— Но я купил их как раз потому, что хотел попробовать, — улыбнулся он. — Куда мы идем?



Для зимнего дня было удивительно тепло, и я искренне радовалась, что нам не придется морозить носы.

Мы прошли полторы мили сначала вдоль берега, а затем углубились в деревья. Именно такие тренировки я и любила. Меня приятно удивило пение птиц вдали, хотя формально на дворе стояла зима.

Себастьян рассматривал все вокруг, и между нами установилось уютное, почти интимное молчание. Было что-то очень успокаивающее в том, чтобы просто молчать рядом с человеком, который тебе нравится. Эта тишина не казалась тяжелой или скучной – она была мирной и приятной.

Не помогало и то, как чертовски хорошо Себастьян выглядел в своих джинсах. Он шел впереди, и мне открывался шикарный вид на его задницу.

Боже, как же мне хотелось к ней прикоснуться.

Мы слишком долго не спали вместе. Если эта пауза продолжится, придется достать тот старый вибратор, который у меня остался. Он, конечно, и близко не сравнится с Себастьяном, но я всегда могу представить, будто это он…

Я настолько погрузилась в свои грешные мысли, что врезалась прямо в его спину, когда он остановился.

— П-прости, — сказала я, пытаясь выбросить из головы пошлые фантазии. Получилось плохо.

— Это я виноват, — ответил он, отодвигаясь чуть дальше, чем мне хотелось бы. — Я просто залюбовался видом. Может, я все-таки из тех парней, которым нравятся походы?

— Может быть, — отозвалась я, не сводя с него глаз.

Смотрит ли он на меня так же? Представляет ли меня в своей постели? Бросает ли взгляд на мою задницу с мыслью: «Боже, как же хочется ее схватить»?

Потому что если и так, то он не подавал ни малейшего вида.

Каждую ночь мы ложились спать в разных комнатах. И я осознала, что все эти поцелуи исходили только от меня. Да, он прикасался ко мне на людях, но наедине… мы были просто друзьями.

Все спокойствие, что я обрела за время прогулки, мгновенно испарилось. Я окинула себя взглядом, гадая, не был ли причиной всему тот небольшой вес, который я набрала. Может, дело в этой бесформенной футболке или небрежном пучке на голове?

Или дело просто во мне?

— Готова идти назад? — спросил он, повернувшись ко мне.

— Да, — улыбнулась я, хотя эта улыбка далась мне с трудом.

Он снова пошел вперед, но протянул мне руку.

— Думаю, мне стоит держать тебя, — произнес он. — А то вдруг упадешь.

Я ни разу не оступилась по дороге сюда, но от мысли об его ладони в моей щеки мгновенно вспыхнули. Боль немного отступила.

Может, все-таки я ошибаюсь?

Он тихо рассмеялся.

— Обожаю то, как ты краснеешь, когда на тебе нет макияжа.

— Вовсе я не краснею, — пробормотала я, принимая его руку.

Прикосновение его ладони и наши переплетенные пальцы заставили мое лицо пылать еще сильнее. Его взгляд замер на моих краснеющих щеках.

И все же мне это нравилось. Это теплое, хрупкое чувство было таким нежным в тишине природы. Оно напоминало только что появившуюся бабочку, совсем недавно выбравшуюся из кокона.

Это затягивало куда сильнее, чем мне хотелось бы признать.

Держаться за руки не должно ощущаться так – особенно с мужчиной, с которым меня связывает контракт.

Но у меня не было сил остановиться.

Когда мы подошли к машине, он притянул меня к себе и мягко коснулся губами моего виска. Жар, который только-только начал спадать, волной вернулся к щекам, стоило моему телу прижаться к его груди.

— Спасибо, — прошептал он, и его губы скользнули по моей коже. — За то, что сделала все это для меня.

Я повернулась к нему с банальным «Не за что» на языке, но слова застряли в горле, стоит мне осознать, насколько близко его лицо.

