— Мартин – конченый подонок. Клянусь, он будто питается чужими страданиями. Ты этого не заслужил.

— Я тоже хорош, — вздохнул Себастьян. — Мой шантаж был не самым благородным поступком.

— Как говорит Эми, мы все делаем то, что приходится.

— Но свою месть он все равно получил, — буркнул Себастьян. — Отправить меня на другой конец страны открывать филиал, который мне вообще не сдался, – отличное наказание.

— А почему ты так не хотел ехать?

— Не люблю быть боссом, — честно признался он.

Я изумленно хлопнула ресницами:

— Серьезно?

— Ну… не на таком уровне. Я не хочу, чтобы в офисе относились ко мне как к богу только из-за того, кто мой отец, или из-за моей должности. Я не против руководить людьми, но это вечное подхалимство вокруг… — он поморщился. — И отец прекрасно знал, что после повышения я буду видеть только это. Я был обречен: либо провалиться и опозорить компанию Аллена, либо преуспеть и превратиться в точную копию своего отца.

— А ты можешь просто уйти? — тихо спросила я.

Он качнул головой:

— Не раньше, чем закончится наш контракт. У меня подписано соглашение о не конкуренции на десять лет. Изначально было пять, но он продлил его, когда я подписывал брачный договор.

— Значит, ты в ловушке, — выдохнула я.

— Да. С восемнадцати лет. Тогда я слишком боялся его, чтобы сказать «нет», и только недавно научился его не бояться. Жаль, что я не сделал этого раньше – до того, как ты оказалась во всем этом вместе со мной.

Но я поймала себя на том, что совершенно с ним не согласна:

— Если бы меня не втянули в эту историю, мы бы никогда не познакомились.

— Ты действительно умеешь находить нужные слова, — он мягко и тепло улыбнулся.

— Наверное, это натура писателя.

На некоторое время мы погрузились в тишину.

— Спасибо тебе, — первым нарушил молчание Себастьян.

— За что?

— За то, что не посчитала меня слабым из-за того, что я так долго это терпел, и не решила, что я поступил неправильно, когда положил этому конец.

— Единственный, кто здесь неправ, – твой отец, — сказала я.

И, возможно, я тоже была неправа, когда в своем воображении сделала Себастьяна злодеем. Если бы я могла изменить одну вещь, то именно это.

— Жаль, что мы не знали, что оба оказались в ловушке. Мы могли бы уже давно нормально ладить.

— Мне тоже, — пробормотала я, рассеянно потирая грудь. Я словно ощущала фантомную боль от всех наших упущенных возможностей. Я поймала себя на мыслях о прошлом и о том, как могла бы закончить наши разногласия гораздо раньше.

— Нам пора возвращаться, — проговорил он. — Кажется, сумасшедший день и гора еды дают о себе знать. Я просто валюсь с ног от усталости.

— Конечно, — поддержала я. — Поехали домой.

По дороге домой я поняла, насколько близкой чувствую себя к нему. То, что он открылся мне, только сильнее нас сблизило.

Интересно, поцелует ли он меня, когда мы войдем? Может, мы будем спать в одной постели. Может, займемся любовью, а не просто сексом.

Вариантов было бесконечно много.

Едва мы переступили порог, я поцеловала его, но Себастьян быстро и осторожно отстранился.

— Увидимся утром? — спросил он.

Я кивнула, немного разочарованная. Я знала, что он устал, и понимала, если ему нужно просто поспать. За один день мы и так проделали много работы.

Но глядя, как он уходит к себе, я все равно почувствовала себя одинокой.

Я поднялась в свою комнату, рассчитывая немного пописать, но вдохновение моментально улетучилось, едва я увидела сообщение от отца. Он напоминал про рекламный пост, который я забыла опубликовать.

Вздохнула, понимая, что этих денег все равно не увижу. Их получит мать. С чувством глухого раздражения от того, что мне вообще приходится этим заниматься, я выложила публикацию и только потом легла спать.

Ничего, скоро я буду свободна. Нужно просто продержаться до конца контракта.

ГЛАВА 12



Я проснулась от звука автомобильного сигнала.

