— У тебя стол кривой, — сказал Сайто.

Котори переставил подставку на его половину. Нажал. Потом отнёс к свободному столу у окна.

— Здесь тоже кривой? — спросил он.

Сайто не ответил. Он держал двумя руками собственную работу: пока прижимал один край, другой начинал отходить. Котори вернулся и подставил ладонь.

— Ты её перекашиваешь, когда прижимаешь. Давай я подержу, а ты поставь зажим.

Сайто освободил одну руку, потянулся за зажимом и не дотянулся. Котори подвинул ему коробку локтем. Сайто закрепил зажим. Котори отпустил планки по одной; они остались на месте.

В мастерской пахло деревом, клеем и пылью. У открытого окна сушились готовые работы с прошлого занятия. Учитель обходил столы с маленьким угольником; у каждого он останавливался ненадолго, но к некоторым возвращался.

— Мидзуно-сан, у вас готово?

— Пока качается. Клей уже держит, осталось снизу выровнять.

— Все соединения проверили?

Котори показал соединения. Учитель взял подставку, посмотрел снизу и вернул.

— Тогда выровняйте опорные планки. По чуть-чуть, не снимайте сразу много. Снизу подпишите имя. Готовые работы можно забрать после урока.

Сайто дождался, пока он отойдёт.

— Я свою дома на полку поставлю. Если вообще донесу.

— Мы же под горячее делали. На полке от неё какая польза?

— Зато на полке красиво. И никто чайником не придавит.

Сайто взялся за зажим, но Котори остановил его.

— Теперь не трогай, пока не высохнет.

Он взял со стола длинную деревянную колодку, обернул наждачной бумагой и вернулся к своей подставке. Бумага с одной стороны уже стёрлась; он сдвинул её, чтобы шлифовать свежим участком.

Нанами вернула карандаш, который он одолжил ей на предыдущем уроке и так и не забрал.

— Ты сегодня понесёшь подставку Гин? — спросила она.

— Если выровняю.

— Она же почти ровная.

— Чашка этого не знает. Помоги подержать.

Нанами села напротив и придержала перевёрнутую подставку на столе. Котори несколько раз провёл колодкой по нижней стороне, сдул пыль и проверил снова. Стучало уже тише, но всё равно стучало.

— Ты только эту сторону трёшь, — сказала Нанами.

— Она и выступает.

— А теперь вот эта тоже.

Он провёл пальцем поперёк обеих планок. На одной был бугорок высохшего клея, почти того же цвета, что дерево.

— А я думал, сучок.

Котори осторожно счистил клей краем наждачной бумаги. Подставка легла ровно. Нанами нажала на угол. Потом на другой.

— Теперь всё?

Котори попросил у учителя пустую кружку со стола. Поставил её на подставку и проверил устойчивость. Дно целиком помещалось на планках. Котори повернул кружку на четверть оборота и отпустил.

— Теперь всё.

Нанами убрала руки. На кончиках пальцев остались две светлые полосы.

— У тебя будет что подарить, а у меня ничего.

— Угощение от мамы отнесём вместе.

— Но это от мамы.

Котори подумал, глядя на подставку.

— Тогда я скажу, что мы вдвоём делали.

— Я только держала.

— Я бы без тебя ещё долго тёр не там. Ты заметила, я счистил. Значит, вдвоём.

Она посмотрела на ровно стоящую кружку и кивнула.

Учитель велел заканчивать и начинать уборку. У Сайто под одной планкой снова выступил клей. Он хотел стереть его пальцем, но Котори подвинул ему обрезок ткани.

— Сбоку вытри. Зажим пока не снимай.

— Да помню я.

Котори вернул кружку, перевернул подставку и взял карандаш. Имя он теперь писал без листка с образцом. Медленно: сначала прикидывал, сколько места займут знаки, потом начинал. На дереве карандаш шёл иначе, чем по бумаге; один штрих пришлось обвести.

Нанами стояла рядом с сумкой. Не подсказывала. Когда он закончил, наклонилась посмотреть.

— Читается? — спросил Котори.

— Да.

— Тогда не буду стирать.

Он положил карандаш в пенал и убрал подставку на край стола, подальше от пыли.

