— Сегодня мой выходной. Я хотел заниматься чем угодно, только не развлекать их все выходные.

— Будем надеяться, они не останутся на все выходные, — я буквально молилась об этом про себя.

Я снова бросила взгляд в зеркало, перепроверяя, соответствую ли стандарту матушки.

— Пошли вниз.

— Себастьян! — тепло воскликнула мать, едва мы вышли из комнаты. — Как же приятно тебя видеть! Рада, что ты встретил нас как подобает, — ее взгляд метнулся ко мне. — Не всем это дано.

— И вам доброго дня, миссис Робертс, — отозвался Себастьян, но его голос звучал сухо и отстраненно. Он казался лишь тенью самого себя.

— О, Лили. Ты прекрасно выглядишь, дорогая, — запела мать, будто это не она десять минут назад читала мне нотации из-за внешнего вида. — А вот и ваш новый дом! Он такой… милый.

— Он старый, — поправила я. — С историей.

— Это заметно, — с легкой ехидцей протянула она. — И это все, что удалось найти?

— Нет, но ей он очень понравился, — сказал Себастьян, взглянув на меня. — Я увидел ее лицо, когда мы только вошли, и сразу понял: это тот самый дом.

— Как мило с твоей стороны, — сказала мать. — Очень надеюсь, она достаточно хорошо к тебе относится, чтобы заслуживать такого внимания.

Выражение лица Себастьяна стало еще более холодным.

— И что привело вас в наш город? — спросил он без тени веселья в голосе.

— О, просто решили наведаться, — ответила мать. — Соскучилась по нашим бранчам с Лили. А Аллен хотел посмотреть на новый офис.

— Ах да, офис, — сказал Себастьян. — Там все отлично.

— Ну еще бы, там же название моей компании, — наконец подал голос отец. — Не хочу, чтобы сын Мартина втоптал ее в землю.

— Это было бы весьма глупо, — ледяным тоном ответил Себастьян, — учитывая, что именно «Miller Industries» полностью оплатила этот офис.

— А мы оплатили дом, — грубо отрезал отец. — Так что мы в расчете. Ты не сможешь разрушить мою компанию, пока мое имя числится в документах на собственность.

Я перевела взгляд с одного на другого. У отца все еще были документы на наш дом?

Ну разумеется. Ему же надо было оставить себе хоть какой-то рычаг контроля. Мой отец, может, и не был таким изворотливым, как Мартин, но он отлично знал, как обезопасить свою компанию.

Вот только не собственную дочь.

— Себастьян делает все возможное, чтобы новый корпоративный офис работал быстро и эффективно, — сказала я, пытаясь разрядить обстановку. — Тебе не о чем беспокоиться, пап.

— Я думал, тебя не волнует бизнес, — обратился ко мне отец.

Я лишь на секунду опешила, но раздражение быстро взяло верх.

— Я замужем за человеком, который этим бизнесом управляет. Так что кое-чему успела научиться.

Себастьян широко раскрыл глаза и слегка улыбнулся.

— О, милая, — вмешалась мать. — Не говори так. Ты просто засиделась здесь вдвоем с мужем и стала раздражительной. Тебе нужно провести время в женской компании.

— Вообще-то… — попытался вставить слово Себастьян, но мама бесцеремонно его перебила.

— Твой отец хочет осмотреть офис, а я хочу на бранч, — продолжила она. — Поехали.

— Но… — сделала я еще одну попытку.

— Так, дорогая, ты не можешь отказаться от времени с мамой. К тому же, как там говорят? Разлука только укрепляет любовь?

— «В разлуке чувства горячее»? — спросила я.

— О да, именно эта глупая поговорка! — рассмеялась она.

Я успела лишь мельком бросить взгляд на Себастьяна, прежде чем меня буквально вытащили за дверь. Он выглядел немного испуганным перспективой остаться наедине с моим отцом, но мать крепко держала меня за руку.

Казалось, нас отправили на другой конец страны и забыли, а потом вспомнили, что все еще могут нами помыкать.

Мать выбрала сетевой ресторан с безлимитными мимозами, поэтому роль водителя автоматически досталась мне. Всю дорогу она говорила о своих интрижках и парикмахерах – ни то, ни другое меня не интересовало. Я лишь отвечала односложно и кивала в ответ на ее слова.

Когда мы приехали, в заведении было слишком людно и шумно. Похоже, среди посетителей не было ни одного местного. Типичная ловушка для туристов.