Я поддалась порыву и накрыла его губы своими. Сердце заколотилось как бешеное, и я мысленно умоляла его не отстраняться. Мне так хотелось, чтобы эта дистанция между нами оказалась лишь моей фантазией.

Вместо этого он ответил на поцелуй с той же силой, скользнув ладонями к моим бедрам, а затем на поясницу, чтобы удержать меня прижатой к себе.

Все мое тело ожило, готовое принять что угодно от мужчины, который меня целовал. Мне хотелось домой. Хотелось распахнуть дверцу машины и наброситься на него прямо там, но ровно в тот момент, когда я решила, что все идет как надо и наконец получу желаемое, он отстранился.

Воздух, оказавшийся куда холоднее тела Себастьяна, стал для меня резким отрезвлением.

— Нам пора домой, — торопливо проговорил он, будто пытаясь сбежать от меня как можно быстрее.

Мое сердце практически остановилось.

— Хорошо, — выдавила я. — Поехали домой.

Мы ехали в молчании, и я судорожно прокручивала в голове воспоминания, пытаясь понять, не придумала ли я все это.

Когда мы оказались наедине в нашей гостиной, я снова поцеловала его. Тело ныло от желания, и я попыталась мягко направить его в сторону его комнаты.

Но он отстранился.

— Прости, — тихо сказал он. — Но я не могу.

Я уставилась на него, и внутренности сжались в тугой узел от этих слов.

Он не может… переспать со мной?

— Дело… дело во мне? — этот ответ мог с легкостью разбить мне сердце, но я должна была знать.

— Нет, — ответил он. — Конечно же нет.

Я не знала, верить ли ему, но все равно кивнула. Он бросил на меня виноватый взгляд и ушел в свою комнату.

На одну предательскую секунду в голове промелькнула мысль: а не пошел ли он к себе, чтобы позвонить кому-то другому?

Мне не хотелось снова вступать на эту скользкую дорожку. Не хотелось ничего додумывать.

Но все равно было больно.

Я ушла к себе и разглядывала свое тело в зеркале, гадая, был ли причиной набранный вес или отсутствие косметики. От этой мысли сердце немного сжималось. Мне хотелось верить его словам, но поступки говорили громче.

Я попыталась отогнать эти мысли и села за ноутбук, но слова не складывались. Тяжело вздохнув от досады, я решила почитать. Не помогло.

Тогда я сделала публикацию в Instagram и потратила время, планируя другие посты. Это испортило мне настроение еще сильнее, но зато помогло убить время. Совместных фото с Себастьяном у меня было немного, поэтому я использовала больше снимков из интернета, надеясь насытить ими подписчиков и наконец перевести дух.

К тому моменту, когда я заснула, мое настроение стало еще хуже, чем прежде.



ГЛАВА 16



Спустя неделю после Рождества я все еще чувствовала себя сплошной открытой раной.

Я выходила на пробежки, пытаясь выбить из головы мысли о том, что со мной что-то не так и именно поэтому Себастьян мне отказал, но эта мысль засела намертво.

В порыве злости я чуть не убила Роханду, но, написав это, так и не смогла оставить в книге. Эта сцена совершенно не вписывалась в сюжет, поэтому я просто все удалила. В глубине души я понимала, что за этой злостью скрывается закипающая обида. Почему он меня не хочет? Я стала выглядеть хуже из-за пары набранных килограммов? Мне нужно ярче краситься? Лучше одеваться?

Мне не хотелось ставить собственную ценность в зависимость от мнения мужчины, но после того, как мать годами вбивала мне это в голову, подобные мысли возникали первыми. Если собственному мужу я кажусь непривлекательной, может, так оно и есть? Она всегда хотела, чтобы я верила, будто моя значимость равна моей внешности.

После шести дней в таком круговороте мыслей я была на грани безумия от досады и злости. На кого именно были направлены эти эмоции, я и сама не знала.

Может, на меня саму.

При Себастьяне я пыталась изображать улыбку, но она получалась натянутой. Я видела, что он замечает мое состояние, и гадала, понимает ли он причину.