Смеялись. Иногда замолкали.
Каждый понимал: этот ужин в родном доме станет последним.
Перед тем как разойтись, хозяин поднялся.
— Дети мои, — негромко сказал он. — Дом — это не стены и не крыша. Дом — это семья. Пока мы вместе, у нас есть Родина. Где бы мы ни жили.
Он поднял бокал.
— За нашу семью.
За столом наступила тишина.
А утром, ещё до рассвета, длинный обоз медленно выехал за ворота.
В первых повозках ехали женщины и дети. Следом — сундуки с книгами, документами, одеждой и самым необходимым. Позади двигались телеги с хозяйственным скарбом и инструментами.
Ян, сидя рядом с отцом, всё время оборачивался.
Родной дом становился всё меньше.
Сначала исчезла крыша.
Потом скрылись верхушки старых лип.
А вскоре за горизонтом растворилась и колокольня, которую было видно почти из любого уголка города.
Ян тихо спросил:
— Папа… Мы когда-нибудь увидим его снова?
Отец положил руку ему на плечо.
— Не знаю, сынок. Но куда бы ни привела нас жизнь, никогда не забывай, откуда начинается история нашей семьи.
Ян крепко сжал в ладони маленький деревянный крестик, который мать надела ему на шею перед дорогой.
— Береги его, сынок.
— Буду, мама.
— И где бы ты ни оказался, помни: Господь раньше нас знает, куда ведёт человека.
Ян крепко обнял мать.
Тогда он ещё не понимал, что впереди его ждёт новая страна, новые друзья, новый язык, а спустя годы люди будут называть его уже не Яном, а Фомой.
Впереди была совсем другая судьба.
Дорога оказалась долгой.
Несколько недель семья двигалась большим обозом. Впереди медленно покачивались тяжело нагруженные телеги. За ними неторопливо шли лошади, коровы и овцы. Колёса скрипели на просёлочных дорогах, оставляя глубокие следы в мягкой земле.
Каждый новый день открывал перед путниками другой мир.
То они ехали через густые хвойные леса, где высокие сосны уходили вершинами в самое небо, а солнечные лучи с трудом пробивались сквозь зелёные кроны. Воздух там был прохладным, наполненным ароматом смолы, мха и лесных трав.
Потом лес неожиданно расступался.
Перед глазами открывались бескрайние луга, усыпанные ромашками, васильками и колокольчиками. Лёгкий ветер волнами качал высокую траву, словно зелёное море, а над цветами гудели шмели и порхали разноцветные бабочки.Иногда дорога вилась вдоль тихих рек.Вода была такой прозрачной, что на дне можно было разглядеть каждый камешек. На песчаных берегах важно расхаживали белые цапли, а дикие утки, услышав скрип колёс, шумно взлетали в небо.
Глава четвертая
Прошло еще несколько лет. Ян возмужал, стал высоким, крепким, уверенным в себе мужчиной. От отца он унаследовал трудолюбие и рассудительность, от матери — доброе сердце и необыкновенное терпение. Именно тогда судьба подарила ему встречу с девушкой, о которой в округе говорили только с восхищением. Звали её Катарына.
Она была удивительно красива.
Длинные тёмно-русые волосы тяжёлой волной спадали на плечи, большие серо-зелёные глаза словно смотрели прямо в душу человека, а добрая улыбка мгновенно располагала к себе даже самых угрюмых людей.
Но красота была далеко не главным её достоинством.
Она умела слушать. Умела сострадать.
Умела найти такие слова, после которых человеку становилось легче.
Годы шли незаметно.
Из худенькой девочки с длинной русой косой Катарына превратилась в удивительно красивую девушку.
Высокая, стройная, с густыми волнистыми волосами цвета спелой пшеницы и необыкновенно светлыми серо-зелёными глазами, она словно несла в себе какое-то внутреннее спокойствие. Люди часто говорили, что рядом с ней становилось легче дышать.
Она по-прежнему жила с бабушкой.
Помогала ей принимать людей.
Собирала травы. Училась лечить детей, перевязывать раны, принимать роды.
Но самое главное — она училась понимать человеческое сердце.
— Болезнь редко начинается с тела, — не раз повторяла бабушка. — Сначала болит душа.