Компания с девичника громко поздравляла будущую невесту. Я поморщилась от шума и попыталась сосредоточиться на меню. Может, французские тосты хотя бы немного скрасят этот кошмар?

— Рассчитываю, что ты возьмешь салат, — ледяным тоном произнесла мать.

— Что? — переспросила я, опешив.

— Я же вижу, что ты забросила диету, — она критически окинула взглядом мою фигуру. — Он не останется с тобой, если ты растолстеешь.

— Я не… Я не забросила…

— Тебе нельзя набирать вес – только не сейчас. Этот мужчина с тобой только из-за твоего тела, и если ты перестанешь за ним следить, у тебя ничего не останется, — отрезала она.

На самом деле я набрала лишь столько, чтобы приблизиться к нормальному, здоровому весу. Моя прежняя диета доводила меня до состояния, когда от малейшего порыва ветра можно было упасть. Я и раньше слегка жульничала, но у меня хотя бы был подтянутый пресс и рельефные ягодицы. Теперь же мои формы стали чуть мягче.

После ее слов мозг очень некстати напомнил, что прошлую ночь Себастьян ушел спать в свою комнату.

— Хорошо, — тихо ответила я.

— И не думай, что я не заметила, что он спал в другой спальне, — холодно чеканила она, наклоняясь ближе. Я откинулась на спинку стула. — Тебе вообще повезло, что он до сих пор с тобой.

— У него контрактные обязательства, — напомнила я.

— Ха! Ты правда думаешь, что он не гуляет на стороне, когда ты так выглядишь? Твоему браку скоро конец. Тебе сейчас нужно думать о том, как удержать его. Если вы расстанетесь, у тебя не останется ничего: ни денег, ни возможностей. Ничего. Он нужен тебе.

Вот так и выглядела вся моя жизнь дома. Меня втаптывали в грязь, чтобы я искренне верила, будто без кого-то пропаду. Сначала это были родители. Теперь – мой брак.

И в итоге я всегда чувствовала себя недостаточно хорошей.

Я глубже вжалась в кресло и опустила взгляд. Мать понимала, что снова одержала победу.

— Я найду тебе персонального тренера, чтобы вернуть форму, — пристально глядя на меня, сказала она. — Как только приведешь себя в порядок – сразу беременеешь, и тогда ему деваться будет некуда.

От этой мысли меня тошнотворно скрутило. Как я вообще могу так поступить с ним? Мы только-только начали нормально ладить, не говоря уже о детях. Нужны ли они ему вообще? Любит ли он их? Привести в этот мир ребенка, зная, что его отец может быть холодным и отстраненным – это слишком. К тому же, заводить ребенка только из чувства долга – недостаточная причина для этого.

— Вижу, твое отношение так и не изменилось, — пробормотала мать. — Ты все так же не ценишь ничего из того, что я для тебя сделала.

Я сползла ниже по сиденью, чувствуя, как желудок скручивается в узел. Не ценю ее? Как я могла ценить человека, который никогда меня не слышал и заставлял быть той, кем я себя ненавидела? Как ценить ту, которая запихала меня в модельный бизнес и забирала каждую заработанную мной копейку?

— Ну да ладно, — продолжала она. — Поживешь еще немного в Нэшвилле – сама поймешь, как сильно я тебе нужна. Что, с Себастьяном все гладко, да?

— Все нормально, — ответила я, хотя голос предательски дрогнул.

— Серьезно? Ты набираешь вес, а он спит в другой комнате. Я нужна тебе, Лили. Без меня ты выглядишь вот так. Я приняла правильное решение, отправив тебя сюда, чтобы ты увидела, кто ты есть без меня.

Я выпрямилась:

— Ты отправила меня сюда, чтобы преподать урок?

Мать закатила глаза:

— У Мартина были свои причины отправить сюда Себастьяна, но я же видела, как ты себя ведешь. Возомнила себя умнее меня, — она холодно усмехнулась. — Ты еще поймешь, каково жить без меня. Все, что у тебя есть сейчас – это мои мягкие напоминания, а не настоящая помощь, хотя ты в ней явно нуждаешься.

«Настоящая помощь» в ее понимании означала возить меня к парикмахеру, нанимать персональных тренеров, которые орали на меня, пока я тренировалась, или выбрасывать всю еду из любого холодильника, к которому у меня был доступ.