И все же в глубине души вспыхнула крошечная надежда: а вдруг Хизер и правда ни о чем не догадывается?

— Что ж, тогда, пожалуй, мне стоит ей рассказать, — холодный, отстраненный голос Себастьяна мгновенно выдернул меня из мыслей. — Она как раз постоянно спрашивает, все ли у нас в порядке.

Мне хотелось кричать «нет». Если Хизер действительно не в курсе, пусть так все и остается. Если между ними действительно ничего нет, я не хотела стать тем самым толчком, который бросит их в объятия друг друга.

Я уже открыла рот, чтобы умолять его молчать, но он не закончил.

— Мы увидимся завтра, — добил он. — Вот и поговорю с ней, когда она снова заскочит освежиться.

Мой рот захлопнулся сам собой, а по венам хлынула чистая, обжигающая ярость.

— А у нее что, нет других вариантов? — выплюнула я. — Или тебе жизненно необходимо, чтобы она была здесь?

Это не был вопрос в лоб, но его ответ должен был расставить все по местам.

— Она нужна мне здесь по целой куче причин. Хизер переезжает сюда, чтобы снова работать моим ассистентом, но пока не может найти жилье. Она могла бы пожить у нас. Места полно, а тебе, похоже, как раз нужен повод чаще бывать дома.

Гнев мгновенно сменился оглушающей болью, которая стремительно разрасталась, превращаясь в нечто уродливое и тяжелое прямо в груди. Я уставилась на него, пытаясь переварить услышанное: мало того, что Хизер теперь постоянно рядом, так она еще и жить будет с нами?

Они с Себастьяном будут часами болтать обо всем на свете. Может, он начнет улыбаться ей той самой искренней улыбкой, что дарил мне… А может, однажды я зайду в комнату и застану их в одной постели, и он будет смотреть на нее так же, как смотрел на меня, произнося слова, которые я когда-то считала невероятно личными…

Я почувствовала, как глаза наполняются влагой, и это взбесило меня сильнее всего за этот паршивый вечер.

— Замечательно, — процедила я сквозь зубы; голос предательски дал трещину. — Дай знать, когда она въезжает.

Себастьян опешил, и злость мгновенно сошла с его лица. Но реветь при нем я намерена не была, поэтому развернулась, поднялась по лестнице и ушла в свою спальню.

И только там дала волю слезам.

Впрочем, одними слезами дело не кончилось. Я достала ноутбук и принялась писать. И ни одно слово из тех, что ложились на экран, не было счастливым.

ГЛАВА 10



Следующий день встретил нас похолоданием, к которому я оказалась совершенно не готова – как в отношениях, так и в погоде. У меня, конечно, имелась парочка свитеров, фотогеничных для соцсетей, но отвратительно колючих, стоит надеть их дольше, чем на десять минут. Пока Себастьян был дома, я терпела, а при первой же возможности пошла и купила дешевую толстовку в «Target».

Себастьян пропадал с Хизер – якобы по работе, – а я изо всех сил избегала его после нашей вчерашней грандиозной ссоры. Мы снова скатывались к привычной модели: холодное, звенящее молчание нашей семейной жизни казалось до тошноты знакомым.

Единственным плюсом всей этой драмы стало то, что я опять села за рукопись. Половина книги была уже позади, и, не поссорься я с Себастьяном, работа вряд ли продвигалась бы так быстро.

Почти весь день я проторчала в кофейне, а когда вернулась, Себастьян все еще сидел дома с Хизер. Время было позднее, солнце уже садилось, и никакой реальной необходимости в их совместной работе в такой час не прослеживалось.

Перешагнув порог, я прикусила язык. Себастьян мазнул по мне мельком и снова уткнулся в свои бумаги – ничего нового за последние дни. Он даже не удостоил меня второго взгляда. Они работали над чем-то, во что меня не посвящали. Я чувствовала себя лишней.

Я ушла к себе в спальню, совершенно не заботясь о том, не возникнут ли у Хизер вопросы. По выражению лица Себастьяна было видно, как его это бесит. Я буквально играла с огнем, ведь она могла расколоть нас на раз-два, но смысл что-то скрывать, если он и сам вознамерился выложить ей все начистоту?

