— Кубо-сан, простите, сколько получается в месяц? — спросил Мидзуно от стены. — Без выездов.

Кубо нашёл ручкой итоговую строку и повторил сумму.

— Понятно. Спасибо.

Мидзуно опустил глаза, будто ещё раз складывал названные суммы, и больше о деньгах не спросил.

— А ведомость — та, по которой вы мне одежду выдавали? — спросил Котори у сотрудницы хозяйственного сектора.

— Нет, Котори-сан, теперь другая. Я потом покажу, что тебе положено, — сказала она и поставила отметку.

— Мне не надо, — сказал Котори.

В кабинете стало тихо.

— Что именно не надо? — спросил приезжий.

— Деньги мне не нужны. Я же не ем. И у меня ещё в сундуке деньги есть. Я мало трачу.

Приезжий устало улыбнулся. Несколько секунд он смотрел на Котори, словно прикидывал, с какого пункта начать объяснение.

— У вас теперь семья, — сказал он. — Они едят каждый день. Четыре человека.

— Пять, — сказал Котори.

— Пять, — согласился приезжий, не став его поправлять.

— Простите, — сказал Мидзуно от стены. — Только давайте без этого довода. Он ведь решит, что обязан нас кормить.

— Я говорю о том, на что он мог бы тратить деньги. — Приезжий повернулся к Мидзуно.

— Я понимаю. Котори-кун, о расходах на дом тебе беспокоиться не надо. Если согласишься, жалованье будет твоим.

Приезжий снова обратился к Котори:

— А ваша сенсей? Вы ведь покупаете ей еду?

— Тофу. И сушёное мясо.

— Вот, хотя бы на это деньги пригодятся.

Он сдвинул папку в сторону, освобождая место перед собой. Раскрывать её пока не стал.

— Ещё вы относите найденные кошельки в будку у моста. Я правильно помню?

— Да. Их там хозяева забирают.

— А деньги тоже сдаёте? Все?

— Мелочь я оставляю, — сказал Котори. — Это доля нашедшего.

— По нашим служебным правилам специальному агенту доля нашедшего не полагается.

— Мелочь тоже в будку относить? — Котори посмотрел на свои руки.

— Да, кошелёк нужно сдавать со всем, что в нём было. А искать отдельные монеты на покупки вам больше не придётся.

Кубо записал и это.

— С тофу то же самое, — сказал приезжий. — Вам ведь приходится ждать жёлтого ценника?

— Вечером дешевле. Иногда ещё много остаётся.

— А можно будет зайти с утра и выбрать тот, который ей нравится. И завтра купить. Хоть три раза в день, если понадобится.

— Три раза в день, — повторил Котори после паузы.

— Три раза в день.

— Она любит свежий. Говорит, что ей всё равно, а сама нюхает.

Женщина с блокнотом на секунду перестала писать.

— Хорошо, — сказал Котори. — Тогда я согласен.

Начальник местного отделения посмотрел на приезжего. Приезжий чуть кивнул, и начальник отделения сел ровнее.

— А что делать надо? — спросил Котори сразу же.

— Пока учитесь. Если понадобится ваша помощь, с вами свяжутся.

— А как со мной свяжутся? У меня телефона нет.

— Значит, и этот вопрос нужно решить. — Приезжий посмотрел на Кубо.

Кубо отыскал место внизу листа и сделал ещё одну пометку.

Бланков было четыре, и Кубо заполнял их по очереди, время от времени сверяясь с уже готовым листом.

— Котори-сан, начнём с даты рождения. Когда ты родился?

— Семнадцатого августа. Ночью.

— А какого года?

Котори назвал год. Кубо посмотрел на него, записал дату и добавил в скобках: «со слов».

— Теперь образование. До этой школы ты где-нибудь учился?

— Я учусь писать, — сказал Котори. — Пока только знаки каны.

Кубо задержал ручку над графой, потом поставил прочерк.

— Пока оставим так. — Он поднял голову и посмотрел на приезжего. — С пометкой, что сведений нет.

Тот кивнул. Кубо перешёл к следующей графе.

— Где ты раньше служил?

— В храме.

— А должность у тебя как называлась?

Котори смотрел на него, не отвечая.

— Не знаешь? Хорошо, храм запишу с твоих слов. А в графе «должность» пока оставим «не установлена».

