КОРНИ, УХОДЯЩИЕ В ВЕЧНОСТЬ

Роман-хроника одной семьи Семейная сага, основанная на реальных событиях.

У человека две жизни.

Первая — та, которую он проживает сам.

Вторая — та, пока о нём помнят.

Эта книга — о тех, чьи корни уходят в вечность, но чья память продолжает жить в нас.

У каждого человека есть свои корни. Они начинаются задолго до нашего рождения — с прадедов и прабабушек, с тех, кто своим трудом, любовью, мужеством и верой положил начало роду.

Эта книга — история моей семьи. История рода, пережившего любовь и потери, революцию, голод, несколько войн и испытание временем.

Корни, уходящие в вечность, — это мои предки, которых уже нет рядом. Но они продолжают жить в семейной памяти, в архивных документах, в фотографиях, в рассказах, передаваемых из поколения в поколение, в своих детях, внуках, правнуках и праправнуках.

Особое место в этой истории занимают родные братья моей мамы — Андрей и Филипп. Совсем молодыми они ушли защищать Родину и не вернулись домой. Они ушли в вечность, но навсегда остались частью нашей семьи, нашей памяти и нашей истории.

Эта книга — не только рассказ о прошлом. Она о том, как человеческая жизнь продолжается в судьбах потомков. О том, что род никогда не заканчивается. Его корни уходят всё глубже в вечность, а ветви тянутся вперёд — к новым поколениям.

Я написала эту книгу для своих детей, внуков и всех, кто придёт после нас. Чтобы они знали, кем были их предки. Чтобы помнили, какой ценой им досталась жизнь. Чтобы понимали: пока жива память — жив и род.

Наши предки в 18 веке переехали в Курскую губернию из Пруссии.

В то время Курская губерния быстро менялась.

Всё чаще по дорогам проезжали обозы.

Строились новые мельницы, винокурни, сахарные заводы.

В чернозёмных землях прекрасно росла сахарная свёкла, и многие предприимчивые люди понимали, что за этим ремеслом — большое будущее.

Среди них была наша семья, Штефан.

Мой прапрадед вместе со своей супругой покинул Пруссию. Он был потомственным сахароваром. Этим ремеслом в их роду занимались многие поколения. Его отец, дед и прадед знали каждый секрет производства сахара, умели строить заводы, выбирать лучшие сорта свёклы и руководить большими хозяйствами. У моей прабабушки был дар лечить людей, видеть будущее, это передавалось по наследству, этим даром обладал и мой дед.

Когда Российская империя начала развивать свеклосахарное производство, семья Штефан решила начать новую жизнь на плодородных курских землях.

Здесь они не только продолжили своё дело, но и сделали его ещё успешнее.

Их уважали.

Они были людьми состоятельными, но никогда не кичились своим достатком.

Все его дети с детства работали рядом с отцом, с другими рабочими.

Они одинаково уверенно чувствовали себя и в конторе с бухгалтерскими книгами, и среди рабочих, где могли собственноручно починить сломанный механизм или помочь разгрузить телегу со свёклой.

Их уважали за честность.

Они никогда не говорил с людьми с высока .

⸻

Когда-то, задолго до революции, жизнь текла спокойно и размеренно, а люди были уверены, что так будет всегда.

Усадьба Штефан была одной из самых красивых во всей округе.Она раскинулась на небольшом возвышении, откуда открывался вид на бескрайние поля сахарной свёклы, золотые хлебные нивы и тёмную полоску леса, уходившего за горизонт. Весной здесь всё утопало в цвету, летом зеленело, осенью пылало золотом и багрянцем, а зимой становилось похожим на сказку, укрытую белоснежным покрывалом.

Кованые ворота открывались на широкую липовую аллею.

По обеим сторонам росли старые липы, посаженные ещё дедом Стефана. Летом они источали такой сладкий аромат, что пчёлы с утра до вечера гудели в их кронах. Между деревьями были разбиты клумбы с пионами, георгинами, флоксами и розами. Каменные дорожки аккуратно посыпались речным песком, а вдоль них стояли чугунные фонари, которые каждый вечер зажигал дворник.

