До позднего вечера во дворе звучали песни, смех и музыка.

Старики желали молодым долгой жизни, женщины обнимали невесту, а дети с любопытством рассматривали подарки.

Когда праздник закончился и последние гости разошлись по домам, Ян посмотрел на Катарину.

— Ну что, хозяйка… Теперь начинается наша настоящая жизнь.

Она улыбнулась.

— Лишь бы прожить её достойно.

— Проживём.

Главное — вместе.

И они действительно всё делали вместе.

Вместе строили дом. Вместе сажали молодой сад.

Вместе встречали рассветы и провожали закаты.

Вместе переживали трудности и радовались каждому счастливому дню.

Вскоре Господь подарил им первенца.

Это был крепкий, здоровый мальчик.

Когда Ян впервые взял его на руки, он долго не мог отвести от него глаз.

— Посмотри, Катарына… Он уже сейчас крепко держит мой палец.

Катарына улыбнулась.

— Значит, вырастет настоящим мужчиной.

Мальчика назвали Иоганном — в честь деда, положившего начало новой ветви рода Штефан на русской земле.

Через три года в доме снова раздался детский плач.

Родился второй сын.

Весёлый, любознательный, с живыми серыми глазами.

Ему дали имя Казимир.

— Этот точно будет непоседой, — смеялся Ян, наблюдая, как малыш ни минуты не лежит спокойно.

И действительно, едва научившись ходить, Казимир уже успевал побывать в каждом уголке усадьбы.

Ещё через два года Господь подарил им третьего сына.

Игнац с первых дней отличался удивительным спокойствием.

Он подолгу внимательно смотрел на лица родителей, словно пытался запомнить каждую черту.

— Какой серьёзный у нас сын, — говорила Катарына.

— Видно, будет большим мыслителем, — отвечал Ян.

Но прошло совсем немного времени, и оказалось, что именно Игнац станет самым озорным ребёнком в семье.

Он первым забирался на деревья, убегал к озеру ловить лягушек, приносил домой раненых птиц и однажды даже привёл во двор маленького ежа, решив, что тот теперь будет жить вместе с ними.

— Игнац! — всплеснула руками Катарына. — Он же лесной!

— Мамочка, ему одному страшно…

Ян только рассмеялся.

— Пусть побудет до утра. А потом вместе отнесём его обратно.

Спустя несколько лет в доме произошло ещё одно радостное событие.

Родилась долгожданная дочь.

Маленькая Паулина.

Когда повитуха вынесла девочку отцу, Ян осторожно взял её на руки и долго не мог произнести ни слова.

Дочка открыла глаза и неожиданно улыбнулась во сне.

— Посмотри, Катарына… — тихо прошептал он. — Кажется, она уже знает, как сильно мы её любим.

Катарына устало улыбнулась.

— Девочки рождаются с этой мудростью.

Дом снова наполнился детскими голосами.

По широким коридорам с самого утра разносился звонкий смех.

Мальчишки устраивали настоящие морские сражения в большом деревянном корыте, воображая себя капитанами дальнего плавания. Бегали босиком по траве, строили шалаши в саду, лазили по яблоням, за что не раз получали замечания от матери.

Паулина, едва научившись ходить, упрямо старалась не отставать от братьев.

— Я тоже с вами!

— Нет, — важно говорил Иоганн. — Ты ещё маленькая.

Она надувала губы, складывала руки на груди и сердито отвечала:

— Вот вырасту — увидите!

И все дружно смеялись.

По вечерам семья собиралась на просторной веранде.

Ян рассказывал детям истории о далёкой Пруссии, о своих предках, о том, как важно помнить свои корни.

Катарына читала им книги, учила добру, состраданию и уважению к людям.

А когда дети засыпали, супруги часто выходили в сад.

Смотрели на звёздное небо. Слушали стрекот сверчков.

И благодарили Господа за каждый прожитый день, не подозревая, какие тяжёлые испытания однажды выпадут на долю их большого и дружного рода.

Ян работал с утра до позднего вечера, мечтая дать детям всё лучшее, что когда-то дали ему родители.

Дар, которым обладала Катарына, никогда не был для неё поводом для гордости.

Она не считала себя особенной.

Никогда не называла себя ведуньей, колдуньей или прорицательницей.

Если кто-то благодарил её за помощь, она лишь тихо улыбалась и отвечала:

— Не меня благодарите. Благодарите Господа. Я только прошу Его услышать вашу боль. Всё остальное — Его воля.

Она искренне верила, что человек не вправе присваивать себе то, что дано ему свыше.

Дар передавался в их роду по женской линии уже много поколений.

Бабушка рассказывала, что её прабабка тоже обладала необыкновенной способностью видеть больше, чем другие люди. Потом этот дар перешёл к её бабушке, затем — к матери, а после смерти родителей судьба привела маленькую Катарину в дом бабушки, где и начался её путь.

С годами бабушка всё чаще говорила:

— Я долго молилась, чтобы этот дар на тебе закончился. Потому что он приносит не только помощь людям, но и много боли тому, кто его носит. Но Господь распорядился иначе.

Катарына хорошо помнила тот вечер.

За окном шумел дождь.

Пламя свечи дрожало от сквозняка.

Бабушка сидела у печи, перебирая сухие травы.

— Запомни, внученька, — сказала она тогда, не поднимая глаз. — Дар — это не награда.

Она подняла голову и посмотрела Катарвне прямо в глаза.

— Это крест.

Чем больше Господь тебе доверил, тем больше спросит.

Не возгордись. Не думай, что ты сильнее других.

Не бери за помощь столько, чтобы человек ушёл от тебя с пустыми руками. Не обещай того, чего не знаешь. И никогда не используй свой дар во зло — даже тому, кто сделал тебе больно.

Прошли годы после переезда. На новой земле семья пустила крепкие корни.

Ян оказался таким же хорошим хозяином, каким когда-то был его отец. Всё, за что он брался, спорилось. Поля давали богатый урожай, сад каждый год радовал яблоками и грушами, хозяйство росло, а люди уважали его за честность и справедливость.

Дом, который Ян построил для своей семьи, был большим, светлым и необыкновенно уютным.

Он стоял совсем недалеко от родительского дома — так захотел сам Ян.

— Семья должна жить рядом, — говорил он. — Пока родители живы, дети не должны быть далеко.

Глава рода Штефан был счастлив видеть, что его мечта сбылась.

Все трое сыновей остались рядом. Только болела душа за дочерей, все трое жили далеко от дома, они не теряли связь с ними, писали часто друг другу письма.

Каждый из сыновей построил собственный дом, обзавёлся семьёй, растил детей, каждое утро они встречались на сахарном заводе, который давно уже стал общим делом всей семьи.

Эмиль отвечал за поставки свёклы и работу с крестьянами.

Августин следил за производством сахара и оборудованием.

Ян занимался бухгалтерией, торговлей и расширением хозяйства. Он свободно говорил на нескольких языках, легко вёл переговоры с купцами и поставщиками, составлял контракты и переписывался с деловыми партнёрами из разных городов.

По вечерам братья снова собирались вместе — уже не в заводской конторе, а за большим столом в родительском доме.

Там всегда пахло свежим хлебом, яблочным пирогом и крепким чаем.

Дети бегали по комнатам, прятались под столом, играли в саду, а родители обсуждали новости, урожай, планы на следующий год и смеялись над проделками внуков.

Лишь самая младшая сестра жила далеко.

После окончания Смольного института благородных девиц она вышла замуж за молодого инженера и поселилась в Санкт-Петербурге.

Она часто писала родным длинные письма, рассказывала о столичной жизни, театрах, концертах, новых книгах и просила непременно привозить к ней племянников, когда они немного подрастут.

Каждое её письмо читали вслух всей семьёй, а потом ещё долго обсуждали за вечерним чаем.

Дом Яна стоял на небольшом пригорке.

Из его окон открывался широкий вид на поля сахарной свёклы, фруктовые сады и небольшое озеро, сверкавшее на солнце, словно зеркало.