Но на этот раз я была слишком зла, чтобы врать.

— Я в парке дальше по улице. Мать решила устроить мне сюрприз и привела тренера, — сказала я сбивчивым от нагрузки голосом.

Я не знала, как поступит Себастьян. Если уж на то пошло, я ждала, что он пожелает мне повеселиться и повесит трубку. Все, чего я хотела, – это потянуть время и попортить нервы матери.

— Это часть той самой идеи, чтобы ты похудела? — сухо спросил Себастьян.

— Ну да, — ответила я. — Но не бери в голову. Я вернусь, как только они скажут, что на сегодня хватит.

— Ты сама хочешь там находиться?

Я посмотрела на мать, которая нетерпеливо постукивала туфлей. Я еще не дала понять, кто звонит, но она уже злилась из-за того, что я трачу драгоценное время.

— Конечно нет, — пробормотала я. — Но у меня нет выбора.

— Лили! — крикнула мать. — Кто там такой важный, что ты болтаешь, пока я плачу за время этого человека? Ты совсем неблагодарная?

— Это она? — спросил Себастьян. — Она так с тобой разговаривает?

— Она идет сюда, — сказала я. — Не волнуйся за меня. Скоро буду дома.

— Довольно, Лили! — рявкнула мать, вырвала телефон у меня из рук и сбросила вызов. Я словно ощущала ярость Себастьяна даже отсюда, хотя наш дом был дальше по улице. — Я привезла тебя сюда не для того, чтобы ты болтала с подружками вместо того, чтобы возвращать себе форму!

— Это была не подружка. Это был Себастьян.

— Ой, брось, — мать закатила глаза. — Ты же знаешь, ему плевать, где ты – тем более когда ты выглядишь вот так.

Я сжала зубы, а она вскинула брови, словно подстрекая меня возразить. Вздохнула и вернулась к упражнению, пока мышцы вопили от протеста.

Я успела сделать всего пару приседаний, прежде чем я отвлеклась. На парковку заехала черная машина. Черная машина, которая выглядела точно так же, как авто Себастьяна.

— Лили! — строгим тоном окликнула мать, скрестив руки на груди. — Что ты опять делаешь?

— Она снова отвлекается, — закатил глаза тренер. — Я не могу работать в таких условиях.

Себастьян вышел из машины и хлопнул дверью. Он был в ярости, его лицо выражало такую жесткость, что я бросила гантели и выпрямилась. Я никогда не видела его таким. В глубине души проснулась какая-то первобытная женская часть мозга, считавшая это чертовски сексуальным, но я тут же задавила эту мысль.

— Что она здесь делает? — спросил Себастьян у моей матери. — У нас были планы.

— Себастьян? — переспросила мать, и вся ее властность мгновенно улетучилась. В этом была вся она: когда нужно было втереться кому-то в доверие, она моментально превращалась в того человека, который произведет на них лучшее впечатление.

А мой богатый муж ей очень нравился.

— Я приехал забрать свою жену. Вы не можете просто увозить ее, когда вам вздумается, потому что вам показалось, будто ей надо подкачаться.

— О, милый. Я просто хотела сделать тебе одолжение…

— Мы подробно обсуждали ее диету, и это вредно для ее здоровья – как и такие изматывающие нагрузки. И в любом случае, только она решает, что делать со своим телом.

Я чуть не расплакалась. И едва не рассмеялась, увидев шокированное лицо матери.

— Я просто пыталась поддержать ее в приличной форме ради тебя. Я имею в виду, я же знаю, что тебе приятнее видеть ее в лучшей форме.

— Дело не во внешности. Дело в том, как она себя чувствует. Я хочу иметь возможность сходить с женой в ресторан так, чтобы она не переживала за каждый съеденный кусок. Мое мнение о ее теле не имеет значения до тех пор, пока ей самой в нем комфортно. Вы понимаете?

— Я… да, — ответила мать, не поднимая на него глаз. — Конечно. Все, что сделает вас счастливыми.

Себастьян качнул головой, понимая, что она никогда не поймет смысл его слов. Для нее речь шла вовсе не о моем счастье. Только о его.

— Наши планы на первом месте. А не чьи-то еще, — отрезал он.