Сайто уже мёл проход. Размахнулся слишком широко, задел ножку табурета и остановился, прижав метлу к животу. Котори взял совок, подставил у кучи. Дальше они убрали быстро. Стружку из-под верстака пришлось доставать щёткой: она цеплялась за ножки и возвращалась обратно с каждым движением метлы.

У раковины стояла очередь. Нанами ушла мыть руки первой, а Котори ещё раз провёл по краю подставки, проверяя, не осталось ли заноз. На одном углу зацепилась нитка от рукава. Он нашёл кусочек наждачной бумаги и снял острый край.

— Опять? — спросил Сайто, проходя мимо с сумкой.

— Уже всё.

Котори завернул подставку в чистый лист. Углы бумаги не сходились; он развернул лист по диагонали и попробовал снова. Теперь хватило. Нанами, вернувшись, придержала сгиб, пока он закреплял его кусочком ленты.

Из мастерской они вышли последними. Учитель проверил окна и пошёл следом с ключами.

Аки ждала их у ограды своей школы, сидя на низкой перекладине. У ног лежал мешок со сменной обувью. Когда она увидела Нанами, слезла и сразу сказала:

— Долго.

— В прошлый раз мы тебя ждали, пока ты закончишь, — сказала Нанами.

— Тогда я дежурила.

Котори поднял мешок и стряхнул с него сухую землю.

— Мы тоже. Сегодня дольше получилось.

Аки забрала мешок и заглянула ему в сумку.

— Что там?

— Гин подарок.

— Покажи.

— Дома. Я только завернул.

Она пошла рядом с ним, перескакивая через трещины на асфальте. Нанами достала телефон: пришло сообщение от матери.

— Мама пишет, что пакет с угощением на столе. Нам сначала домой.

— Я знаю, — сказала Аки. — А Гин знает, что я тоже приду?

— Знает, — ответил Котори. — Я вчера ещё раз напомнил, что нас будет трое.

— И что она?

— Спросила, много ли ты ешь.

Аки посмотрела на него.

— А ты что сказал?

— Сказал, что риса тебе лучше положить побольше.

— Я не только рис ем.

Котори улыбнулся.

— Знаю. Про сладкое тоже предупредил.

У перехода пришлось постоять. Аки поставила мешок на носок ботинка, чтобы не опускать на землю. На противоположной стороне мужчина никак не мог сложить детскую коляску; женщина придерживала ребёнка и показывала ему на рычаг. Загорелся зелёный. Нанами взяла Аки за свободную руку, и они пошли.

Дома Мэгуми ещё была на кухне. Контейнеры стояли в пакете один на другом, между ними она проложила сложенное полотенце. Верхнюю крышку закрыла при них, нажав по всем четырём углам.

— Несите ровно, не наклоняйте пакет. И передайте, что мы её тоже ждём. Когда у неё будет свободный вечер.

Котори поставил сумку на пол и достал подарок. Аки заглянула справа, потом обошла стол и пристроилась слева, где Нанами отгибала бумагу.

— А что это?

— Под чашку или чайник, — сказал Котори. — Чтобы стол не портился.

Мать вытерла руки и взяла подставку. Поставила на стол, провела ладонью по краю.

— Сами сделали?

— В школе. Нанами помогала.

Аки перевернула её.

— Тут написано.

— Моё имя. Не три, пожалуйста, карандашом писал.

Она перестала водить пальцем по дереву. Вернула подставку Нанами и пошла к лестнице.

— Я тоже подарок возьму.

— Что ты хочешь ей подарить? — спросила мать.

— Сейчас найду.

Нанами снова завернула подставку. Пока Аки искала свой подарок, Котори отнёс школьную сумку наверх. Через открытую дверь в комнату Нанами виднелась спинка стула, на которой висела кофта. Из комнаты Аки доносился шорох бумаги, потом что-то покатилось по полу.

— Не тот, — сказала она сама себе.

Он спустился без сумки. Мать подвинула ему пакет и дала ещё один, пустой.

— Если тяжело будет, разделите.

— Не тяжело.

— Всё равно возьми. Девочки тоже захотят понести.

Аки появилась с маленьким бумажным журавлём. Одно крыло было длиннее другого. Она держала его двумя пальцами за спину.