Потом он повернул лист к Котори и положил ручку рядом.

— Здесь нужно расписаться.

Котори посмотрел на строчку, потом на подпись в соседней графе.

— Я только своё имя писать умею. По образцу.

— А личная печать у тебя есть?

— Нет.

— Тогда стоит заказать. На ней вырежут твоё имя, и вместо подписи можно будет ставить печать.

— А где такие печати делают? — Котори посмотрел на пустую строчку.

— Я помогу, — сказал Мидзуно. — Сходим вместе, выберешь себе.

— Спасибо. Мне бы такую, чтобы я сам мог прочитать. — Котори оглянулся на Мидзуно.

Кубо убрал ручку.

— Сегодня хватит подписи опекуна, — сказал он. — А я отмечу, что ты получил знак лично.

Он подвинул к Мидзуно следующий бланк.

— Мидзуно-сан, проверьте, пожалуйста. Здесь ваши данные, а внизу нужно расписаться.

Мидзуно подошёл к столу и взял лист. Прочитал обе стороны, вернулся к середине и провёл пальцем по одной из строк. Кубо ждал, не убирая руку с папки. Потом Мидзуно достал из кармана свою ручку и расписался.

Сотрудница хозяйственного сектора открыла плоскую коробку. Внутри, в углублении, лежал тёмный камень, плоский, чуть меньше спичечного коробка, с отверстием у края. Отдельно был свёрнут кольцом шнурок: чёрный, плетёный, жёсткий на вид.

Котори взял камень двумя пальцами. Тот был гладкий и тяжелее, чем выглядел. На одной стороне был глубоко вырезан знак: сверху рожок, посередине вроде ящика, снизу как ноги. На другой стороне стояли четыре цифры, мельче и свежее.

— Здесь твой личный номер, — сказал Кубо. — Ноль ноль ноль четыре.

— Я четвёртый?

— В этом списке. Специальных агентов учитывают отдельно.

— А где теперь первые трое?

Кубо заглянул в бумагу, хотя только что сам её заполнял.

— Не могу тебе сказать. Список ещё довоенный, а у меня здесь только твой номер.

Котори передал камень сотруднице. Она продела шнурок в отверстие и показала, как завязать узел.

— Я умею узлы завязывать, — сказал Котори. — Мне на ботинках показывали.

— Здесь немного иначе. Смотри, я ещё раз покажу.

Она распустила узел и медленно завязала снова, давая ему разглядеть, куда уходит конец шнурка. Потом развязала и передала камень со шнурком Котори. Со второй попытки он завязал узел сам и потянул за оба конца. Кубо поставил отметку в бланке.

— Носи знак под одеждой, — сказал Кубо. — Постоянно, не только на службе.

— А когда домой приду, можно снять?

— Дома тоже оставляй на себе.

— Совсем не снимать? — Котори посмотрел на петлю шнурка.

— Так положено, — сказал Кубо.

Котори подержал камень в ладони и послушал.

— Этот камень новый?

— Сегодня выдали, — сказала сотрудница.

Он повернул камень к окну и провёл пальцем по вырезанному знаку, по рожку и по ногам.

— Я уже видел такой камень.

— Где? — Приезжий положил ручку.

— У Нанко.

Женщина с блокнотом подняла голову. Начальник местного отделения посмотрел не на Котори, а на приезжего.

— У кого? — переспросил приезжий.

— У Нанко. Это старик, который осенью жил у меня в храме. Шесть дней. У него был такой же камень, только тёплый. Нанко его из руки не выпускал, даже когда спал.

— Как Нанко оказался у вас в храме? — спросил приезжий.

— Я нашёл его на скамейке у реки. Он замёрз, и я привёл его в храм.

В кондиционере щёлкнуло реле. На секунду стало тише, потом снова послышалось ровное гудение.

Приезжий наконец открыл папку. Пролистал несколько страниц, нашёл нужную и задержал на ней взгляд. Палец положил чуть ниже середины, у короткого абзаца.

— Сотрудник в отставке, личный номер сто шестнадцать, — сказал он.

— Сто шестнадцать — это его номер?

Приезжий кивнул, не отрываясь от страницы.

— Он живой?

Приезжий не сразу ответил. Посмотрел на женщину с блокнотом, потом снова на Котори.