Посреди усадьбы возвышался большой двухэтажный дом.

Построенный из красного кирпича, с высокой черепичной крышей, белыми колоннами и просторной верандой, он казался одновременно величественным и удивительно уютным. Высокие окна почти до самого пола отражали небо и деревья, а летом были распахнуты настежь, впуская в комнаты свежий ветер и пение птиц.

Утреннее солнце первым делом касалось красной черепицы, и дом словно оживал вместе с природой.Сквозь распахнутые окна доносился аромат свежего хлеба, только что вынутого из печи, и запах цветущих лип, росших вдоль широкой аллеи.

Дом был полон жизни.

На кухне с рассвета хлопотали кухарка и её помощницы. Во дворе дворник открывал тяжёлые кованые ворота. Конюх выводил лошадей, а садовник уже обходил фруктовый сад, внимательно осматривая яблони, груши и розовые кусты.

В доме не было роскоши напоказ, но чувствовался достаток людей, которые привыкли много работать и ценить красоту.

В просторной гостиной стояло чёрное пианино. На стенах висели семейные портреты и большие часы с маятником, привезённые ещё из Франция -это были изящные «картельные» часы в корпусе из золочёной бронзы, украшенные искусной резьбой и эмалью .

Библиотека занимала целую комнату. На дубовых полках соседствовали Библия, немецкие, французские и русские книги по истории, медицине, сельскому хозяйству и сахароварению.

Особой гордостью хозяев была светлая веранда. Она выходила в сад.По вечерам вся семья собиралась здесь за большим круглым столом. Дети делали уроки, хозяин, его звали Стефан, читал газеты или новые книги, а София, его верная спутница, вышивала, время от времени поднимая глаза на закат.

С веранды открывался удивительный вид. В самом центре усадьбы лежало небольшое озеро.Когда-то его выкопал ещё дед с отцом Стефана . Со временем оно наполнилось родниковой водой и стало настоящей жемчужиной поместья. По зеркальной глади плавали белые и серые лебеди, а между широкими листьями кувшинок цвели белые водяные лилии.У самого берега росли плакучие ивы. Их длинные ветви почти касались воды, летом дети любили прятаться под их зелёным шатром.

По утрам над озером клубился лёгкий туман.Вода отражала небо так чисто, что иногда казалось, будто облака плавают прямо у ног.На рассвете сюда прилетали дикие утки.

В тишине слышались всплески рыбы, стрекот кузнечиков и пение соловьёв, поселившихся в густых кустах сирени.

За садом начинался большой фруктовый парк.

Весной яблони, груши, вишни и сливы превращались в бело-розовое облако. Воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев, и казалось, будто сама земля улыбается.

Летом ветви склонялись под тяжестью плодов.

Осенью дети бегали с корзинами, собирая наливные антоновки, сочные груши, поздние сливы и грецкие орехи.

По другую сторону усадьбы располагался просторный скотный двор.

Это было настоящее маленькое хозяйство, без которого в 18 веке невозможно было представить жизнь даже богатой семьи.

Под длинными навесами стояли ухоженные лошади — сильные, статные, с блестящей шерстью. Стефан особенно любил своего вороного жеребца Ветра, который узнавал хозяина по голосу и тихо ржал, стоило тому появиться во дворе.

В тёплых коровниках содержались молочные коровы лучших пород. Каждое утро доярки наполняли тяжёлые медные вёдра парным молоком, из которого потом готовили масло, сметану и молодой сыр.

В отдельных загонах паслись овцы с густой шерстью, рядом важно расхаживали индюки и гуси, громко перекликались утки, а по двору деловито бегали куры с цыплятами.

Чуть поодаль стояли свинарники, амбары с зерном, сеновалы и большие конюшни.

За всем хозяйством следили двое работников и управляющий, проживший у Штефан почти всю жизнь.

Стефан часто говорил детям: