Ночью неизвестные угнали шесть лучших колхозных лошадей.

Для военного времени это было настоящим преступлением. Лошади были нужны фронту, нужны полям, нужны всей стране.

С утра в деревне только об этом и говорили.

Одни искренне переживали за председателя, другие же не упустили случая пустить слухи.

— А кто его знает… — перешёптывались завистники. — Может, сам и замешан.

Кто-то тут же вспомнил давнюю историю, когда несколько лет назад тоже пропали колхозные кони, а Игнат уже к вечеру сумел их найти.

— Слишком быстро тогда нашёл… Подозрительно это…

Но большинство сельчан резко возражали.

— Да вы что говорите! — возмущались старики. — Игната мы не первый день знаем.

— Да он всю жизнь за колхоз душой болеет.

— При нём хозяйство поднялось. Колхоз стал одним из лучших в районе.

— Разве такой человек станет воровать у своих?

Каждый день Игнату докладывали, о чём говорят люди.

Он молча выслушивал и не оправдывался.

Ему было больнее всего не от самих слухов, а от того, что среди тех, кому он столько лет честно служил, нашлись люди, способные поверить в такую подлость.

Галя вечером спросила:

— Игнат, что происходит?

Он молча снял сапоги.

— Ничего. Людям нужен виноватый.

— И ты молчишь?

— А что говорить? Если не верят — слова не помогут.

На следующий день он надел чистую рубашку и пошёл в партком. Секретарь поднял голову от бумаг.

— Игнат Фомич, проходи.

Он подошёл к столу, аккуратно положил партийный билет и лист бумаги.

— Это что? — нахмурился секретарь.

— Заявление. Об увольнении.

— Ты с ума сошёл? Тебя же никто официально не обвинял.

— Но обвиняют, — спокойно сказал Игнат. — А я оправдываться не буду.

— Так приди на собрание, выступи, объясни!

Игнат покачал головой.

— Кто ищет правду — найдёт. Кто ищет виновного — уже нашёл.

Секретарь тяжело вздохнул:

— Подумай. Поспешишь — пожалеешь.

— Я уже подумал.

Он развернулся и вышел. Без хлопка дверью. Без злости.

Дома жена ждала.

— Что решил?

— Уйду.

— А если потом выяснится, что ты ни при чём?

Он посмотрел на неё спокойно.

— Я и так ни при чём. Мне этого достаточно.

Прошла неделя, настоящего вора нашли — парень из соседнего района, воровал скот по ночам. В деревне стало неловко. Люди избегали встречаться с Игнатом взглядом.

Секретарь пришёл сам.

— Игнат Фомич, всё выяснилось. Возвращайся. Мы же понимаем…

Игнат слушал молча.

— Ты нужен хозяйству. Люди погорячились.

— Люди — да, — тихо ответил он. — А доверие — нет.

— Ты же партийный человек!

— Потому и ухожу.

Секретарь растерянно развёл руками:

— Так нельзя…

Игнат посмотрел на двор, на дом, на старый тополь у забора.

— Можно. Если хочешь жить спокойно.

Вечером он сказал семье:

— Собирайтесь. Поедем в другое село.

— Из-за них? — не выдержала баба Галя.

— Не из-за них. Для нас.

— А если там начнётся сначала?

Он чуть улыбнулся:

— Человек везде остаётся собой.

Они уехали тихо. Без скандалов. Без объяснений.

Люди потом говорили:

— Гордый…

— Обиделся…

— С характером…

Но это была не гордость. Это было достоинство.

Он не спорил. Не доказывал. Не требовал извинений.

Он просто сделал вывод — и ушёл.

Так поступают сильные:

не спорят — уходят.

В новом селе Галине предложили работать в пекарне. С первых дней она стала печь хлеб для всей деревни. Уже затемно она разжигала огромную печь, замешивала тесто, к утро выпекала булки душистого хлеба, по всей округе разносился тёплый, родной запах свежеиспечённого хлеба. Для односельчан её работа была не просто ремеслом — в тяжёлые военные годы хлеб становился символом жизни, надежды и веры в завтрашний день.

Когда началась война, Игнату было сорок семь лет. Несмотря на возраст, он одним из первых ушёл на фронт добровольцем. Не смог остаться в стороне, когда Родина нуждалась в защите. Прощаясь с семьёй, он крепко обнял Галину, дочерей, пообещав, что обязательно вернётся. Тогда никто ещё не знал, сколько испытаний выпадет на их долю и какой долгой окажется дорога к Победе.

На фронте Игнат служил телефонистом на передовой. Это была одна из самых опасных военных профессий. Под непрерывным огнём противника он снова и снова полз по изрытой воронками земле, разыскивая оборванные снарядами провода, чтобы восстановить связь между подразделениями. От этой тонкой линии зачастую зависели жизни сотен бойцов и успех целых боевых операций.