Впервые Катарына увидела Яна , в начале мая.
Весна в тот год выдалась поздней. Сады только начинали покрываться белыми облаками цветущих яблонь.
Воздух был наполнен запахом черёмухи и молодой листвы.
После ночного дождя земля ещё хранила влагу, а по обочинам дороги блестели маленькие лужицы, в которых отражалось чистое голубое небо.
Катарына возвращалась из леса.
За спиной висела плетёная корзина с душицей, зверобоем и молодой крапивой.
Вдруг впереди послышался стук копыт.
Из-за поворота показалась бричка.Лошади неожиданно шарахнулись в сторону — прямо перед ними из кустов выскочил испуганный заяц.
Возница не удержал поводья. Бричку сильно качнуло.
Одно колесо наскочило на большой камень.
Раздался треск. Повозка накренилась.
Катарына быстро подбежала.
— Вы не ушиблись?
Из брички вышел молодой мужчина.
Высокий. Широкоплечий. Темноволосый с карими глазами.
На нём был тёмный сюртук, светлая жилетка и высокие сапоги, ещё покрытые дорожной пылью.
Он улыбнулся.
Катарына вдруг почувствовала странное, совершенно незнакомое ей волнение.
Она сама не поняла, откуда оно взялось.
Ещё минуту назад перед ней стоял просто незнакомый мужчина, которому не повезло со сломанным колесом. Она спокойно собиралась подсказать ему дорогу к кузнецу и пойти дальше. Но теперь, когда Ян посмотрел на неё, внутри что-то предательски дрогнуло.
Сердце вдруг забилось чаще.
Катарына даже на мгновение растерялась .
— Кажется, нет, — произнес он.
Почему голос прозвучал тише обычного?
Она сердито одёрнула себя. Что с ней происходит? Она ведь совсем его не знает.
Ян тем временем посмотрел на сломанное колесо и негромко рассмеялся.
— Вот только дальше я вряд ли уеду.
Он говорил по-русски хорошо, но с заметным акцентом. Для него русский язык был не родным, и в его речи слышалось что-то непривычное, мягкое. Катарына почему-то особенно остро это заметила.
И снова поймала себя на том, что смотрит на него дольше, чем следовало.
Она тут же отвела глаза.
— Здесь неподалёку живёт кузнец, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Он поможет.
— Кузнец?
— Да.
Катарына улыбнулась, хотя сама не заметила, как это произошло.
— Он хороший мастер. Починит.
Ян посмотрел на неё и тоже улыбнулся.
И от этой улыбки у Катарыны снова стало странно тепло внутри.
Она впервые за долгое время почувствовала себя неловко рядом с мужчиной.
И это пугало её гораздо больше, чем сломанное колесо на пустой дороге.
Молодой человек внимательно посмотрел на девушку.
— Благодарю.
Потом вдруг спросил:
— Простите… Вы случайно не внучка той самой знахарки, к которой приезжают люди со всей округи?
Катарына смутилась.
— Внучка.
— Значит, я не ошибся.
— А вы?
Он слегка поклонился.
— Ян Штефан. Семья Штефан. Мы живём неподалёку.
Мы недавно сюда приехали ..Отец строит новый сахарный завод.
Катарына едва заметно вздрогнула.
В эту секунду, сама не понимая почему, она почувствовала, будто время на мгновение остановилось.
За спиной Яна она вдруг увидела пожилого мужчину.
Статного. С благородной осанкой.
В длинном старомодном сюртуке.
Он смотрел на Яна с такой любовью, с какой обычно смотрят только деды на любимых внуков.
Незнакомец перевёл взгляд на Катарину.
Медленно улыбнулся.
И едва заметно склонил голову.
Катарына машинально ответила тем же.
Ян удивился.
— Вы… кого-то знаете?
Глава пятая
Их свадьба была шумной и весёлой.
Казалось, сама природа радовалась молодым.
С самого утра ярко светило солнце. По высокому голубому небу медленно плыли белоснежные облака, тёплый ветер доносил аромат цветущих яблонь, черёмухи и сирени, а в саду так громко пели птицы, что казалось, они тоже стали гостями на этом празднике.
