Но когда в комментариях начали вовсю гадать, почему у нас давно нет новых совместных фото, Мартин велел нам взять себя в руки.

И на этом все.

Был конец сентября. Становилось прохладнее – совсем не так, как я привыкла. Влажность спадала, насекомые исчезали. Днем все еще стояло тепло, но ночи стали прохладными.

Тыквы были буквально повсюду, и я запланировала фотосессию в ботаническом саду Чиквуд. Это место пользовалось популярностью у местных, и я знала, что со стороны будет хорошо смотреться, если мы с Себастьяном выберемся посмотреть на достопримечательности Нэшвилла.

Я собиралась прикрепить к идеальному снимку какую-нибудь сладкую ванильную подпись и поблагодарить самого Мартина за то, что он нас познакомил. Подписчики были бы в полном восторге.

В день съемок я собиралась с черепашьей скоростью. Мой наряд был выдержан в кремовых и терракотовых осенних тонах. На мне было облегающее платье, объемный свитер и мой привычный парадно-выходной макияж для фотосессий.

Когда я на каблуках, при полном параде, вышла в гостиную, мне показалось, будто Себастьян даже слегка разочаровался.

— Ты выглядишь…

— Как для фото? — закончила я за него. — Ну да, а как иначе. Твой отец следит за каждым нашим шагом, так что все должно выглядеть хорошо. Я не могу позволить себе делать это спустя рукава.

— Понятно, — произнес он. — То есть ты выглядишь отлично, но… не совсем как ты.

Я пожала плечами:

— Это та моя сторона, которую я обязана показывать.

Он кивнул.

— Пошли закроем этот вопрос, пока не появилось солнце и не испортило освещение, — сказала я, чувствуя себя не в своей тарелке от его слов.

В этом не было никакого смысла. Ему должно было нравиться, когда я выгляжу безупречно. А вот принять, что я нравилась ему и не в лучшем виде, было трудно.

— Можем сначала заскочить за кофе? — спросил Себастьян, когда мы выходили из дома.

— Я знаю одно классное местечко, — ответила я и назвала кофейню, в которой пропадала почти каждый день.

Там было людно, и я до последнего надеялась, что мы не наткнемся на знакомого бариста. Но, едва переступив порог, я увидела Райли, управляющую, и сразу поняла – меня сдадут.

Райли была милой девушкой и разговаривала со мной при каждом визите. Я была уверена, что она ломает голову над тем, какого черта я целыми днями здесь делаю, но понятия не имела, что именно она скажет при Себастьяне.

— Знаешь, я передумала, — сказала я Себастьяну, осознав, что она может случайно выдать, чем я здесь занимаюсь. — Может, лучше в «Starbucks»?

— Почему? — подозрительно прищурился он.

— Э-э… захотелось классики из сетевой кофейни?

Он скрестил руки на груди:

— Ты врешь. По какой-то причине ты не хочешь, чтобы я был здесь.

Черт. Ну почему он стал таким внимательным именно сейчас?

— Нет, дело вообще не в этом, я просто…

— Эй, Лили! — окликнула меня Райли из-за стойки. — Тебе как обычно?

Себастьян изогнул бровь, выразительно посмотрев на меня.

Отступать было некуда. Оставалось только молиться, чтобы Райли не ляпнула ничего лишнего про мое писательство.

— Эм, да, давай.

— Вау, ты сегодня просто отпад! Не то чтобы ты обычно плохо выглядишь, конечно. Собралась куда-нибудь развлечься?

— Ой, да знаешь… — «моя семейка выдала меня замуж и по контракту заставляет делать показушные фоточки для соцсетей». — …просто захотелось принарядиться.

— Очень красиво, — взгляд Райли переместился на Себастьяна. — А это кто?

— Это мой муж, — представила я его.

— О, так ты замужем? — удивилась она.

Внутри меня все сжалось. Иногда, когда я была одна, я снимала обручальное кольцо. Мне всегда казалось, что оно смотрится на мне как-то чужеродно. Будь моя воля, я бы выбрала что-то куда скромнее этого огромного сверкающего булыжника.

— Э-э, да, — ответила я. — Я замужем уже четыре года. Это Себастьян.

— Себастьян, — улыбнулась Райли. — Приятно познакомиться.

