А вот мать? Это был вообще отдельный уровень.

Вернувшись домой, я включила телевизор. После второй серии подряд меня всерьез потянуло писать. Настроение было настолько паршивым, что я собиралась сделать историю мрачной – хотелось выместить все на собственных персонажах.

Но когда дело дошло до Роханды и Джемиссона, я не смогла. Вместо этого пошла в противоположную сторону и написала для них легкую, милую сцену. Я знала, что Роханда очень отдаленно основана на мне, а вот Джемиссон… Что ж, он был моей мечтой и не был списан ни с кого.

И я знала, что не смогу причинить ему боль.

Я написала более светлую сцену, сблизив их. Многим поклонникам она понравится, и я начала думать, что мне тоже.

После маминой внезапной тренировки все тело ужасно болело, поэтому день я провела в постели, уложив ноутбук на стопку подушек, чтобы писать.

Я добавила намеки на романтику, которых прежде в тексте не было. Ничего не могла с собой поделать – меня вдохновило.

Когда я закончила, меня уже ждало весьма недвусмысленное сообщение от матери: мне нужно было что-нибудь выложить в Instagram. По ее словам, то, что у меня есть Себастьян, еще не значит, что я могу подводить подписчиков.

Я нашла что смогла и выложила это на свою страницу.

На закате домой вернулся Себастьян – после долгого дня он выглядел уставшим и отрешенным. Я не приготовила ужин и почувствовала себя виноватой: со стороны казалось, будто весь день я ничего не делала. Себастьян ничего не сказал, но я сама предложила съездить за едой.

Вернувшись с заказом, мы ели в полной тишине, деля одно пространство на двоих, но не произнося ни слова. Обычно я не расспрашивала его о работе, но в этот раз почувствовала, что должна поинтересоваться.

— Как прошел день? — спросила я.

— Нормально, — ответил он, но прозвучало это механически.

— Правда? — уточнила я, с любопытством взглянув на него.

Он моргнул, будто удивившись тому, что его раскусили. Затем выражение его лица сменилось виноватым.

— Прости, — произнес он. — Не хотел делать вид, будто все в порядке.

— Что произошло? — внутри меня вспыхнул тревожный огонек.

— Отец обеспокоен твоими публикациями в соцсетях и тем, как мало я стал работать.

— Ты трудишься больше сорока часов в неделю.

— Я знаю, но он хочет, чтобы работа стала всей моей жизнью.

— Так не должно быть, — твердо отрезала я.

Себастьян лишь пожал плечами.

— Не знаю, что ему сказать. Если я буду все время торчать там, люди подумают, что мы не ладим. А если я не стану обращать на это внимания и останусь там, как хочет отец, получается, я пренебрегаю тобой дома.

— Количество часов не должно иметь значения. Работа выполняется?

— Да. Все идет как по маслу. Когда я спросил, в чем конкретно моя ошибка, он не смог ответить. Такое чувство, будто он позвонил просто для того, чтобы сорвать на мне злость, — Себастьян тяжело, с болью выдохнул. — Такое чувство, будто он пытается ударить меня словами, раз уж кулаками больше не может.

— Ему не стоит делать ни того, ни другого, — произнесла я. — Как насчет того, чтобы на выходных сделать несколько нормальных снимков и выложить их? Я давно собиралась сделать побольше, но мне сложнее просить тебя об этом, зная, что мы оба это ненавидим.

— Менеджеры согласовали дату проведения рождественской вечеринки, — вздохнул он. — На следующей неделе, после работы. Мы могли бы сфотографироваться прямо там.

— Прекрасная идея. Я красиво оденусь, и мы сделаем кучу снимков.

— Ты уверена? Я же знаю, как ты не любишь подобные мероприятия.

— Мне все равно придется туда пойти. К тому же, если это поможет твоему отцу отстать от тебя, я только за. Сделаем так, чтобы все выглядело идеально. Могу даже много съесть, чтобы меня раздуло, и все подумают, будто я беременна.

Себастьян поперхнулся водой, которую в этот момент пил.

— Что?

— Я пошутила, — ответила я. — Ну, может быть. Идея-то неплохая, но я бы никогда не сделала этого, не спросив тебя.