Окна моей комнаты выходили на фасад дома, и я застонала, когда этот шум вырвал меня из сна. А затем во входную дверь громко застучали.

Я вздохнула, гадая, привезли ли доставку, для которой требовалась подпись, или же это был чересчур назойливый торговый агент.

Но когда я открыла дверь, на пороге стояли мои родители.

— Надо же, надо же, — протянула мать. — Надеюсь, ты не показалась мужу в таком виде.

Я оцепенела. Они не предупреждали, что приедут. Я бы ни за что не подумала, что моя мать вообще согласится появиться в таком городе, как Нэшвилл.

Она была одета с иголочки. С плотным слоем макияжа и безупречной укладкой она выглядела слишком хорошо рядом с отцом, который смотрел на меня с нескрываемой злостью.

— Почему ты так долго открывала? — отрезал он.

— Я… я спала.

— Сон – не оправдание выглядеть так, — мать качнула головой. — Иди переоденься, пока муж не увидел тебя в таком состоянии.

Я открыла рот, чтобы сказать им, что Себастьяну плевать, что он абсолютно нормально относится к тому, как я выгляжу спросонья.

— Лили, — рявкнул отец. — Мать тебе что сказала.

Все мое тело напряглось. Мне хотелось дать отпор. Хотелось сказать «нет» – я не обязана бежать переодеваться только потому, что они свалились как снег на голову. Со мной все было в порядке.

Но ноги сами развернулись, и я поднялась по лестнице.

— Ну, тогда мы проходим! — крикнула вслед мать, и входная дверь за ними хлопнула.

Я поморщилась от этого звука и закрыла дверь в свою комнату, а мозг все никак не мог переварить, что мои родители здесь, в нашем доме, и указывают, как мне выглядеть.

Жаль, что у меня не было времени подготовиться – может, тогда я смогла бы сделать хоть что-то, кроме как смотреть на них.

Я как раз стаскивала с себя старую убогую пижаму, когда дверь открылась и в комнату вошел Себастьян.

Я просто лишилась дара речи. Футболка была задрана до середины груди, обнажая живот и бюст. Я совершенно не была готова вот так сверкать грудью перед мужем сегодня.

— Что? — спросила я.

Он прикрыл за собой дверь.

— Там твои родители, — прошипел он.

— Да, я в курсе. Привожу себя в приличный вид.

— Ты знала, что они приедут?

— Нет, — ответила я. — Думаешь, я пошла бы открывать дверь в таком виде, если бы знала?

— Ты нормально выглядишь.

— Ага, только по твоему мнению, — я сдернула футболку через голову. — Мать с порога велела мне переодеться, пока ты не встал.

— Я… — он осекся, его взгляд скользнул ниже, к моей груди. — Хочешь, я выйду, пока ты переодеваешься?

— Зачем? — удивленно спросила я. — Ты же все это уже видел.

— Ну, я… — он усилием воли заставил себя посмотреть мне в глаза. — Да, ты права. — Через мгновение он спросил: — Зачем они приехали?

— Проведать нас, — ответила я. — Но это только догадка. Я даже спросить ничего не успела – меня сразу отправили наверх, как капризного ребенка.

Себастьян вздохнул, но не сводил с меня глаз, пока я натягивала джинсы получше. Я подошла к комоду, где лежала косметика, и принялась краситься.

Это заняло от силы минут пять, но все это время я видела в зеркале, что Себастьян смотрит на меня. Закончив, я повернулась к нему.

— Я нормально выгляжу?

— Ты выглядишь… как всегда.

— Что ж, этого от меня и требуют, — я убрала косметику на комод и сбрызнула лицо фиксатором. — Готов встретить неизбежное?

— Ты как, в порядке?

Я замерла.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что вижу, как ты нервничаешь. Ты едва дышишь с тех пор, как я вошел.

От его слов я только сейчас осознала, что действительно дышу часто и поверхностно. Я зажмурилась, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Учитывая, в каком виде я им открыла, — выдохнула я. — Ничего хорошего меня не ждет. Хочу просто поскорее с этим покончить.