Одна из рук скользнула под мою футболку, добираясь до кружева. Его ладонь заскользила по моим соскам через ткань, и я дернулась навстречу. Они затвердели от его ласки, пока он продолжал целовать и покусывать мою шею.

В конце концов Себастьян сдернул с меня футболку, и эта дистанция подарила мне секунду передышки, прежде чем он снова накрыл меня. Его поцелуи спускались все ниже, пока губы не коснулись груди, а язык не начал описывать круги вокруг соска, пока я извивалась под ним.

Я хотела его рта. Хотела его члена. Я хотела его всего, и я наконец это получала.

Я прерывисто дышала, когда он наконец оторвался от моей груди. Он целовал меня все ниже, пока не потянул за собой леггинсы, подставляя меня прохладному воздуху.

Когда я осталась полностью обнаженной, он поцеловал родинку на моем колене, которая была у меня много лет. Затем родинку на бедре. Потом еще одну – на внутренней стороне бедра. Я шире распахнула ноги, отдаваясь ему всем телом.

Язык Себастьяна всегда оставался тем, что преследовало меня во снах. Он провел им от низа до самого клитора, описывая вокруг него круги. Я запустила пальцы в его темные волосы, прижимая его к себе, нуждаясь в этом трении, пока он нависал над моим изнывающим телом.

Он кружил вокруг клитора и ласкал его языком, позволяя напряжению внутри меня нарастать. Я отказывалась отпускать его.

Ощущения были нереальными, я сбивчиво звала его по имени, чувствуя, как поднимаюсь к самому пику, а затем рассыпаюсь на части. Я вскрикнула при наступлении оргазма, и все мое тело забилось в конвульсиях, пока волна за волной мощного оргазма прокатывалась по мне.

Когда остатки оргазма начали отступать, я почувствовала, что его язык все еще ласкает меня. Он нежно ласкал меня, а затем протолкнул один палец в мой влажный вход. Дразня, он продвинулся глубже, нащупывая точку G.

Движения его пальцев в сочетании с языком заставили меня снова застонать, выпрашивая большее.

Себастьян добавил еще один палец, и я захныкала, когда он заполнил меня сильнее. Он одновременно ласкал мой клитор и проникал пальцами внутрь, заставляя все тело сладко напрягаться.

— Надави сильнее, — умоляла я, крепче сжимая пальцы в его волосах. Он подчинился мгновенно: прижался губами к клитору и ввел еще один палец.

И меня снова накрыл оргазм. Мое тело буквально взорвалось. Я закричала и откинула голову назад, теряя ориентацию в пространстве от захлестнувшей меня волны удовольствия.

Когда я немного пришла в себя, то поняла, что мне этого мало. Он был мне нужен. Я хотела почувствовать, как его член растягивает и заполняет меня.

— Иди ко мне, — тяжело дыша, произнесла я и убрала руку от его волос.

Он не спеша поднялся к моему лицу, но прежде чем он успел поцеловать меня, я расстегнула его рубашку и бросила ее через всю комнату. Я провела ладонями по его телу, скользнула по соскам и спустилась ниже – к его твердому, тяжелому члену, сгорая от желания увидеть его.

От нетерпения я едва не разорвала на нем брюки.

Его член был полностью готов и сразу же высвободился из брюк и боксеров. У меня пересохло во рту, и я уже хотела взять его в рот, но он снова перевернул меня на спину.

— От этих звуков, что ты издавала, — низким голосом проговорил он. — Я долго не протяну. Особенно если ты используешь рот.

Я вздохнула:

— Ладно, оставим это на следующий раз.

Он прижал головку члена к моему входу, и я на мгновение забыла, где нахожусь. Я знала только одно: это ощущалось правильно, и мне жизненно необходимо, чтобы он был внутри меня.

Пока он медленно входил, мое тело охотно принимало его. Я была готова, но он все равно растягивал меня, заполняя настолько приятно, что я застонала, когда он вошел на всю длину.

— Боже, — выдохнул он. — Обожаю звуки, которые ты издаешь, и то, какая ты внутри.