Себастьян выглядел напряженным, но все же выдавил вежливую улыбку:

— Взаимно.

— Так ты сегодня не останешься здесь, как обычно? — поинтересовалась она.

— Не-а, не сегодня! — перебила я ее, мысленно умоляя заткнуться. — Эм, Себастьяну, пожалуйста, американо. Мы торопимся в Чиквуд на свидание, пока там не собралась толпа.

— О, там сейчас так чудесно! Я постоянно вожу туда семью.

Я на автомате достала карту для оплаты, нервно закусив щеку изнутри. Мне просто нужно было пережить этот разговор и уберечь свой секрет. Задача вроде бы не из самых сложных.

К счастью, Райли отвлеклась на помощь сотруднику, и я с облегчением отошла к зоне выдачи заказов.

Пока мы ждали, Себастьян ровным тоном произнес:

— А ты здесь, похоже, частый гость.

— Э-э, ну да, — выжала я из себя, не рискуя поднять на него глаза. — Прихожу… почитать.

— А дома тебе не читается?

— Читается, но иногда полезно сменить обстановку.

Даже для меня оправдание прозвучало фальшиво и жалко.

Себастьян молча смотрел. Я понятия не имела, чего именно он от меня ждет, но, к счастью, другой бариста уже поставил перед нами наш кофе, и я едва ли не бегом рванула к выходу.

Я заскочила в машину и не произнесла ни слова, благословляя плотный слой тонального крема, скрывавший мои пылающие щеки.

Себастьян тяжело вздохнул, будто пытался вытолкать из легких весь воздух этой кофейни. Я молчала: любой диалог неизбежно свелся бы к тому, что я выложу правду про свои рукописи.

Лицо его было напряженным и хмурым, и я не могла избавиться от мысли, что его задело именно это: Райли знает обо мне вещи, которые от него скрыты. Мне хотелось все рассказать, и, наверное, если бы я не совершила глупость, списав мерзкого персонажа именно с него, я бы так и сделала.

В «The Fair Originals» было слишком много личных деталей моей жизни, которым ни в коем случае нельзя было выходить на свет. Если люди узнают, кто прячется за псевдонимом, они разберут каждую строчку на атомы в поисках грязного белья. Продажи бы, конечно, взлетели до небес, но моя семейка тут же попыталась бы отжать кусок моих доходов, узнав, что именно они вдохновили меня на эту историю.

Пусть даже это вдохновение и произрастало из той боли, которую они мне причиняли.

Мы ехали в полном молчании, пока машина шуршала по гравию парковки Чиквуда. Народу было полно, что сильно усложняло задачу с фотосессией, но я заставила себя подавить нервозность и выжать из этого дня максимум.

Чиквуд был невероятно хорош. Тыквы лежали буквально повсюду. Вдоль парковой зоны выстроились фудтраки и павильон с живой музыкой. Мне безумно хотелось просто побродить по поместью, попробовать местную еду и полюбоваться на пейзажи. Я слышала, что где-то здесь есть старинный особняк и давние тайны, которые можно раскопать, если хорошенько поискать.

Ужасно обидно, что я приехала сюда исключительно ради контента.

Тыквенная поляна находилась у самого входа. Дети носились вокруг, пытаясь развести родителей на покупку безумно дорогих декоративных тыкв. На моем лице сама собой расползлась широкая улыбка.

Я повернулась и обнаружила, что Себастьян наблюдает за мной, чуть склонив голову и вскинув бровь.

— Что? — спросила я.

— Ты улыбалась этим детям, — заметил он. — Но не своей отрепетированной улыбкой. А настоящей.

— Они забавные, — я перевела взгляд на малышню. — Нет, их родителям наверняка не до смеха от этой беготни, но со стороны это мило. Они такие непосредственные. Просят то, чего хотят, совершенно не думая о том, что скажут другие.

— Тебе нравятся дети? — с легким недоверием переспросил Себастьян.

— Да, нравятся, — честно ответила я.

И тут в голове снова всплыли наставления матери.

— Хотя, наверное, мать из меня получилась бы паршивая, — спешно добавила я. Внутри удушливой волной накатила вина – будто я против своей воли продолжала следовать маминой указке.

— Никогда бы не подумал, что ты из тех, кто любит детей.