Себастьян на мгновение замолк, и я почувствовала, как внутри подкатывает липкая тревога. Неужели я его задела?

— А люди… часто спрашивают тебя об этом? Ну, насчет детей.

Я мгновенно вспомнила про мать. Но мне совсем не хотелось говорить ему об этом – во всяком случае, пока. Он и без того ее недолюбливал.

— Немного, — решила ответить я. — Но я ухожу от ответа.

— Меня постоянно донимают этим на работе, — со вздохом признался Себастьян. — И я понятия не имею, что отвечать. В офисе в LA люди не были такими любопытными.

— Можешь просто говорить, что мы пока ждем.

— Я так и говорю, но будь все это по-настоящему, чего именно мы бы ждали?

Я замолчала. Я все еще цеплялась за мысль о том, что все это ненастоящее, но он был прав: чего бы мы ждали?

— Можешь сказать правду – хотя бы с моей стороны. Мы не хотим приводить детей в этот мир, пока твердо не встанем на ноги. Пока все не уладится.

Себастьян изумленно моргнул.

— Так… это и есть правда?

— По большей части. Я хочу подождать, пока не буду уверена, что у ребенка будут родители, которые действительно готовы посвятить себя семье. Я не хочу ребенка просто ради того, чтобы он был.

— Я чувствую то же самое.

— Это огромная ответственность, — сказала я. — Я не могу… Я не стану делать то, что сделала моя семья.

И уж точно не стану делать то, к чему меня пыталась принудить мать. Никогда.

— Я тоже не стану, — сказал Себастьян.

Казалось, он глубоко погрузился в свои мысли, поэтому я дала ему немного времени.

— Мы справимся, — сказала я, когда он вышел из задумчивости. — Будем действовать сообща.

Напряжение в плечах Себастьяна спало, и я впервые поймала себя на мысли, что сама искренне верю в собственные слова.



ГЛАВА 14



Вечеринка проходила в доме одного из менеджеров. Дом был прекрасный, но находился гораздо дальше в пригороде, чем я привыкла бывать. Он выглядел очень живописно, красиво подсвеченный на фоне темного неба. Я приехала с полным макияжем, в сочетании платья и свитера, которое должно было отлично смотреться на снимках.

Себастьян даже постарался подобрать образ в тон моему наряду. И как бы мы оба ни ненавидели наряжаться для подобных выходов и фотографироваться, вместе мы выглядели замечательно.

Это был идеальный шанс обновить ленту свежими совместными кадрами. Несколько подписчиков уже заметили, что я давно не выкладывала снимки, где мы с Себастьяном в кадре вместе. Рождественская вечеринка подходила как нельзя лучше, чтобы мы выглядели как пара.

— Рада снова тебя видеть, — поприветствовала меня женщина постарше, которую я едва узнала. Я судорожно пыталась вспомнить, где мы могли пересекаться раньше.

— О, здравствуйте, — ответила я, изобразив теплую улыбку, хотя понятия не имела, с кем говорю.

Себастьян наклонился ближе и прошептал мне на ухо:

— Это Кэрол, дорогая. Мы познакомились на приветственном вечере.

По коже мгновенно побежали мурашки, и я мысленно понадеялась, что он не заметил, как его голос действует на меня.

— Как приятно снова вас видеть, Кэрол, — произнесла я. — У вас чудесный дом.

— О, спасибо! Я подумала, что раз уж принимаю всех у себя, то стоит хотя бы навести красоту. Я, честно говоря, удивилась, что мы собрались не у вас. Уверена, у вас роскошный дом.

— О, это сейчас только для нас двоих, — ответил Себастьян. — Мы еще не обустроили все для приема гостей.

А я вовсе и не хотела обустраивать его для гостей. Мысль о том, что наш дом принадлежит только нам двоим, заставила мое сердце сбиться с ритма.

— А вот и они! — воскликнула еще одна женщина, подходя к нам. Она была ближе к нашему возрасту, может, всего на пару лет старше. — Привет, Себастьян. Привет, Лили. Я Сиерра. Мы виделись на приветственном вечере.