Себастьян взял меня за руку и твердой хваткой повел к машине. Я покорно пошла следом – во-первых, потому что выдохлась, а во-вторых, потому что сама хотела уехать с ним.

Я чувствовала одновременно облегчение и вину. Мне хотелось бы самой выиграть эту битву, но иметь поддержку было невероятно приятно. Видя, как кто-то одерживает верх над моей матерью, я ощутила крошечную надежду на то, что однажды смогу сделать это сама.

— Спасибо, — сказала я, когда мы сели в машину.

— Что с ней не так? — закричал Себастьян. — Разговаривать с тобой в таком тоне из-за того, что ты просто живешь нормальной жизнью, а не сидишь на вечной диете?

Он кричал не на меня, но я все равно вздрогнула. Я никогда не видела его таким. Он не был эмоциональным человеком – по крайней мере, со мной. Но сама мысль о том, что он на моей стороне, что для него важны лишь мои чувства, а не мнение матери, изменила все.

Кожа горела, и дело было не только в тренировке. Видя Себастьяна таким, во мне будто щелкнул переключатель, и вся та дистанция, которую мы воздвигли между собой, в моих мыслях начала стремительно сокращаться.

В редкий момент, когда я почувствовала в себе силу, я притянула его к себе и поцеловала.

Если мать смотрела в нашу сторону, она определенно это увидела. Но дело было даже не в ней. Я просто хотела, чтобы он был рядом. Мне нравилась эта его сторона – эмоционального, заботливого мужчины, которого я никогда прежде не знала. И мне стоило огромных усилий не наброситься на него прямо здесь и сейчас.

На долгое мгновение Себастьян замер. Я уже начала гадать, не переступила ли черту, когда он наконец ответил на поцелуй. Его губы двигались навстречу моим с такой силой, которой я от него никогда не ожидала, но я не отступала, желая хотя бы раз побыть с ним на равных.

Когда мы отстранились друг от друга, наши губы были покрасневшими и слегка припухшими. Я была взмокшей после вынужденного спорта, но тело все еще трепетало после нашего поцелуя.

— Нам… нам пора возвращаться, — тихо сказал Себастьян, будто борясь с собой. — Можем досмотреть «Игру престолов».

Это было не совсем то, о чем я думала, но идея казалась не такой уж плохой. К тому же мне срочно требовался душ.

— Отличный план, — ответила я. — Но, может, сначала позавтракаем?

ГЛАВА 13



Родители уехали на следующий же день. Мать умоляла меня отвезти их в аэропорт. Себастьян был на работе, и я не смогла придумать предлог, чтобы отказаться.

Я рассчитывала, что мама устроит мне разнос за то, что я сбежала с тренировки. Но все вышло с точностью до наоборот.

— Я просто поверить не могу, как ты обвела его вокруг пальца, — восхищалась она, пока отец отвечал на рабочие письма, полностью игнорируя наш разговор. — Он же от тебя без ума, даже в таком виде!

Я не знала, что на это ответить. Я просто смотрела на дорогу, не в силах сделать ничего больше. Меня мутило.

Всю дорогу до аэропорта мать нахваливала меня за то, что я каким-то образом сумела манипуляциями заставить Себастьяна так хорошо ко мне относиться. Я думала, хуже уже быть не может, но тут отец скрылся в терминале, а мама отозвала меня в сторону с кривой улыбкой на лице.

— Брось принимать противозачаточные, милая, — сказала она и подмигнула. — Теперь он у тебя в руках.

— Я-я не могу…

— Не притворяйся скромницей. Это же проще простого: наймешь няню и пальцем не пошевелишь, — она крепко обняла меня, и мне хотелось вырваться из ее объятий. — Я правда думала, что ты тут одна будешь мучиться, а ты справляешься лучше, чем я могла себе представить.

Она отпустила меня и пошла прочь, оставив меня на мгновение прийти в себя. Отец даже не попрощался – он был слишком занят работой, чтобы хотя бы посмотреть мне в глаза. Я гадала, чувствовал ли он хоть когда-нибудь вину или сожаление от того, что продал меня, словно мы жили в 19 веке. Но надежды на это практически не было. Он зарабатывал деньги, а Себастьян управлял бизнесом. Именно этого он и хотел.