Гин встала на задние лапы, передними опершись о спинку.

— «Небольшое духовное истощение». Ниже: «Длительная потеря сознания». Это другой рукой. — Она наклонилась ближе. — Дальше цифры. Ещё цифры. А здесь я не разберу.

— А про тофу они записали?

— Нет. «Продолжить наблюдение». — Гин посмотрела в конец листка.

— Они все трое придут?

— Похоже, по одному они тебя отпускать не решаются. — Гин спрыгнула на пол.

За ними пришли после обеда. У двери палаты их ждал Мидзуно.

Коридор был длинный, с одинаковыми дверями и номерами над ними. Пол блестел. В дальнем конце уборщица пятилась со шваброй к лифту; сопровождающий провёл их по сухому краю.

Переодеться Котори не предложили, и он пошёл как был, в пижаме и в тапочках не по ноге. Гин шла слева, Мидзуно справа. Рубашка на Мидзуно была свежая, а пиджака не было совсем.

Двое встречных оглянулись им вслед. Котори одёрнул пижамную рубашку и перестал шаркать тапочками, хотя так было удобнее.

— Мы далеко от дома? — спросил он у сопровождающего.

— Объект режимный. Местоположение не разглашается.

— Мне не нужен адрес. Я хотел узнать, долго ли ехать до дома, когда меня отпустят.

— Не могу сказать.

Котори посмотрел на Мидзуно.

— Я тебя отвезу, Котори-кун, — сказал тот. — Как только разрешат.

За одной дверью ровно и сильно гудело. Мидзуно, проходя, посмотрел на решётку над ней и сбавил шаг.

— Вытяжка, — сказал он. — Старая.

— Это не по вашей части, Мидзуно-сан, — сказал сопровождающий.

— Я только звук узнал.

Гин на решётку даже не посмотрела.

Комната напоминала кабинет в отделении, только без окна: стол посередине, стулья по обе стороны, на стене ещё одна схема выходов.

Начальник был здешний; Котори его раньше не видел. Мидзуно, войдя, встал у стены, но ему показали на стул, и он сел.

Гин запрыгнула на свободный стул сама. Никто ничего не сказал.

Второй человек за столом был в обычной одежде, с пропуском на прищепке. На карточке перед номером стояла большая буква «В». Бумаг он привёз больше, чем помещалось на его половине стола, и всё время выравнивал стопки, придерживая соседние локтем. У двери стоял сотрудник с блокнотом.

— Мы пригласили специалиста, — сказал начальник. — Он ознакомился с материалами и подготовил заключение.

Специалист поправил верхний лист.

— Предварительное заключение. Некоторые положения ещё требуют уточнения.

Он посмотрел на Котори, на Гин, на пижаму и вынул из папки фотографию. На ней шарики лежали на разлинованной бумаге, рядом с линейкой.

— По совокупности признаков это жемчужины инь-ян.

— Наши шарики, — сказала Гин.

— Именно. В источниках они описаны как средство возвышения исключительной силы.

— А что значит «возвышение»? — спросил Котори.

— Растёт сила. Могут появиться новые способности. Иногда меняется облик. Результат зависит от того, кто использует жемчужину.

— Кто-нибудь уже пробовал так возвыситься?

— Есть четыре описания. Три, правда, восходят к одному свидетельству, но совпадение существенных признаков весьма полное.

Он положил рядом с фотографией лист, исписанный от руки. Котори узнал несколько знаков, но ни одной строки прочесть не смог.

— Сколько жемчужин собрали в храме? — спросил Котори.

— Двадцать три, — сказал начальник.

Котори ещё раз посмотрел на фотографию.

— Прежде чем говорить об их происхождении, необходимо пояснить один термин, — продолжил специалист. — В литературе получение жемчужин связывают с нечестивой алхимией. Так называют извлечение эссенции возвышения из живого существа. Само существо при этом погибает.

Гин прижала уши.

— Я никого не ел, — сказал Котори.

— Мы этого и не утверждаем. В вашем случае, Котори-сан, вероятно, имело место вторичное образование жемчужин из остаточного субстрата.

— Из чего они образовались? — спросил Котори, немного подождав.

— При уничтожении духовно активной сущности её структура распадается. Однако сам распад не обязательно сопровождается полным рассеянием… — Специалист посмотрел на Котори и начал снова: — То, что вы уничтожили, могло оставить после себя некоторое количество силы. Остаточные эманации. Обычно они рассеиваются, но при определённых условиях могут сохраняться и претерпевать дальнейшие изменения.

— А во мне эта сила сохранилась?

— Именно такую возможность мы рассматриваем. С последующей конденсацией в устойчивую двухполюсную форму.

Он коснулся пальцем фотографии.

— В шарики превратилась, — сказала Гин.

— В жемчужины, да.

— А как эта сила собралась в шарики? — спросил Котори. — Внутри меня?

Специалист вынул ещё один лист и положил поверх первого.

— Здесь следует различать условия накопления и собственно механизм преобразования.

— А вы различаете? — спросила Гин.

— В заключении они вынесены отдельно.

Мидзуно чуть подался вперёд.

— Само превращение кто-нибудь наблюдал?

— В данном случае мы располагаем результатом. Самопроизвольное образование жемчужин — явление чрезвычайно редкое.

— Вы раньше с таким сталкивались?

— Лично — нет. Мой учитель тоже изучал его исключительно по источникам.

Специалист поправил очки и перевернул лист.

— Но последовательность событий позволяет предложить достаточно связную реконструкцию.

— А от кого эта сила осталась? — спросил Котори.

— Вероятнее всего, от тех сущностей, которые были уничтожены вами в двух крупных эпизодах. — Специалист нашёл нужную строчку. — Материалы двадцать — одиннадцать — двадцать два и двадцать — ноль семь — ноль девять.

— Прошлой осенью и сейчас, в июле?

— Да, — сказал начальник. — Эти два дела.

Котори отвёл глаза от фотографии.

— А вы можете по шарикам узнать, от кого они?

— Индивидуальные признаки исходной сущности после такой глубины преобразования могут не сохраняться.

Мидзуно дождался, пока специалист закончит поправлять листы.

— То есть не можете.

— Пока — нет. Мы сопоставляем объём предполагаемого воздействия с характером полученного материала.

— А сколько жемчужин должно было получиться? — спросил Котори.

Специалист убрал палец со строчки.

— Для количественной оценки недостаточно данных. Особенно с учётом природы самого Котори-сана.

Он повернулся к нему и заговорил быстрее:

— Вот здесь мы подходим к существенному обстоятельству. Объект «Токивасурэ» учитывается как место. Вы, согласно документам, при нём состояли. Между тем в показаниях встречается указание на более тесную связь. Если допустить, что вы и есть храм…

— Я и есть храм, — сказал Котори.

— Да. Благодарю за уточнение.

Специалист сделал пометку на полях.

— Тогда можно предположить, что свойства места распространяются и на ваше нынешнее состояние. Храм удерживает следы подношений, обращений, совершённых в нём действий. Возможно, здесь сработал сходный механизм удержания чужих эманаций.

— Я эту силу не удерживал.

— Сознательное участие для этого не обязательно. Речь о свойстве, присущем вам как… — Он посмотрел в запись. — Как храму.

— А почему жемчужины раньше не вышли?

— Вероятно, накопление должно было достичь некоторого порога.

— Какого?

— Его ещё предстоит установить.

— Ты понял? — Гин повернулась к Мидзуно.

— Кажется, — сказал Мидзуно после паузы. — После тех двух случаев что-то осталось. По их предположению, это попало к Котори, задержалось, а потом вышло жемчужинами.

— В самом общем виде. — Специалист кивнул.

— То есть бухгалтерия сходится, — сказал Мидзуно. — Был приход, теперь есть расход. А что именно поступило, сколько и как из этого вышли двадцать три штуки — пока неизвестно.

— Предлагаемая модель не противоречит имеющимся наблюдениям, — сказал специалист.

— Я об этом и говорю.