— Себ... Себастьян, — запнувшись, выговорила я. — Двигайся. Пожалуйста, трахни меня.

— И куда делся твой поэтичный слог?

— У меня нет времени на красивые слова, когда ты во мне. Я хочу, чтобы ты потерял контроль. Хочу чувствовать это и завтра тоже.

В нем что-то изменилось. Его глаза потемнели, отражая его желание. Он входил в меня с такой силой, какой я еще никогда не чувствовала, так что диван двигался в такт его движениям.

— Блять, да! — мое тело молило о продолжении.

Он повторил толчок, вогнав член так глубоко, что перед глазами посыпались искры.

У меня не хватит слов, чтобы описать, насколько невероятно было видеть, как он полностью отпускает себя. Это было дико. По настоящему. Каждое нервное окончание во мне вспыхивало удовольствием.

Я ощущала абсолютно все. Давление его члена в самой глубине. Удары его таза о мой клитор, посылавшие электрические импульсы по всему телу. То, как я сжимаю его член внутри, пока получаю желаемое, подбираясь к еще одному невероятному оргазму.

Я застонала, запрокинув голову, когда мои мышцы плотно обхватили его, а тело забилось в сильном спазме – чувство, которое невозможно передать словами. Все внутри взорвалось жарким, густым теплом.

Себастьян вдавил себя еще сильнее, и я смутно услышала влажные хлопки соприкасающейся кожи. Когда он кончал, он сжал мои бедра крепкой хваткой, и я почувствовала, как он изливается в меня, смешивая свое тепло с моим совершенно по-новому.

Его голова опустилась мне на плечо, дыхание было рваным:

— Это было безумие.

— Кажется, ты портишь меня для других мужчин, — едва слышным шепотом выговорила я.

— А ты портишь меня для других женщин, — ответил он, целуя меня в шею. Мое обессиленное тело попыталось снова отозваться, но безуспешно.

Мне нужен был сон.

Губы Себастьяна оторвались от моей шеи, и он устало уронил голову мне на плечо.

— Ладно, — признался он. — Возможно, я и правда засиделся за работой.

— Ну, — произнесла я, все еще ощущая жар после нашей выходки, — нет ничего такого, чего не исправили бы объятия и сон.

В туманной дымке после оргазмов мне все же нужно было найти время, чтобы собраться перед возвращением в ЛА. Себастьян как мог отвлекал меня своими руками и губами, но я понимала: будет действительно плохо, если я заранее не продумаю наряды и не предстану в образе идеальной Instagramщицы Лили.

Я упаковала вещи за нас обоих, благо они уже давно перемешались. Мы спали в одной комнате – либо засыпали после секса, либо просто прижимались друг к другу так крепко, что весь остальной мир переставал существовать.

Иногда это была его комната, иногда – моя. Мне было абсолютно все равно, где именно – главное, быть с ним.

У наших семей хватало места, чтобы принять нас, но от одной этой мысли меня тошнило. Дом Мартина был выстроен в странном стиле середины века – почти без внутренних стен. Я подсознательно ждала, что он будет прятаться за углом в ожидании нас. К тому же там жила Саша, а я, честно говоря, предпочла бы ночевать в картонной коробке, чем снова ее видеть.

Особняк моих родителей был ничуть не лучше. Излишне помпезный особняк, где мать никогда не держала нормальной еды.



Так что мы решили остановиться в отеле. Я выбрала люкс в приличном районе. Там был раскладной диван – на случай, если Себастьян устанет от меня и захочет спать отдельно.

Утро перед вылетом выдалось холодным и пасмурным. Мы с Себастьяном встали с кровати с таким видом, будто нас везут на казнь, и еле двигались.

Мне было грустно уезжать из дома. Я настолько привязалась к этому месту, что захлопнуть за собой дверь – пусть даже всего на пару дней – оказалось куда тяжелее, чем я предполагала.

Водитель Uber попался молчаливый, да и у нас не было никакого желания что-то обсуждать с незнакомцем. На мне были леггинсы и старая футболка – частично для того, чтобы на время сбросить с себя публичный образ, частично просто потому, что у меня не было сил наряжаться. Себастьян выглядел так же повседневно.