На следующее утро я собиралась на пробежку – из тех, где выплескивают всю накопленную злость. И хотя я собиралась тренироваться, все равно нанесла макияж: нутром чуяла, что Хизер снова будет здесь.

Спустившись по лестнице, я убедилась, что интуиция меня не подвела.

— Привет, Лили, — поздоровалась Хизер, чьи волосы были стянуты в ее привычный конский хвост. Она одарила меня чересчур сияющей улыбкой, и у меня тут же возник мысленный вопрос: неужели он успел выложить ей всю подноготную?

— Привет, — отозвалась я, изо всех сил пытаясь сохранить остатки терпения.

— У вас с Себастьяном все в порядке? — спросила она.

— У нас все ровно так, как он тебе рассказывает, — отрезала я. Подтверждений тому, что она знает всю правду о наших отношениях, у меня не было, и выдавать секреты первой я не собиралась.

Хизер скрестила руки на груди:

— Ты говоришь прям как он.

— Это еще что значит?

— Он тоже вечно напускает таинственности.

Я лишь пожала плечами, намереваясь пройти мимо, но она демонстративно покашляла. Я обернулась, вопросительно изогнув бровь.

— Я же не дура, — выдала она. — И прекрасно вижу, что между вами что-то происходит.

— А у кого в браке все идеально?

— Ну не до такой же степени! Вы хоть капельку нравитесь друг другу?

— Ровно настолько, чтобы оставаться мужем и женой, — чеканя слова, ответила я.

Хизер прищурилась. Но мне просто нечего было ей сказать – особенно учитывая, что степень близости между ней и Себастьяном оставалась для меня загадкой.

— Относись к нему нормально, — процедила она, смерив меня тяжелым взглядом. — Потому что если у вас все рухнет, найдется та, которая оценит его по достоинству.

Я застыла на месте. «Если у вас все рухнет» – первая мысль, зацепившая мое внимание. Значит, он ей ничего не рассказал.

А затем до меня дошел полный смысл ее слов.

— Это на что ты намекаешь? — переспросила я.

— Да ладно тебе, будто сама не понимаешь, — она закатила глаза.

— Подозреваю, — кивнула я. — Но хочу услышать это именно от тебя.

— Он был бы моим, если бы ты не выскочила так не вовремя.

— И? Я вообще-то в курсе.

Она недоверчиво фыркнула:

— И тебя совсем не волнует, что я к нему неравнодушна?

— Я всегда это знала, — сказала я. — Я же не слепая.

— Да ты ревновать должна! Я влюблена в твоего мужа! Любила его все то время, что на него работаю!

— И что я, по-твоему, должна сделать? — с горечью спросила я. — «Нет, не надо»? Или запретить вам видеться, учитывая, что ты его ассистентка?

— Тебе вообще на него наплевать?

— Я ради него через всю страну переехала.

— Ой, как будто это было так сложно! Попробовала бы ты перегнать две… две машины через штаты!

Я устало сдавила пальцами переносицу:

— Я предлагала поехать на своей, а тебе за это время заплатили. Ты сама сказала, что все в порядке.

— Я сказала, что все в порядке, потому что мне не все равно! А тебе, похоже, вообще плевать!

— Да с чего ты взяла, что мне плевать?! — сорвалась я, когда мое самообладание треснуло под ее напором. — Стала бы я помалкивать, зная, что между вами все это время что-то происходит?!

Она открыла было рот, чтобы возразить, но осеклась:

— Погоди… Ты думаешь, между нами что-то есть?

— Я не слепая.

— То есть ты уверена, что я ему тоже нравлюсь? — спросила она с вспыхнувшей в глазах надеждой.

И что, черт возьми, я должна была на это ответить? На глаза навернулись слезы, все тело напряглось. Я не понимала, что делать – бороться или бежать.

— Что ты от меня хочешь услышать? — процедила я сквозь сжатые зубы.

— Я хочу знать, взаимны ли мои чувства! Он тебе хоть что-то говорил?

— Ты серьезно ждешь от меня ответа? — уставилась я на нее с ужасом. — Он вообще-то все еще мой муж!

Хизер лишь качнула головой: